Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Только не обижайся, Мась, я от души! Мы же мечтали, помните?! Ты даёшь, конечно, наготовила… а до «Рояля» ещё дойдем, – цокнула от удовольствия вкусно поесть Аня, приобняла Машку и разлила «Амаретто» по рюмочкам.

– Просто с таким трудом доставала эту спиртягу, – сказала Машка.

– Успеем, не грузись, – присоединилась Варя к Ане, раздала всем наполненные рюмки, они выпили.

– Не грузись! Не грузись, не грузин! – подхватила Аня и засмеялась.

– Ни грузин, ни апельсин. – Машка включилась в игру, они расхохотались на ровном месте, как дети.

– Апельсин! Ноль один! Тугулы́м! – Девчонки наперебой выкрикивали всё, что приходило в голову, и хохотали.

– Тугулым не в тему, ой, хватит, у меня живот болит, – резюмировала Варька, хихикнула, и они как-то резко перестали играть в игру, которую спонтанно начали.

– Ой, как же хорошо, девочки!.. – проговорила Аня грустно.

Тут из комнаты донёсся плач, потом выбежал Валерик. Он подрос, стал ещё забавней, Машка взяла его на руки, начала приговаривать, что совсем забыла мать о ребёнке, чтобы он её простил, вытерла ему слезки, и он успокоился. Аня поняла, что соскучилась по Валерику, позвала его к себе, протянула какое-то печенье, захваченное с собой, он сначала пугливо, но всё же пошёл. Она обняла его, поцеловала, наговорила разных детских лепета́лок. Аня была рада вернуться: Машкина кухня, Валерик на руках, кошка Ши́лка под ногами, Варя с Машкой курили у окна привезённый ею «Salem», на столе жареная картошка. Всё такое родное.

Машка прервала её мысли, рассказала, что с Борей они по-прежнему в ко́нтрах, что приезжает он только на выходные, на несколько часов, играет с сыном, привозит еду, гостинцы, недавно подарил ей золотые серьги, но она решила, что продаст их, заодно оба обручальных кольца, и купит собаку. Боря был не против её чудачеств, объяснял это тем, что сыну нужна живая душа рядом, а заодно и охрана. Собаку решили взять большую, белую.

– Ну, вы, Макаровы, как всегда, оригиналы, – удивилась рассказу Аня.

– Не, а чё это золото лежать будет? Мне его подарки не нужны, кольца ничего уже не значат, серьги я такие носить не буду, никогда он не умел выбирать мне подарки, зачем взялся? А так… пусть хоть золото пользу приносит.

– А как большая собака будет жить в этой квартире? Что-то я не помню, чтобы ты вообще собак любила? – спросила Варя.

– Полюблю. И вообще, места всем хватит, – заворчала Машка, улыбнулась и предложила: – Ну-ка, гости дорогие, давайте вздрогнем-ка?!

– Ты как на свадьбе, – улыбнулась Аня, и они выпили.

Аня немного рассказывала о работе, девчонки понимающе кивали, но, когда она дошла до Оксанки и «субботников», слушали особенно внимательно, с ужасом в глазах. Машка, похоже, была рада, что её не взяли, и Аня чувствовала, что делится тем, чего они никогда не испытают, но ей было от этого неуютно и нехорошо, потому что хвалится здесь было нечем, они все понимали это. Потом она рассказала об Игоре Ефименко, о своих переживаниях по поводу того, что он живёт рядом, и как быть, если снова встретятся.

– Подумаешь, может, и не встретитесь. Если что, соври, что живу рядом, работаю с утра до ночи, видеться некогда. Ой, тебе же из дома письмо? – вдруг вспомнила Машка и побежала в зал.

– Письмо?! – Аня не понимала, радоваться или огорчаться.

Машка принесла конверт. Аня узнала красивый материнский почерк, начала читать, оказалось, что на следующей неделе у родного брата Кольки свадьба и её ждут. Она не смогла читать дальше.

– Э! Ты чего? – спросила Машка.

Аня протянула ей письмо. Машка прочитала начало вслух.

– Блин! Ну и чё такого? – удивилась она.

– Да ты что? Как она поедет? Как им всем в глаза смотреть? – ответила Варя за Аню. – Я её знаю, не сможет она.

– Мля, а чё такого-то? Это же классно! Съездишь домой, развеешься, – уговаривала Машка.

– Я не смогу так, ты чё?! Это я с вами смелая, а там… не буду я брату свадьбу портить, – решительно сказала Аня, налила себе полную рюмку ликёра и махом выпила.

– Э, стой, а мы?! – закричала Машка, Аня грустно улыбнулась и налила всем.

– Ну, за то, чтобы мы чаще встречались, – сказала Машка, и они выпили.

– Ты не решай сейчас, подумай пока, – начала осторожно Варя.

– Даже думать не буду, я не выдержу. Они все чистые, честные, а я? Как я буду матери с отцом в глаза смотреть? Что я им скажу? Что их дочь проститутка? – Аня говорила и волновалась ещё больше.

– Не, ну ты ду-ура, ваще! – Машка заговорила громко и с напором. – Ты тут вообще ни при чем, жизнь наша такая, бл…ская! Наша жизнь, поняла?! А вообще, нахрена им это всё знать?

– Это да, – подхватила Варя, закусила картошкой, огурцом и снова разлила ликёр по рюмкам. – А чем это пахнет? Подгорает, что ли, или мне кажется? – спросила она.

– Ой, ё-моё, у меня же окорочка в духовке! Поставила хрен знает когда, не могу дождаться, видать, подошли. Плиту надо меня менять нафиг. – Машка засуетилась и начала доставать куриные окорочка, которые немного подгорели с одной стороны, и добавила Варе, которая пошла с Валериком в зал, потому что форточку пришлось открыть. – Варь, включи там ему «Чудеса на виражах», он любит мишку Балу́.

– Да знаю. – Варя занялась видеомагнитофоном.

Машка выложила три окорочка прямо на сковороду с картошкой, остальные в отдельной тарелке поставила рядом с плитой, противень кинула в раковину.

– Давай помою, – предложила Аня.

– Да на фиг надо! Завтра помою! – спокойно ответила она и, радуясь, что осталась с Аней один на один, спросила: – Усатый-то не приставал?

– Не-е, слава богу, я не в его вкусе, – усмехнулась Аня, которая совсем забыла про то, что Машка знает Котофеича.

– Ну, хорошо! Денег-то хватает?

– Да, ничё не хватает, Маш. Одежду покупаю у знакомых комерсов. Дорого всё. Знаешь, как наши девки одеваются? Хочется же соответствовать. Сама смотри, в чём хожу, не особо-то и вы́франтилась. Платья вечернего нет, в рестораны не хожу. Да какое там!

– Ой, Ань, а ты в «Пекине» этом была? – спросила Варя, которая пришла из зала и услышала про ресторан.

– Дался всем этот «Пекин». – Машка была недовольна, что её прервали.

– Ну здрасте! Недавно по телеку Шереме́т рассказывал, чё-то там с бандитами было, – продолжила Варя.

– Ой, девочки, давайте не будем, Оксанка же наша, про которую рассказывала, в этом ресторане была накануне, а потом нашли её такой, – ответила Аня, не договаривая.

– Девочки, да везде страшно. В Амози́тске вон