Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

Внезапно мозг начал наливаться болью, которая становилась все сильнее, заставив забыть все переживания. Такого приступа не было у него никогда. Сжав зубы, он прилагал все усилия, чтобы не закричать, но удержать стон не смог.

— Эй, Шапир, ты что? — Косой склонился над ним, встревоженно тряся за плечо. — Я счас. — Он бросился к двери камеры, вызывая дежурного.

Врач не появлялся долго, а Олегу показалось, что прошла целая вечность. Перед глазами мелькали разноцветные круги, и, казалось, что голова сейчас взорвется. Нехотя доктор проверил давление, заглянул в глаза, подумал и безразлично сказал не отходящему ни на шаг конвою:

— Да кто его знает? Может, и правда, плохо. А может, и нет. Кто их разберет. Кто он?

— А я знаю? — Сержанта больше волновало, чтобы остальные заключенные не шевелились.

— Ну, давай заберем в изолятор. Мало ли что. Откинется, одни проблемы будут. А нет, завтра вернем обратно.

Олег пытался идти сам, но ноги почти не слушались, и в какой-то момент он понял, что может сейчас просто упасть. Почувствовал это и сержант.

— Ты стой. Чуть-чуть осталось. — Он подтолкнул Олега, видимо, желая поддержать.

— Дойду. — Неимоверным усилием получилось удержаться на ногах.

На кровать в местной больничке он упал почти без сил, крепко зажмурив глаза. Доктор, выглядевший заспанным и абсолютно безразличным, стоял над ним то ли в задумчивости, то ли в растерянности:

— Раньше такие приступы были?

— Да, — процедил Олег сквозь зубы. — Дай обезболивающее что-нибудь.

— Держи. — Врач протянул две какие-то таблетки.

— Четыре дай. — Говорить было больно, а к горлу подступала тошнота.

Медленно Олег разжевал таблетки, запив небольшим количеством воды, и уткнулся в подушку. Весь остаток ночи напоминал кошмар, который иногда прерывался коротким забытьем. Обычно утром становилось легче, но в этот раз никаких улучшений не наступало. Он выпил еще четыре таблетки, но и они не помогли. Дежурный, который пришел за ним на допрос, задумчиво стоял у кровати, не зная, как поступить. Больной явно не притворялся. Он о чем-то побеседовал с врачом и ушел. Минут через двадцать вошел следователь.

Емелину Дмитрию Анатольевичу, опытному следователю, совсем не хотелось переться в больничку, но были веские причины ускорить этот процесс. Потому, когда стало понятно, что задержанный не может встать с кровати, передернувшись и не скрывая брезгливости, он направился в ту часть СИЗО, куда старался не заглядывать без серьезных оснований. Передвинув стол к кровати Олега, он с отсутствующим видом уселся на стул, приготовившись записывать:

— Фамилия, имя, отчество? — Емелин глянул на бледное лицо задержанного, и сомнения в том, что тот притворяется, отпали. Так сыграть вряд ли было возможно.

— Пиши телефон. — Олег чувствовал, как с каждой минутой этот парень все больше выводит его из себя. Внятно, стараясь говорить, как можно громче, он продиктовал номер Роберта. — Это мой адвокат. Или звони сам, или дай трубу мне. Имею право. Без него ничего не скажу.

На лице следователя не отразилось ни единой мысли, чего-то похожего он ожидал. Встав, Емелин попытался узнать у врача о состоянии задержанного, но тот лишь покачал головой, уходя от ответа. А через минуту зазвонил телефон, и начальник СИЗО срочно вызвал его к себе.

Сколько прошло времени, Олег не знал. Он уже давно ни на что не обращал внимания, а при виде еды его неожиданно вырвало. Пришедший врач лишь сокрушенно покачал головой. Олег лежал, уткнувшись в подушку, когда кто-то аккуратно коснулся его плеча. Приоткрыв один глаз, он, словно за пеленой, смог рассмотреть Роберта, и на губах появилось что-то похожее на улыбку.

— А меня что-то прихватило… — Олег пытался взять себя в руки. Только сейчас он смог рассмотреть и второго гостя. Рядом у стола стоял начальник СИЗО, не скрывая своего нетерпения.

— Я уже все подготовил. — Роберт достал бумаги. — Нужно подписать доверенность.

Олег присел, чувствуя, как поплыл перед глазами пол. Понимая, что его опять вот-вот вырвет, схватил стоящий на тумбочке стакан, сделал три мелких глотка, пытаясь унять спазмы.

— Давайте я подпишу, что надо, и пойду. Здесь есть, кому с вами торчать. — Начальник не собирался вникать в происходящее.

Роберт протянул ему бумагу, которую тот бегло просмотрел, поставил две подписи, куда указывал палец адвоката, и сразу же исчез. Ту же процедуру, попытавшись сосредоточиться, проделал Олег. Пробегая глазами по расплывающимся строчкам, он понимал, что нужно как-то продержаться буквально пять минут, а все остальное уже не имеет никакого значения.

— Пиши адрес. — Он убедился, что Роберт взял ручку, не собираясь доверять его памяти. — Лесопарковая, дом одиннадцать, квартира двадцать пять, Тернавская Дарья Олеговна. Да-да, черт возьми. Не надо делать такое все понимающее лицо! — Олега распирала злость, и он почувствовал, как, выплеснув ее, на миг стало легче. — Она по почте получит бандероль. Если вдруг случится так, что посылка не придет, ищи концы по адресу Гагарина, дом семь, квартира пятьдесят четыре, зовут Светлана Ивановна. Но это крайний случай. В ней будут флешка, планшет, пароли в электронной почте, которые помогут восстановить переписку и подтвердить историю создания произведений, если вдруг возникнут какие-то вопросы, и сами романы. Все права, все гонорары и все договора будут заключены на имя Даши. Роберт, — Олег почти умоляюще посмотрел на адвоката, — я прошу, не тяните. Издательства ждут. Сделай это сразу. Там же будут деньги. Хватит рассчитаться за все.

— Я все понял. — Роберт бегло просмотрел записанные адреса, скорее автоматически отмечая, не упустил ли что-нибудь. — Теперь по нашей теме — я готов заняться вашим делом.

— Забудь, ты же не занимаешься уголовкой. Давай к нашим баранам: ничего не упустил? — Боль начинала накатывать снова, и стало страшно, что сейчас его могут увидеть больным и слабым.

— А что здесь можно упустить? Доверенность есть, правовые формальности соблюдены — все просто и понятно. А в вашем деле как минимум добьемся перевода в нормальную больницу. Время потянем сто процентов, а там что-то, может, и придумаем. — Роберт мысленно уже смирился с тем, что ради этого человека готов поступиться принципами. — Решайтесь.

— Уходи. У меня есть обязательства, и их нужно выполнять. — Олег протянул руку, показывая, что разговор окончен. — Только не тяни. Я прошу. — Он смотрел на Роберта, обернувшегося на пороге, глазами, полными надежды и мольбы.

— Я все сделаю. До свидания. — Роберт ушел, борясь с желанием вернуться и заставить Олега бороться за себя.

— Прощай, — сказал Олег почти беззвучно, снова уткнувшись в подушку. Все, что было нужно, он сделал.

Он очнулся от легкого