В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

ходить в одной и той же футболке, которые потом дали понюхать женщинам. Оказалось, что те футболки, которые пахли для женщин наиболее приятно, носили парни, обладавшие лучшей для них генной совместимостью.

Я поспешно отшвырнула футболку Филиппа, но испугалась вовсе не того, что нюхаю чужие вещи, а того, что этим странным поступком признаю, что он мне нравится, и запах его тоже. До меня вдруг дошло, что, кажется, я неравнодушна к Филиппу – как иначе объяснить это тепло, которое разлилось внутри меня, когда я вдохнула аромат его заляпанной футболки.

Я быстро, как смогла, закончила уборку, поменяла постель и спустилась на первый этаж. Запихала наволочки и простыни в машинку и запустила стирку, а затем ушла к себе. Мне срочно требовалось проанализировать все то, что я испытала, потому что если я начинала влюбляться, то с этим срочно надо было что-то делать.

Я сварила себе кофе, вышла в сад, села в раскладное кресло для пикника, которое недавно нашла под кроватью, и стала усиленно думать. Филипп мне определенно нравился. Он был приятным человеком, заботливым отцом, судя по всему, талантливым автором, а что еще? Могла ли я испытывать к нему влечение именно как к мужчине? Он был растяпой – я таких не любила, не был красавцем, особенно если сравнивать с Мартином, был оторван от жизни и – судя по тому, что женился на Инне, – плохо разбирался в женщинах. Тогда что же произошло в ванной? С чего мне вдруг пришло в голову нюхать его футболку? В итоге я пришла к выводу, что он был одним из немногих, кто относился ко мне с уважением и симпатией, а к таким я немедленно начинаю тянуться. Яркими примерами тому являлись мои новые друзья. Шарлоттой, Зейнеп и даже Айрин я увлеклась исключительно потому, что они проявили ко мне интерес. Мне нравился ход моих мыслей. Кажется, мое сердце находилось под контролем, и можно было выдохнуть.

Филипп отсутствовал почти весь день. Как позже выяснилось, вместо Даламана Инна случайно купила билеты из Анталии, и им пришлось срочно ехать туда. На рейс она в итоге опоздала, и они ждали следующего. Я остаток дня ничего не делала и лишь немного присматривала за Алисой. Мне было интересно: кто-нибудь из ее родителей вспомнит, что она вообще-то тут одна? Меня с ней, конечно, попросили посидеть, но часик-другой, а в итоге под моим присмотром она провела весь день. Хотя беспокоила меня сегодня не Алиса, а Гектор. Он словно сошел с ума: скулил, валялся, рыл землю, заползал под стол. Я решила, что, наверное, пулевое ранение на него так повлияло, и даже раздумывала, не съездить ли с ним к доктору. Но в итоге решила подождать.

Ближе к трем мне позвонила Зейнеп.

– Вария, ты сейчас будешь в шоке! Я такое узнала! – Она тараторила так быстро, что я понимала ее через слово.

– Зейнеп, помедленнее, что ты узнала?

– Айрин! Она еще в Турции! Я, как и обещала, отправила ее фото в чат сотрудников гостиничного бизнеса, и несколько человек подтвердили, что видели ее!

– Что? Где?

– Один менеджер из Алании написал, что она снимала у них виллу на сутки. Затем еще один, тоже из Алании, сказал, что у них она останавливалась в бунгало и платила наличкой. Затем еще два человека говорили, что девушка с идеальным английским, похожая на Айрин, арендовала у них тоже дома в Каше.

– Что значит – похожая? Ее трудно перепутать. – Я помнила, что Айрин всегда была в центре внимания, где бы ни оказалась.

– Двое последних сказали, что она блондинка с короткой стрижкой. – Зейнеп перешла на шепот. – Она заселяется с икаметом.

– С чем? – Я впервые слышала это слово.

– Карточка временного вида на жительство, у нас она называется «икамет».

– По ней можно выехать за границу? – Если да, то Айрин могла уже покинуть страну.

– Нет, на границе обязательно нужен паспорт.

Мне стало легче.

– Значит, она подстриглась и покрасила волосы, чтобы быть неузнаваемой!

– И купила поддельный икамет. Она живет везде не дольше суток, – заключила моя подруга.

– Значит, она в панике и понимает, что ее ищут. Человек в панике совершает ошибки и рано или поздно оступится.

– Я направила тем менеджерам личные сообщения и попросила написать, под какими именами она останавливалась.

– Отлично! Сообщи мне сразу, как только что-то узнаешь!

– Обязательно! Мы ее поймаем, вот увидишь!

– Зейнеп, а не надо ли нам сообщить об этом полиции? – Я вспомнила, что обещала инспектору Айтекину докладывать любую информацию.

– Ну, а что ты им скажешь? Еще всплывет, что у сотрудников турецких отелей есть чат, где обсуждают постояльцев, начнется скандал. Давай так: как узнаем, где она, так сообщим!

– Хорошо. Спасибо большое. Ты подняла мне настроение.

– Всегда рада помочь. Я побежала. К нам приехали три автобуса с китайскими туристами, столько дел! – Она отключилась.

Все-таки Айрин еще находилась в Турции. Я изучила карту, она путешествовала вдоль южного побережья. Наверное, Синан был прав и Айрин искала возможность сбежать отсюда по воде, и если это так, то рано или поздно она это сделает.

Алиса прервала ход моих мыслей:

– Варвара, с Гектором что-то случилось, посмотри на него.

Я вышла в сад. Пес был словно в прострации и не двигался.

– Смотри! – Моя маленькая подружка кинула Гектору его любимый мяч, но пес не отреагировал. Такого прежде не было. – Заболел, как думаешь? Я бы спросила у призраков, но они куда-то подевались.

– Я позвоню его доктору, поговорю с ним.

Не успела я достать телефон, как у дома остановилась машина. Приехал Филипп, он был злым и нервным. Скорее всего, перед тем как улететь, Инна устроила ему еще одну истерику.

– Варя, как вы смотрите на то, что мы сегодня где-нибудь поужинаем? Вы, я, Алиса и ваш пес.

Внутри меня снова возникло волнение. Я присмотрелась к Филиппу, он определенно не привлекал меня как мужчина.

– Давайте, куда вы хотите?

– Инна все собиралась сходить в какой-то «Ше Ла Ви». Сказала, что у них тут самый высокий рейтинг. – Он подошел к Алисе, поднял ее и поцеловал.

– Папочка, а разве ты не будешь писать? – Она обняла его руками и крепко прижалась к щеке.

– Сегодня я не способен писать, у меня другое настроение.