Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Твари! Бабу́лек-то пожалели бы, – ответила захмелевшая Аня.

– Ань, забыла сказать, мамка твоя звонила недавно, – сказала Машка.

– Господи, – выдохнула Аня, – чё говорит?

– Тебя спросила. Я сказала, что ты в Свердловске, работаешь, мол, обещала приехать и что у тебя всё хорошо. Как договаривались, чё, – выпалила Машка.

– Спасибо, Маш. – Аня опять стала грустной.

– Девочки, вы на окорочка налегайте, я чё, зря готовила? – заботилась Машка.

– Мы и так. – Варька уминала «ножку Буша» и, когда прожевала, спросила Машку: – А ты помнишь про проводы зимы? Частушки нашла?

– Точно! Ты же не слышала ещё. У меня, короче, на плясовой будет конкурс и там ещё номера. О, я сейчас, заодно, зацените. – Она подмигнула Аньке и пошла за листками с частушками, которые она подбирала для праздника, по работе.

– Давай тара́нь. У нас в массовом отделе полставки дали, я Макаровой предложила, она теперь мне помогает готовить программы к праздникам, – объяснила Варя.

– Здорово! – ответила Аня, но грусть подступила ещё больше.

– Да подожди, надо ещё послушать, чё она там принесёт, – ответила Варя, не замечая её грусть, Машка ушла рыться, искать нужные листы.

– Моих детей не видели? – спросила Аня, имея в виду драмкружковцев из четвёртой школы.

– Как?! Пашка помогает нам на всех праздниках, на этом тоже будет. Он вообще первый помощник, везде участвует. Машка к нему клинья подбивает, – отвечала Варя, слова про Пашку сказала нарочито громко и с усмешкой.

– Опять?! – возмущенно удивилась Аня.

– А чё Машка? Ему семнадцать лет, у него там всё в порядке, – ответила Машка, не отвлекаясь от поисков и понимая, о чём речь.

– Ищи давай, любитель народного творчества и маленьких мальчиков, – весело ответила Варя и наклонилась к Ане: – Я знаешь, что…

– Не, а чё я-то сразу? Он тогда уже был не мальчиком и сейчас здоровый конь, – перебила Машка из комнаты, девчонки поняли, что она не даст им поговорить.

– Совратила-совратила парня, – парировала Варя, – давай уже, находи свои частушки. Только, Маш, чтобы были реально старинные, не придуманные, ты помнишь. – Варя глубоко вздохнула и добавила для Ани: – У нас там тема такая, хотим показать реальную жизнь того времени. Короче, я знаешь, о чём хотела поговорить, – быстро сменила тему Варя и тихо продолжила, пока Машка не слышала.

– Да, я в курсе, мать писала. Всю библиотеку перерыла, пока нашла. На, смотри! – закричала довольная Машка, которая не дала им пошептаться и нашла наконец среди исчерканных тетрадных листов с частушками то, что искала, она протянула листы Варе.

– Не, а чё смотри, ты спой! – велела Варя, недовольная тем, что ей не дали договорить, но радостная от того, что добилась от Машки результата.

– Момент, – сказала Машка, тут её не нужно было уговаривать, тем более на кухне, она налила себе остатки ликёра, выпила, встала в центре и запела: – Я иду, а бабы судят – плохо одеваюся, я за ваших сыновей замуж не собираюся!

– Вот! Очень актуальная частушка, – показала Аня жестом большой палец вверх и подколола Машку: – Надо ещё Пашку гармонистом сделать, а ты бы пела.

– Блин, коза, ну, не перебивай! – завопила Машка, Аня усмехнулась.

– Всё-всё, слушаем, давай сначала, – начала уговаривать её Варя, сдерживая смех.

– Я иду, а бабы судят – плохо одеваюся, – запела опять Машка.

Машка окончила музыкальную школу, слух у неё был прекрасный, пела она красиво, но почти всегда театрально, удержаться от смеха было сложно. Выглядело это смешно: Машка в любимом драном халате, который был чем-то измазан, лицо сосредоточенное, серьёзное, вместе с тем доброе, щека в кетчупе. Аня прыснула.

– Так! Я вам чё тут, клоун? – возмутилась Машка, но была довольна, что Аня не грустит.

– Машуня, всё, я больше ни-ни. Прости, меня на «ха-ха» прибило, – сказала Аня, они переглянулась с Варей, которая тоже еле сдерживалась от смеха.

– Ну, правда, серьёзней, Ань, – немного наигранно сказала Варя, желая поддержать поющую подругу и понимая, что Макарова уже настроилась и если её не дослушать, она пошлёт всех к едрене фене.

– Всё! Всем заткнуться, я пою! – торжественно объявила Машка, девчонки жестами показали, что молчат.

– Я иду, а бабы судят – плохо одеваюся, я за ваших сыновей замуж не собираюся, у-у-ух… – Машка пританцовывала.

На этот раз девчонки вытерпели и даже помогли ей с подпевкой «у-у-ух». Маша уверенно продолжала горланить на всю кухню:

– «По-о-одружка дорогая, нам обоим с тобой ноль – по измене получили, больно гордые с тобой у-у-ух! – голосила певунья.

Девчонки кивали ей, показывали жестом, мол, всё хорошо, давай дальше и снова подпевали «у-у-ух», Валерик не реагировал, видимо привык к материнским закидонам, и спокойно смотрел в другой комнате заграничные мультики про мишку Балу и его маленького друга Кита-Ветрогона.

– Бела маечка мала́, мала́ – не переделаешь! Меня миленький бросает – ничего не сделаешь, у-у-ух!

Было весело и душевно, Аня еле сдерживалась, чтобы не заржать, потому что Машка, кроме всего прочего, стояла в одном носке, притаптывала босой ногой, махала руками в такт и завораживающе качалась полным телом. Варя, слушала и делала то же самое, только сидя, а когда подпевала, переставала обгладывать куриную косточку, но держала её в руке. Было видно, что ей тоже смешно, но она знала Машкин характер и умудрялась вуалировать хитрое лицо под общее веселье.

– Горы кру́ты, горы кру́ты, горы с перекатами! Погуляешь – горя хватишь с этими ребятами! У-у-ух! – Машка заливалась соловьём, но после этой строчки вдруг замолчала.

– И чё? Всё? – спросила Варя и положила окончательно обглоданную косточку на стол.

– Чё, мало? Я ещё могу, – с небольшой обидой ответила Машка, взяла другой листок и спросила: – Надо?

– Да не-ет, я просто заслушалась, понять хочу, сколько частушек и куда их ставить, – ответила Варя, немного оправдываясь.

– Машка, пела офигенно! Мне нравятся эти частушки, я таких не слышала. Актуальные, главное. Когда, интересно, их придумали? – подбадривала подруг Аня и подумала, неужели раньше было то же самое, раз люди сочиняли такое.

– Да фиг их знает. Ну, всё, берём? – настойчиво спрашивала Машка.

– Берём, но это как-то… не вяжется с проводами Зимы, Маха! – деликатно начала Варя.

– Ить-тить, твою мать! Почему? Там же гулянье идёт… очень даже оправданно такое спеть, – защищала почти свое творчество Машка.

– Идёт, но там другое. – Варя продолжила объяснять, но Машка выскочила из кухни.

– Да, Маш, я знаю, куда мы это вставим, это в другой номер пойдёт, к теме Масленицы, на всякие тёщины вечёрки, разгуляй там, заигрыши. Подожди. – Варя побежала за ней, Аня следом за ними, приговаривая: – Девочки, чё не