Сны наяву - Лора Хэнкин

уже давно не та стеснительная девушка восемнадцати лет, для которой все еще впереди. Да и изображать, что он – мой первый мужчина, слава богу, мне не пришлось. Так много всего произошло с тех пор, как мы любили друг друга. Его тело стало более мощным, и я не хотела разочаровать его своим. Я бы этого не выдержала, и я потянулась к выключателю, но он прижал мою руку к кровати.

– Нет, – сказал он хриплым, низким голосом, которого больше никто никогда не слышал. Удерживая меня на месте, он изучал каждый дюйм моего тела взглядом. У меня перехватило дыхание. Время, казалось, утратило свой смысл и остановило ход. Затем он решительно наклонил голову и снова поцеловал меня.

Я обхватила его сильные, гладкие плечи и подумала: «Это Ноа, мы делаем это!». А потом, хотя я хотела сосредоточиться, запомнить каждый наш миг, я перестала думать. Я растворилась в ощущениях, сначала разрозненных, а затем всепоглощающих. Когда мы закончили, я почувствовала привкус соли на языке. Я подумала, что это пот. Но Ноа провел большим пальцем по моей щеке, глаза его наполнились тревогой.

– Я сделал тебе больно?

Только тогда я поняла, что в какой-то момент начала плакать.

48

2018

– Ах ты ж гребанный, – говорит Лиана. – Значит, он сейчас на полпути в аэропорт?

Саммер кивает и начинает переодеваться в свой костюм для вступительного номера.

– Но ты не поедешь? – спрашиваю я.

– Да не доедет он туда. Он все трезво взвесит, развернется и примчится сюда. Ну, минут на десять максимум опоздает. Но напугает всех до усрачки. Хотя бы раз люди будут судачить о том, какой он трудный человек.

– Господи Иисусе, – Лиана прижимает пальцы к вискам и смотрит в потолок. – И что, черт возьми, нам делать, если он застрянет в пробке?

– Не знаю, плюнуть на сценарий и просто петь песни, – отвечает Саммер. – Но он будет здесь. Он – Ноа Гидеон, и мы все знаем, что, когда дело доходит до главного, он заботится только о себе. Кроме того, он меня уже трахнул, так что не похоже, чтобы…

Телефон Лианы жужжит. Она смотрит на него, переходит по ссылке.

– Вот, только что прислали, – она разворачивает телефон экраном ко мне и Саммер. Мы втроем склоняемся над ним, а в соцсетях начинает проигрываться видео.

Съемку сделала какая-то девица, телефон в ее руках дрожит. Она, судя по всему, сначала просто снимала общие планы внутри аэропорта.

– Мне это снится, или это Ноа Гидеон сейчас сидит в аэропорту Лос-Анджелеса?

Камера наезжает на парня, сидящего в ряду неудобных кресел. В руках у него стаканчик кофе со льдом, он покачивает ногой.

– Разве он не должен сейчас быть на съемках «Снов наяву»? Что мне делать – подойти поздороваться, или я просто почувствую себя идиоткой, если это окажется не он?

На этом ролик заканчивается.

– Он доехал до аэропорта, – у меня голова идет кругом. – Я имею в виду, это же он на видео, да?

– О. Ну, хорошо, – говорит Саммер.

Она понимает, во что нас втравила – все ее тело напрягается, она дышит часто-часто. Как мы собираемся переделать сценарий всего шоу за полчаса? Я вот не могу сообразить, как это возможно. Саммер Райт официально перестала быть самой ненадежной из «Снов наяву». Ноа только что взвалил эту тяжелую мантию на свои широкие плечи, накачанные для роли супергероя, которую он никогда не сыграет. В течение всех этих лет он создавал себе репутацию человека, на которого можно положиться в деловом смысле, пусть и заядлого дамского угодника, на своем пути на верхушку Олимпа с легкостью перешагивающего через все препятствия, включая людей. И он пустил все прахом в один миг. Нас троих при этом он бросил в глубинах задницы вселенского, прямо скажем, масштаба.

– Ладно, он ведь еще может вернуться, верно? – говорит Лиана. – Если он двинет на студию прямо сейчас?

– К началу шоу? По местным пробкам? – спрашиваю я. – Очень сомневаюсь.

– О боже, это еще не все, – говорит Лиана и осуждающе смотрит на Саммер.

На странице появляется следующее видео, его только что залили.

– Я так нервничаю, – говорит девушка, подходя к мужчине. Она направляет камеру телефона на него. – Ноа Гидеон?

Ноа поднимает глаза. Это точно он, точно. Лиана сжимает мою руку, сжимает так сильно, что я боюсь, что сейчас сломает мне пальцы.

– Что вы здесь делаете? – спрашивает фанатка.

Ноа начинает закрывать лицо, отворачивается, но девушка настойчиво повторяет:

– Что происходит?

И тогда Ноа принимает решение. Он перестает горбиться. Он снимает бейсболку.

– Можете назвать это нервным срывом. Можете сказать, что я отправился на реабилитацию.

Он улыбается, но не этой его чарующей улыбкой кинозвезды, не той искренней улыбкой, которая иногда расползается по его лицу при виде Саммер против его воли. Это дрожащая улыбка человека, который знает, что ведет себя как дурак, но все еще на что-то надеется.

– Что? – спрашивает девушка. – Ты отправляешься в реабилитационный центр?

– Вообще-то, подожди, – говорит он. – Ты это публикуешь? Если да, то я хочу сказать…

Он смотрит прямо в камеру, его голос срывается.

– Я знаю, что буду ждать, а ты, возможно, не приедешь. Я понимаю. Но я буду здесь. Как ты и сказала, нельзя исправиться наполовину.

Девушка начинает отводить камеру, но он поднимает руку.

– О, и если ты будешь участвовать в шоу, удачи!

– Безумие какое-то, – говорит девушка, и добавляет, как будто только об этом вспомнив: – А это правда, что Снежного Леопарда будешь играть ты?

– Атлас пусть катится ко всем чертям, – отвечает Ной. – Я никогда больше не буду работать с ними.

Видео заканчивается. Мы, потрясенные до глубины души, смотрим на экран.

– Окей. Вот дерьмо, – говорю я и пытаюсь нащупать землю под ногами в этой неожиданной ситуации. – То есть… Мы превратим шоу в концерт и просто споем его партии?

– Черт возьми, Саммер! – говорит Лиана. – Месть, бесспорно, удалась, но во что ты нас троих втравила?

Саммер смотрит на стойку с косметикой.

– Я такая идиотка, – говорит она.

– Нет, – говорю я.

– Да, – одновременно произносит Лиана.

Саммер встает, готовая взять на себя ответственность за ситуацию, которую она создала. Она окидывает нашу гримерку рассеянным взглядом, устремленным на самом деле вглубь нее самой. Там она, я полагаю, видит, что нам теперь предпринять и как мы объясним происходящее Майклу и зрителям. Она наклоняется к сумке, словно собираясь из нее что-то достать. Нет, она сгребает свою сумку и надевает ее на плечо.

– Я забыла, что всегда надеюсь на лучшее до