Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

Они недолго упрашивали Машку не сердиться, обнимали её, щекотали, что-то вспоминали из репетиций в училище, нахохотались вдоволь, по очереди катали Валерика на спине и шее, подбегали с ним к Машке. Она больше не обижалась, Аня попросила её, если мать снова будет звонить, сказать ей, что письмо она взяла, обязательно ответит и перезвонит. «Рояль» так и не открыли, а вот бутылку смородиновой начали. Ночевать решили у Машки, когда уложили Валерика, закрыли двери, чтобы он не слышал, тихонько пели зонги из «Трёхгрошовой оперы» и продолжали болтать.

Машка рассказала, как хочет отремонтировать квартиру, когда появятся лишние деньги, Варя поплакалась о том, что очень хочет замуж, а новый сосед по общежитию, он же ухажёр Костя Маковихин, маменькин сынок и мямля. Когда Машка ушла в туалет, Аня тихо спросила Варю, почему та была такая тревожная, когда она звонила по телефону и что хотела ей рассказать, когда Машка ушла искать частушки. Выяснилось, что пожаловаться на то, что ничего не выходит с соседом и что Машка с Борей ругаются не на шутку. Аня кивала, поддакивала, со всем соглашалась, а когда появилась Машка, они продолжили говорить про ремонт. Уснули в четыре утра, на следующий день вечером Аня уехала, договорились, что в конце мая, на день рождения Машки, обязательно приедет.

* * *

Гена не появлялся, Рудик же дружил со Светой на всю катушку, та даже серьёзно подумывала уйти из конторы, а для продуманной Светы это было непростое решение. Останавливало её только то, что она не была совсем уверена в нём и ждала момента. Первым её недовольством было то, что она купила шикарную чёрную шубу из козлика, длинную, в пол, которая ей очень шла, а Рудик не дал на это ни рубля. Аня восторгалась умению Светки копить, ей самой едва хватало на проживание, не то чтобы на большие покупки. Света была гораздо практичнее и напористее, как и другие девчонки в окружении Ани.

Но, несмотря на то что Света и Аня была из разной породы людей, в последнее время они тесно сдружилась. Аня несколько раз приезжала к ней в гости, познакомилась с семьей: отцом, матерью, двумя братьями. Мама с папой жили почти всё время за городом, на маленькой старой даче, у старшего брата была семья, он жил отдельно, младший жил в трехкомнатной квартире вместе со Светой. Вообще, все они были такими же, как Аня: простыми деревенскими людьми, но Света всегда держала голову высоко, делала вид, что она другая, покупала журналы «Бурда», шила себе из них последние новинки сезона да и разговаривала слегка высокомерно.

Но с Аней Света становилась более мягкой, рассказала, что давно и безответно любит женатого мужчину, зовут его Матвей, в прошлом он военный лётчик, как и Рудик, старше Светы на десять лет. Как Аня поняла, появлялся он, когда хотел и так же исчезал, Аня не спрашивала о нем, потому что, когда однажды попыталась, Света начала нервничать, закричала, стала сама не своя, Аня даже напугалась, но потом Света рассказала, что в тот день сорвалась, потому что устала. Она одна кормила семью, мать на пенсии, отец тоже и сильно пьёт, младший брат приходит домой только ночевать, съедает, что приготовлено, или то, что нашёл в холодильнике, и испаряется. Ещё поэтому она не спешила бросить работу и связать себя с Рудиком.

Аня продолжала смотреть на происходящее радужным взглядом, будто всё это было с кем-то другим. Примерно через месяц, в апреле, старая компания Рудика с турбазы «Хрустальной» снова позвали их на выходные, но уже в другое, более комфортное и приятное, место, но тоже за город. Аня согласилась, она надеялась, что приедет Гена, всё ещё строила планы и ждала его. И он приехал, но с другой девушкой, в два раза старше Ани, развязной, некрасивой и наглой. Не договариваясь, они с ним сделали вид, что плохо знают друг друга: он избегал общения, отшучивался, если вспоминали прошлую поездку, к Ане клеился их новый приятель Виталик, невысокого роста, полноватый и молодой красавчик.

Вечером вся компания долго не спала: пили, ели, сидели в большом холле, играли в бильярд, о чём-то болтали. Аня искоса следила за каждым движением Гены, но, когда он со своей спутницей ушёл, поняла, что окончательно проиграла, и решила напиться. Налила стакан водки, выпила его залпом, налила второй и снова выпила. Присутствующие посмотрели на неё удивленно, мужики сказали: «О-го-го!» Света молча покачала головой. Проснулась Аня в неизвестном номере, в обнимку с Виталиком.

Встала с постели резко, голова раскалывалась, хотелось пить, она смутно помнила то, что было накануне. «Да, Кузина, ты и тут пошла по рукам!» – подумала она. Виталик заворочался, она быстро оделась и выскочила из номера. В холле увидела общих друзей, они посмеялись над тем, как она вчера уходила спать, точнее, как её еле-еле уволокли и успокоили, потому что она собиралась петь, дать Генке по морде, и если бы не Виталик, неизвестно, чем бы всё закончилось. Ей стало стыдно, захотелось поскорее уехать.

Новые приятели сказали, что вещи у них, Света с Рудиком укатили, и если она хочет, то может поехать с ними через полчаса, после завтрака, или с Виталиком, когда он проснётся. Аня сказала, что поедет с ними, попила воды из графина, который стоял в холле, и пошла с новой компанией, которые с радостью рассказали ей другие подробности вчерашней ночи. Гену она не встретила. Когда приехала домой, застала расстроенную Ирэн, которая сказала, что контору закрывают.

– Как?! – не зная, то ли радоваться, то ли огорчаться, спросила Аня.

– Да, не переживай, это Мишка отходит от дел, но он передаёт нас другим. Работать будем, но в квартире, на Некрасова. Это рядом с Юма́шева.

– Значит, просто в другом месте? Пугаешь меня, блин, – ответила Аня спокойнее, хотя обе понимали, что когда-то всё это должно закончиться и нужно быть готовыми ко всему.

– Охранники те же… водители те же, может, из девчонок кто уйдет… не знаю. Оли Огинской точно не будет, она вчера заезжала, сказала.

– Да?! А куда она? – спросила Аня.

– Да чувак там какой-то у неё наметился, я не поняла толком, – сказала Ирэн, пожимая плечами.

– Вот бли-ин! Как некстати всё. Денег надо, – сказала Аня грустно и вздохнула.

– И я про то же, но не так всё плохо пока. Короче, велели прийти сегодня на Юма́шева, завтра скажут новый адрес, – подвела итог Ирэн.

– Ясно, – тоскливо ответила Аня, – может, поесть чё-нить сварганим?

– Давай