Сны наяву - Лора Хэнкин

– Майкл? – спрашивает мистер Атлас.

– Я не знаю, я не могу думать, я не могу… они пытаются убить меня. Мне нельзя так напрягаться! – признав свою бесполезность, Майкл опускается на диван.

И вперед выхожу я.

– Можно сделать это как концерт, – говорю я мистеру Атласу.

Он скептически прищуривается. Он не хочет передавать бразды правления мне. Но какой у него выбор?

– Объясните, – говорит он.

– У кого-нибудь есть листок бумаги? – обращаюсь я к толпе.

Подбегает ассистент с желтым блокнотом, и я начинаю записывать список песен в том порядке, в котором мы должны были их исполнять. Прежде всего, я перепоручаю «Бабочку» Лиане. Дальше множество номеров, где Саммер и Ноа исполняют небольшие соло. Я спрашиваю у ребят с подпевок, кто хотел бы их исполнить, и выбираю какую-нибудь из поднятых рук. Все взвинчены и не сводят с меня глаз.

– Скотч? – ассистент приносит скотч, я приклеиваю список песен на стену.

– Итак, команда. Забыли про сценарий. Вместо этого мы поем и танцуем, пока костюмы не затрещат. Выдернем на сцену пару фанатов, чтобы они исполнили песни Саммер и Ноа из сериала. Слова они все знают, и все любят, когда зрителей вовлекают в процесс, верно?

Я перевожу взгляд на Лиану, она все еще отдувается, как выброшенный на берег кит, но, как и все, глаз с меня не сводит.

– Ты не против поболтать со мной в перерывах между номерами, во время смены декораций и всего такого? – она быстро кивает.

– Но все отведенное под выступление время мы так не заполним, – говорит мистер Атлас.

– Поэтому попросите своих людей сделать нарезку старых серий, любимые моменты там… И запустите это в конце.

Лиана подает голос:

– Кэт и я можем рассказать несколько закулисных историй со времен съемок сериала…

– Истории должны годиться для просмотра всей семьей, – говорит он.

Она выпячивает подбородок, глядя на него, на человека, который воспользовался ее минутной слабостью и разрушил этим все наше шоу.

– Не волнуйтесь, мы все понимаем, что для «Атласа» репутация всегда была на первом месте.

После некоторой паузы он отводит взгляд от Лианы и снова смотрит на меня:

– Не знаю. Получится довольно сумбурно.

– Но, по крайней мере, это будет хоть что-то.

Он взвешивает все и кивает, давая добро на воплощение моего плана. Я снова переключаюсь на собравшуюся толпу. Пьянящее, хоть и неожиданное наслаждение охватывает меня.

– Все. Идите, заканчивайте готовиться, а потом давайте сделаем это, хорошо? И подожди, – я хватаю за рукав одного из ассистентов. – Мне нужно поговорить с оператором.

Все разбегаются, кроме меня и мистера Атласа.

– Спасибо, что подхватила падающее знамя, – он смотрит на список песен с моими пометками, его нос подергивается. – И мне жаль, что они бросили вас в такой ситуации. Мои юристы достанут их, не переживай.

– Это не очень хорошая идея, – тихо отвечаю я, тоже устремив взгляд на список песен.

– Что ты имеешь в виду?

Я делаю глубокий вдох и перевоплощаюсь в адвоката.

– Исходя из моего богатого опыта работы с контрактами, я могу предположить, что там есть пункт о том, что подписавшие контракт стороны имеют право отказаться от него, если обнаружится некая порочащая противоположную сторону информация. А глава сети, сливающий в прессу личный дневник актрисы, – это чертовски порочащая сторону информация, не так ли?

Мистер Атлас быстро-быстро моргает. Но он не отрицает этого. Вообще ничего не отвечает. Саммер сказала мне, что тогда, за кулисами нашего злополучного живого финала, мистер Атлас почти не мог на нее смотреть – настолько он был переполнен омерзением. Она решила, что это омерзение он испытывает к ней, и я уверена, что так оно и было. Но, возможно, в некоторой степени он был в тот момент омерзителен и сам себе. Я надеюсь, то, что он натворил тогда, преследовало его так же, как и всех нас. Я надеюсь, что и он до некоторой степени ищет искупления.

– Вы уже достаточно навредили им, – говорю я. – Оставьте их.

Он поправляет очки. Потом сглатывает и снова проходится взглядом по списку песен.

– С нетерпением жду вашего появления на сцене.

50

2018

Толпа скандирует «Сны наяву» раз за разом. Мы с Лианой стоим за кулисами, мокрые от пота, в ожидании своего выхода. Лиана дрожит, бормоча что-то себе под нос. Сначала я думаю, что это какая-то успокаивающая мантра. Но потом я разбираю слова: «Она нас кинула. Она кинула нас».

И вот звучит реплика, после которой Лиане нужно выходить на сцену. Лиана вскидывает голову – профессионал, как всегда – и выбегает на сцену для вступительного номера. Я – за ней. Мы поем и танцуем вместе с хором, ребята из подтанцовки уже разобрались между собой и взяли на себя танцевальную партию Ноа в этом номере. Заканчиваем мы в эффектных позах, выпятив грудь и протягивая руки к залу. Зрители вопят от восторга.

Я вижу, как люди в первых рядах крутят головами, гадая, где же, черт возьми, Саммер и Ноа. Мы вместе с Лианой подходим к краю сцены, и я говорю:

– Сегодняшнее выступление пройдет немного не так, как мы планировали. Но это были бы не «Сны наяву» в прямом эфире, если бы все прошло по плану, согласны?

Люди начинают перешептываться в замешательстве. Лиана успокаивающе поднимает руку.

– У Саммер и Ноа в последнюю минуту возникли… чрезвычайные обстоятельства, поэтому мы будем вашими ведущими сегодня вечером.

На лицах людей проступает печаль, зрители разражаются гневными и расстроенными криками. Я пресекаю их одним движением стервозной брови.

– Извините! Я родилась, чтобы стать звездой, и вот он, мой час, наконец настал. Даже и не думайте тут мне посвистывать.

Ответом становятся неуверенные смешки. Люди перестают понимать, мы говорим всерьез или это уже часть начавшегося шоу.

– И они, надеюсь, присоединятся к нам в конце выступления, – говорит Лиана.

– Я, разумеется, считаю, что должна исполнить все песни в мире сама и обязательно главную партию. Но с моим инструментом, моей главной драгоценностью, нужно обращаться бережно, – подхватываю я, поглаживая себя по горлу. – Так что, кто-нибудь из вас хочет воспользоваться моментом, подняться сюда и исполнить пару песен?

Поднимается волна рук. Я выбираю двоих фанатов, которые размахивают руками с таким энтузиазмом, что они вот-вот оторвутся, и еще одного – все его друзья указывают на него, хотя сам закрывает лицо руками в (притворном?) смущении.

Оператор запускает рекламу. Я объясняю каждому из них, какую партию им предстоит исполнять, и всячески их подбадриваю и успокаиваю. И вот мы