Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

дела. Вашей целью было подтвердить факт и отправить меня по этапу, а самому пристегнуть новую звезду на погоны. Никого из вас не интересовала судьба человека, причины его трагедии. Эх вы, ответственные мужи!..

Саит очень, очень раскаивался в словах, что вырвались у него так, будто он болтал со своими близкими приятелями. Зачем он обидел эту женщину, сделавшую ему так много добра?! Эгоист он первой гильдии!

Опростоволосился. Всё, амба! Как последняя базарная баба, не удержал свой поганый язык! Где-то он читал: «Женщина обычно никогда не забывает добра, той же монетой платит она и за зло».

Сакманов понимал ту бурю сложных чувств, охвативших сейчас Фариду. Только бы она не обиделась по-настоящему, бесповоротно… Как она вздрогнула…

И в этот миг всей своей душой, телом, всеми израненными клетками Саит ощутил, как дорога ему эта женщина с её смородиново-чёрными глазами, с её точёной фигурой, со всеми её обидами, скрытой нежностью, гордостью, со всей её нелёгкой судьбой.

Она не ушла. Вытерев краешком носового платка выступившие из глаз слезинки обиды, она заговорила:

– Вы ведь ничего не знаете. Моя мама, она рано умерла, говорила: «Судьба человеческая, словно река: с поворотами, извилинами, стремниной, омутами». Саит Яруллович, скажу вам правду: вы стали мне близки. Как старший брат. Как сложатся наши отношения в будущем, не знаю, ни к чему загадывать, это не только от меня зависит. Я давно ждала, когда вы поправитесь настолько, чтобы услышать мою правдивую историю – историю о том деле, известном вам. Теперь вы, я вижу, идёте на поправку. Даже озорничать стали.

– Если тебе больно, не рассказывай, Фарида. Дело прошлое. Тем более, что сейчас я не работаю в правоохранительных органах, – тихо произнёс Сайт.

Хотел ещё добавить, что это из-за неё его выгнали из милиции, да промолчал. Верно говорят: «Обжёгшись на молоке и на воду дуют». Пора умнеть тебе, Саит-абый.

– Хочешь, я сам расскажу, как было дело? – улыбнулся Сакманов.

– Ну-ка, – заинтересовалась уже пришедшая в себя Фарида.

– Значит, так… Красивая сельская девушка, закончившая училище и начавшая работать медсестрой, попадает в компанию в городской тусовке. Действуя личным примером, увещеванием, лестью, её уговаривают выпить вина, куда незаметно подмешивают спирт. Девушка «поплыла». Высокий, губастый, носатый, белобрысый парень приглашает её на танец. Расслабившись в мужских объятиях, красавица даже не замечает, как остаётся в комнате наедине с парнем. Ловелас подводит её к окну, показывает на стоящий на улице «Мерседес» и шепчет: «Это тебе». Потом начинаются горячие словеса: «Мне нравятся твои глаза, хочется навечно заснуть, положив голову на твою чудесную грудь. Будь моей, дорогая. На том свете, даже если случайно попадёшь в рай, нет плотской любви, телесных утех. Жизнь человеческая по сравнению с историей коротка, как горение свечи. Как полёт бабочки. Нужно ловить каждый миг удовольствия». При этом он, конечно, продолжает обнимать её, целовать, лезть руками туда-сюда. Разгорячённая нежными словами и страстной лаской, девушка не выдерживает, гнётся, как волжский камыш, перестаёт сопротивляться… Они встречаются ещё, и ещё… Когда её талия начинает увеличиваться в объёме, любимый исчезает, как утренний туман.

Фарида с интересом слушала вдохновенный экспромт Сайта, лишь время от времени в удивлении то поднимая, то опуская брови. В её глазах таинственно мерцала глубина, в которой Сайту вдруг захотелось раствориться.

С краешка её пухлых губ сорвалась и полетела чудо-птицей лёгкая улыбка. А потом Фарида звонко засмеялась, то ли над потаённой мечтой Сайта, то ли над его мастерской импровизацией.

На звонкий смех обернулся даже охранник, дежуривший у двери.

– Ваши фантазии не соответствуют действительности. Вообще-то скажу: если бы тогда встретила вас, может, и села бы в ваш «Мерседес». Но, увы…

Пролетели годы,

Истаскались лапти…

– Тогда было вот как, – не сдавался Сайт. – На третьем этаже больницы закончилась сложная операция. Главврач или главный хирург вытирает поданным тобой полотенцем потный лоб и обнимает тебя за плечи. Ты, по скромности или от растерянности, не отбрасываешь его волосатую руку. А тому только это и надо. Он, что называется, активно идёт на сближение, обещает золотые горы, даёт клятву развестись с женой и жениться на тебе. Словом, цели своей он достигает. Физическая близость понравилась твоему спелому, созревшему, как арбуз, телу. А когда получается ребёнок, соблазнитель, побоявшись ответственности, толкает тебя на этот путь.

– И это предположение неверно. Будете продолжать рассказывать кино? Только сначала поешьте ложечку-другую творожка, это укрепляет сердце, улучшает работу мозга. Во-от так…

Сайт, как послушный ребёнок, запил творог тёплым сладким чаем, и продолжил:

– Ну, ладно. Сейчас правду скажу. Когда ты приехала в деревню на выходные, тебя ночью провожал знатный комбайнёр-орденоносец. Узнав, что ты спишь одна на сеновале, он среди ночи тайком прокрадывается к тебе и набрасывается на тебя, сонную, жадно, как голодный волк на беспомощного ягнёнка. Да ты и не оказываешь особенно яростного сопротивления. Женское тело уже созрело. Об этом никто не узнал. Знатный комбайнёр, конечно, просит твоей руки. Но ты шарахаешься, увидев днём, на свету, его крайне непривлекательную морду, отказывешь ему…

Фарида поняла, что за шутливыми рассказами Санта кроется его интерес к ней, желание узнать её прошлое. Значит, он не равнодушен к ней.

– Всё было по-другому, Саит Яруллович. Рассказывайте мне хоть тысячу и одну сказку, всё равно не угадаете. Самое главное в том, что меня и не насиловали, и не обманывали. Я сама, по своему желанию…

– Ага, понимаю. Любовь… Как у Лейлы и Меджнуна, Тагира и Зухры, Ромео и Джульетты… Сильные чувства, томление, страсть… Небо соединяется с Землёй. Вот только Тагир – «дитя» нашего времени – оказывается подлецом и срочно «умирает». Такие случаи встречаются на каждом шагу.

Фарида, с трудом преодолев колебания, продолжала с неизменной лёгкой улыбкой на устах:

– Я уже сказала: маминой ласки мне досталось немного…

– Бросила, что ли?

– Умерла. Меня воспитывали отец и старшая сестра. После окончания медучилища мне разрешили остаться в Казани. У меня есть ещё младший брат Искандер. В этом году закончил химико-технологический университет. Кстати, когда уставали Мисхат, Гриша и Замир, несколько ночей в охране стоял и мой Искандер.

– Значит, у меня и свояк есть. Я его на работу возьму.

– Была бы шея – хомут найдётся. Его уже ваш друг Нургали-абзый в свой цех взял.

– Ты посмотри на этого старого лиса. Так и норовит поругаться со мной.

– Ладно. Не перебивайте!.. Об этой трагедии мне не очень хочется говорить. Бревно, лежащее между нами, не перешагнуть. Разве что распилить на дрова…

Моя старшая сестра, из-за нас, младших, осталась