В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

– Да! Отойдите от дома! – закричала я.

Толчки прекратились, но я все еще стояла, широко расставив ноги. Гектор носился между нами, обнюхивая всех, словно убеждаясь, что мы не пострадали. Филипп босиком стоял на холодной земле, прижимая дочь к себе. Одет он был в ту самую футболку и штаны от пижамы.

– Варя, я так испугалась! Я залезла под стол! Я слышала, как ты кричала! – Алиса протянула ко мне руки и обняла.

Мы стояли в центре сада, усыпанного апельсинами. Толчки не повторялись. На улице было шумно: люди выбежали из своих домов и громко кричали.

– Меня разбудил ваш стук в окно и лай собаки. Не понимаю, как я мог не проснуться от толчков. Вы знаете, что моя кровать уехала в центр спальни? – Филипп был испуган, как и все мы.

– Меня разбудил Гектор. Он начал лаять за несколько секунд до первого толчка. – Я наклонилась и погладила пса за ухом. Впервые за день он не дрожал, и я подумала, что это хороший знак.

– Что нам делать? Где мы теперь будем спать? – Алиса испуганно смотрела на дом. – Вдруг земля снова будет трястись и на нас упадет крыша!

– В доме сейчас точно небезопасно. – Филипп наконец опустил ее на землю. Девочка тоже была босиком.

– Думаю, остаток этой ночи мы проведем на улице. Надо бы утеплиться, а то прохладно, – заметила я, глядя на их босые ноги.

– Мы живы, это главное. Давайте устроимся в саду и дождемся утра? – Филипп стал осматриваться в поисках подходящего места вдали от дома.

– Можем вытащить матрас и лечь вон там! – Алиса указала на место, где обычно загорала Шарлотта.

– Это отличная идея, – похвалил ее Филипп. – Что думаешь? – Он смотрел на меня.

– Думаю, ничего лучше мы не придумаем. Предлагаю вытащить мой матрас. Идти на второй этаж виллы опасно, могут начаться толчки, – предложила я.

Мы оставили Алису и Гектора в центре сада, а сами вошли в мой дом. Внутри был беспорядок, на полу валялась посуда, пластинки и книги, но стены и окна на первый взгляд не пострадали. Мы подняли матрас и понесли на улицу.

– Спасибо вам большое, Варвара, если бы не вы, мы бы, возможно, погибли.

– Вы бы не погибли. Судя по всему, трясло не так сильно, как могло бы, дома устояли.

Мы шли по саду, Алиса громко командовала: «Левее! Правее! Прямо!»

На участке, который, по всеобщему мнению, находился далеко от стен дома, мы положили матрас. На улице пахло дымом: люди зажгли костры, возвращаться в дома никто не собирался. Я вновь заглянула в свою спальню, расстелила одеяло, бросила на него подушки, плед, достала из комода носки и тоже бросила в кучу, затем собрала этот скарб и вышла в сад. Алиса, Филипп и Гектор сидели на матрасе, как на спасательном плоту, и махали мне. Места было максимум для двоих, поэтому легли мы достаточно плотно. С одного края лежал Филипп, затем Алиса, потом я и Гектор – с другого. Небо было ясным и звездным. Алиса обняла меня сзади и сказала:

– Хорошо, что Инна улетела, она бы на матрас уже не влезла.

– Спасибо Варе за то, что она спасла нас. – Филипп протянул руку под одеялом и погладил меня по плечу.

В эту минуту сомнений в том, что он мне нравится, у меня не было.

Запись 33

Последствия

Дорогой дневник, иногда мне кажется, что моя мать права: переселение душ и правда существует, а я именно та из них, которая много жизней ничего не делала, плыла по течению, и в этой реинкарнации с меня вдруг решили спросить за все предыдущие. Иначе я не могу объяснить все происходящее со мной за последние месяцы.

Проснувшись утром на матрасе после землетрясения, я спросила у неба, под которым провела ночь: «Что у нас сегодня в программе? Цунами? Метеорит? НЛО? А может, ограбление банка?»

После всего, что случилось, я так и не смогла уснуть. Алиса, Филипп и Гектор мирно спали, а я смотрела на звезды и вела диалог сама с собой. В частности, я рассуждала о том, не начала ли я влюбляться в Филиппа и если да, то почему? Он был совершено не тем мужчиной, которые мне нравились. Может, богатая личная жизнь – это не про меня, но я точно знала, что дезориентированные растяпы – не мой типаж. Филипп был воплощением растерянности и отрешенности. Когда мы с Павликом только начали встречаться, первым делом купили робот-пылесос. Продавец сказал, что выбранная нами модель неплохая, но у нее нет системы построения карты помещения с последующим запоминанием. Каждый раз, когда наш Коля выезжал на уборку, комната, которую он до этого пылесосил уже не один десяток раз, была для него новой зоной. И вот Филипп почему-то у меня ассоциировался с нашим пылесосом Колей. Когда утром он выходил в сад, я видела, что он с трудом вспоминает, где калитка, а где мой дом. Во время творческого процесса он был настолько погружен в свои мысли, что окружающий мир мало его интересовал. Его лидаром[1] была Алиса, которая прекрасно понимала, с кем она живет, и помогала блаженному отцу-писателю выстраивать быт. Видя все это, могла ли я в него влюбиться? Или же это была просто симпатия? В конце концов, когда Филипп искал свои очки, которые висели у него на воротнике футболки, он был очень милым. Я не видела ничего плохого в том, что он мне нравится, главное – не влюбиться в него по-настоящему, тогда точно случится катастрофа. Я только-только выплыла из одной пучины, в которой едва не сгинула, и категорически не хотела прыгать в новую.

Ночью было холодно, Алиса все время ко мне прижималась, а рука Филиппа то и дело оказывалась на мне. Отец инстинктивно пытался накрыть ею дочь, но за компанию в его объятия попадала и я. Каждый раз, когда его пальцы касались моего плеча, я вздрагивала и сбрасывала его руку. Он спал так крепко, что ни разу не проснулся. Мне, к слову, холодно не было. Гектор, который по привычке растянулся вдоль моего бока, грел как печка, я даже немного вспотела. Заснула я, только