Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

после этого разговора Фалях долго увивался вокруг неё. Ничего не добившись, он стал таким, как прежде, то есть холодным, высокомерным, как к Фариде, так и к её больному. Более того, он начал мелко мстить, мешать ей то там, то здесь, много выговаривал, распространял слухи. Говорят, иногда дешевле переспать с мужчиной, чем отбиваться от него. Но Фарида отвергла этот путь.

Одно время Фалях организовал перебои с лекарствами, не давал капельницу, отрывал Фариду от лечения больного. Медсестра сказала об этом помощнику Сакманова – Григорию Степановичу. Хирургу сделали внушение. После этого он препятствий не чинил, хотя и помогать не стремился.

Ничего об этом не знал Сайт, прижимавший сейчас к груди тёплую руку медсестры, самоотверженности которой был обязан жизнью. Не знал он и того, что на весы её самоотверженности положено и его будущее.

Сакманов мысленно перебирал вехи жизни. Ему стало жалко тех лет, когда он с пеной у рта искал и «защищал» истину, обманывался, спотыкался… Ему до боли жалко было себя – прежнего капитана, возмущавшегося поступком женщины-детоубийцы и стремившегося засадить её в каталажку… Ему жалко было тех лет, когда спорил и прекословил начальству, стремясь доказать свою «правоту». Да кому нужна она, твоя ложная правда? Что бы выиграл ты, посадив в тюрьму Фариду? Если бы его не «ушли» из милиции, ходил бы он сейчас в майорском кителе? Держи карман шире. С его характером выше капитана не пустили бы.

А Фарида вышла бы из тюрьмы сломленной, и не смогла бы сейчас с таким усердием и жалостью ухаживать за беспомощными больными, инвалидами. А тебя, товарищ несостоявшийся «янарал», давно бы уже мать сыра земля поглотила. Вот какой глупый ты был. Флик деревянный. В нашей стране человек поставлен в такие условия…

Свобода личности… Демократия… Хрен с маслом вам, а не свобода и демократия…

Увидев сквозь тучи воспоминаний светлый облик наклонившейся к нему Фариды, он спросил:

– Слушай, а ты на кого похожа?

– Вы о чём? – устремились на него влажные смородины глаз.

– Я хотел спросить, ты на кого похожа, на мать или отца? Если, конечно, больной вправе задавать такие вопросы.

Она поняла вопрос Сайта скорее сердцем, чем умом.

– Наверное, на маму. Почему спрашиваете об этом? Разве не всё равно? Хотите узнать, у кого из моих родителей был такой мягкий характер?

– Хотелось узнать, в кого ты такая красивая, добрая, душевная уродилась. Или это государственная тайна?

Действительно, природа щедро наградила Фариду. Округлый нежный подбородок прекрасно гармонирует с верхней губой, изогнутой, как лучший тюркский лук. Под нижней губой, слева, чуть заметный шрамик. И этот шрамик, как родинка, тоже очень идёт Фариде.

– Что это? – спрашивает Сайт. – Под губой, этот милый шрам? От чего он?

Фарида погладила пальцем едва заметную шероховатость.

– Это? След ножа.

– Ножа?!

– Не только же вам раненым быть. И у нас, пока не поумнели, были «мафиозные разборки».

Она засмеялась, обнажив свои ровные белоснежные зубы.

– Как-нибудь расскажу. Вообще-то это неинтересная история.

Она знала, что никогда, ни при каких условиях она не расскажет Сайту об истории происхождения этого шрама. Малословие – от ума, многословие – от глупости. Тем более что свидетель этой истории сидит сейчас у дверей палаты.

…Фарида часто ощущала на себе жадные взгляды «дедовского» шофёра Айдара. Это был молодой здоровый парень. Говорят, шофёры, как шакалы, подбирают всё, что остаётся от шефа.

В один из прекрасных летних дней на закате Айдар зашёл к ней. Фарида была занята приятным делом – переселением в новую квартиру, распаковкой вещей…

Айдар вёл себя несколько развязно, глаза у него покраснели. Видно, принял малость на грудь.

– Приказано срочно тебя доставить. Поехали!

Фарида не знала, что сказать. Вот так, не договорившись заранее, с бухты-барахты? Хотя, раз послали шофёра, значит, нужно. Она быстро оделась и села в машину. Айдар включил музыку, погнал машину, сам время от времени посмеиваясь. С чего бы?

Фарида увидела, что он сворачивает совсем в другую, незнакомую сторону.

– Ты куда?

– Не беспокойся, Фаридушечка, я везу тебя на пикник. Будет очень весело, вот увидишь.

Остановились на лесной поляне. Кругом зелень, солнце ещё печёт, хоть и слабее, чем днём. Стоят пять-шесть «Волг». В тени под широким зелёным брезентом накрыт богатый дастархан. Каждый шофёр привёз свою «кралю». Собираются отметить чей-то день рождения.

Айдар подвёл Фариду за руку к дастархану и представил друзьям:

– Знакомьтесь, это моя девушка, Фарида!

Она решила пока не возражать. Девушка так девушка. Почему бы не угоститься? Тем более за таким богатым столом.

Поели, попили, произнесли тосты, а потом попарно стали разбредаться в разные укромные места. Тут Фарида поняла, что она попала в капкан. Айдар привёз её, чтобы похвастаться, поднять с её помощью свой авторитет. И всё же она готова была стерпеть и это. Но планы Айдара были истинно наполеоновские.

– Айда, и мы пройдёмся, – позвал он и грубо поднял её за локоть. Сильными руками обнял её за талию, стал тыкаться своим толстым ртом в её нежные губы. Фарида рыбкой выскользнула из объятий нахала и рукой, натренированной подниманием больных, наотмашь влепила ему пощёчину. Кажется, на щеке грубияна багрово засветились следы от всех пяти пальцев. Звук пощёчины раздался далеко окрест.

Айдар воровато оглянулся. Для него самым позорным было бы, если б кто-то увидел его унижение. Если найдётся свидетель его позора считай, завтра придётся искать другую работу или хоть в петлю лезь.

Фарида рассвирепела. Её привезли сюда, как какую-то проститутку, спящую с кем угодно! Она схватила бокал с остатками шампанского и плеснула в лицо шофёру.

Айдар, тоже не на шутку обозлённый и оскорблённый, не помня себя, выхватил нож и подступил к Фариде:

– Ты что, сволочь, выпендриваешься? Не гни из себя ангела! Ты всего лишь потаскуха, подстилка для шестидесятилетнего старика. Строишь из себя святую. Видали мы таких шлюх. Рано или поздно, все вы пройдёте через мои руки, ясно?

Он думал, что девушка испугается, побежит, и тут он догонит её и добьётся своего. Но Фарида попёрла вперёд, как советский боец на фашистскую амбразуру.

– Что ты сказал? Повтори, скотина!..

То ли Айдар не успел убрать в сторону нож, то ли его исступление было настолько велико, что он забылся, но кинжал в конфликте всё же поучаствовал. Кровь хлынула из-под губы Фариды.

В тот же миг произошло неожиданное: чей-то увесистый кулак опрокинул наземь Айдара. Спаситель смочил водкой носовой платок и, обняв Фариду за плечи, принялся обрабатывать её рану. Самое удивительное было в том, что с трудом поднявшийся Айдар