Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Ладно. А что ты думаешь о нём? Женщины любят внимание. Тебе, наверное, небезразличны его ухаживания?

– Не нравится мне он. Толстый, лысый, жеманный, как женщина.

– А сам он о себе другого мнения.

– И ежиха своё дитя называет мягоньким. Говорят, что он ваш друг, самый близкий и верный. Скажите, как мне себя вести с ним? Ударить по руке или принять предложение?

Ну, всё. Для смеха уже места не осталось. Женщина затронула серьёзный вопрос.

«Сам же дал ей при встрече такую установку: ничего не скрывать, делиться с ним наболевшим, быть преданной», – подумал он, с одной стороны, одобряя себя, а с другой стороны, понимая, что дело принимает комедийный оттенок. Ещё не сошла улыбка с его лица, как он понял, что Симатова на всякий случай хочет если не взвалить всю вину на него, то, по крайней мере, разделить поровну.

«В серьёзных состязаниях слабых противников не бывает», – снова вспомнил он слова своего тренера по самбо в симферопольском училище. Сколько раз он убеждался в правоте этих слов!

Ох уж эти влюблённые! Разве нельзя было, не говоря ему ни слова, амурничать себе на здоровье…

Если бы Халиль покорил Симатову «с первого захода», Саит ничего не узнал бы, и голова у него не болела бы. Что, он должен подсказывать своей бухгалтерше, с кем и когда спать?.. И за это брать на себя ответственность? Смех и грех, да и только.

Но что поделать? Раз уж дал установку, терпи. Что-нибудь надо навешать на уши этой женщине, вопросительно поднявшей на него свои серые глаза.

– Фирая Вагизовна, это, сами понимаете, деликатный вопрос. Каждый решает его по-своему. Даже не знаю, что вам посоветовать. На вашем месте (боже упаси, конечно) я не спешил бы ни с отказом, ни с согласием.

– Ладно, постараюсь держаться такой линии, если получится. Спасибо.

Как только вышла бухгалтер, в двери засветилась плешь Халиля, затем появился и весь он: видимо, ждал, когда выйдет Симатова, или видел, как она вышла.

– Умеешь кадры подбирать, Саит Яруллович, молодец.

– Помнишь, когда дверь ресторана охранял, ты сам же учил меня отличать алкаша от просто пьяницы.

– У каждого времени свой герой. Я имею в виду Фираю Вагизовну.

– А что с ней?

– Интересная женщина.

Саит и с этим «клиентом» решил ваньку повалять. Ведь дуракам легко живётся. Отчего же хоть немного не побывать в их шкуре?

– Что значит «интересная»? Хоть режь меня на куски, а не пойму я это слово. Котелок не варит. Я читал и слышал, что женщины бывают красивые и некрасивые, умные и глупые, бесцеремонные, испорченные, избалованные, распущенные, холодные, горячие, злые, добрые, болтливые, молчаливые и так далее. А вот что такое «интересная женщина» – не знаю, честное слово. С чем её едят-то?

Халиль растерялся от того, что хозяин не понимает такой, казалось бы, простой вещи. Переминаясь с ноги на ногу и раза два сняв и надев снова свои очки, он принялся, наконец, объяснять:

– Ну… И работа у ней спорится. Миловидная, как и положено… интересной… гм-м… женщине… Словом, всё у неё на месте.

– Что, уже успел провести экспертизу, старый чёрт, ментовское отродье?

Он придал лицу серьёзнейшее выражение. Смахнув какую-то пушинку с лацкана тёмно-синего пиджака, который так любят надевать японские нувориши, он задумчиво произнёс:

– Если у кого-то не будет «всё на месте», как задумала мать-природа, значит, это существо противоположного пола?

Халиль наконец понял, что Саит издевается над ним, но обижаться сегодня ему было невыгодно. И он выложил начистоту:

– Мне нравится эта женщина. От тебя не скрываю.

– Что, понравилось, как она дебет с кредитом сводит?

– Да я о другом. Её фигура, походка, умение держать себя.

– И мне всё это в ней нравится, – Саит продолжал морочить ему голову.

– Ты её себе берёшь? – не скрыл своего беспокойства Халиль.

– Как это «берёшь»? Она ведь давно уже «взята». Три месяца у меня работает.

– Удивляешь ты меня, Сайт, в последнее время. Не поймёшь, то ли шутишь, то ли серьёзно говоришь.

Шеф решил прекратить игру. С помощником у него были дела и посерьёзней. Хватит трепаться.

– Меня не интересуют твои амурные приключения. Я слышал, что умный человек любовницу ищет не на работе, среди сотрудниц, а значительно дальше, например, на Багамских островах. Я не хочу вторгаться в твою личную жизнь. Но твои амуры, заруби себе на носу, не должны мешать общему делу.

Халиль не любил и не принимал критики – даже если это ложка критики в бочке похвалы. Он считал себя совершенным во всех отношениях и получал удовольствие от осознания этого.

– Ты считаешь, что я небрежно отношусь к своим обязанностям?

Саит видел, как сильно изменился в последнее время Халиль. Стал высокомерным, заносчивым, важным. Он носился со своим чванством как с писаной торбой, при каждом удобном случае унижая своих подчинённых. Саит не обратил бы особого внимания на эти выходки Халиля. Всё-таки Халиль когда-то, считай, почти подобрал его с улицы, помог ему. А Саит был из тех, кто на одно добро способен ответить тысячью добрых дел. Поэтому Саит терпел выходки Халиля, терпел, скрепя зубами, не выдавая своего неудовольствия. Лишь наблюдал, как наблюдает иногда лев за норой лисицы.

Но нельзя ослаблять вожжи. Считая себя незаменимым человеком, которому всё прощается и сходит с рук, Халиль стал поговаривать и в адрес Сайта, что, дескать, он делает ошибки, несправедливо делит доходы, себе больше берёт. Даже при посторонних лицах, случается, забывает Халиль прикусить язык. А его приятели, с целью выведать как можно больше интересного, подначивают Халиля, уверяя его в том, что без него, Халиля Нигматуллина, фирма не достигла бы успеха, что всё в ней держится на Халиле, что, если бы не он, давно бы «Игелек» развалился, как карточный домик. А Нигматуллин прельщается этими мыльными пузырями.

Сегодня Сайта, однако, очень удивило, даже поразило то, как легко воспринял Халиль слова о его недостатках, его несдержанности на язык, отсутствии чувства меры.

– Это всё наговоры врагов, Саитжан. Они хотят испортить наши отношения, вбить между нами клин.

– Но я же сам вижу твои выходки, твои выкрутасы. Ни один вопрос ты не торопишься решать, или не хочешь? Сидишь в своём кабинете, как охранник.

Ответ Нигматуллина чуть не лишил Сайта дара речи.

– Не старайся быть крутым, Сайт, у тебя не получится.

Сайт, прошедший огонь и воду, столько раз смотревший смерти в лицо, настолько оторопел, что не заметил, как спросил:

– Почему так думаешь?

Этот нечаянный вопрос