Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Представитель прокуратуры, явно заинтересованный таким поворотом и исходя, очевидно, из убеждения, что «в милиции от нас многое скрывают», подхватил идею:

– Послушаем, пусть у нас будет побольше сведений. Дело это кажется очень непростым, и, кто знает, может, многим из нас ещё предстоит заниматься этим убийством?

Коллективное прослушивание плёнки никак не входило в планы Гаярова. Он должен был сначала один ознакомиться с содержанием записи.

«Если эта мадам описала, как выглядел мужчина, заказавший дополнительно чёрную икру, в каком он был костюме, и что он ей при этом говорил, положение может серьёзно осложниться», – тревожно подумал он.

Салих, стараясь подавить волнение, невольно надавил пальцами на край стола. Немного придя в себя, он поднял правую руку и словно разрубил ладонью воздух:

– Сейчас не стоит излишне останавливаться на этих подробностях. Сначала дослушаем всё выступление, а потом видно будет. Продолжайте, Алексей Фирсович.

Слова, обращённые к Трофимову, были сказаны с оттенком одобрения и даже поощрения. Во властных структурах неписанный закон: кто старше по званию – тот и прав.

– Так вот, после выстрела в зале возникла паника, крики, визги. Женщины вскочили со своих мест и побежали на улицу, к своему автобусу, сели и уехали, кстати, так и не рассчитавшись. Словом, воспользовались суматохой, которую сами же и создали. Убийство директора позволило «сэкономить» милым дамам три миллиона рублей. Но прошло, как говорится, время дураков. Мы вышли на след этой компании. Как я сказал раньше, это оказался «десант» из Йошкар-Олы.

– Откуда это стало известно?

– Очень просто: на краешке меню было написано: «Из Йошкар-Олы к часу женщины 25 человек, день рождения». Есть и телефон заказчицы, написанный там же. Заказчица рассказала нам всё без утайки, в том числе и о четырёх мужчинах, сидевших в углу. Она сказала: «Не помню точно, как они выглядят. Во-первых, они сидели за колонной, далеко от нас во-вторых, я, как именинница, старалась обращать больше внимания на гостей. А вот нашу Любовь Сергеевну один из этих мужчин на танец пригласил и долго с ней танцевал, даже поцеловал её. Такой высокий, с каштановыми волосами, в светлом костюме».

Полковник Гаяров, конечно, сразу узнал самого себя, и похолодел от страха. На лбу, спине выступил пот. Ёкнуло многоопытное сердце. Казалось, он, качаясь, идёт по узенькому, толщиной в волос, мостику в рай, а под ногами всё выше и выше поднимаются жадные костры ада. Не раз глядел Гаяров в лицо опасности, многое испытал. И вот сейчас он призвал к себе на помощь всю свою природную интуицию, врождённое чувство самосохранения, весь свой немалый опыт. Йе та ситуация, когда нужно семь раз отмерить, прежде чем один раз отрезать. Да, Ситдикова оказалась доносчицей. Придётся ею заняться.

– Интересно. Хорошо, что вы нашли эту женщину. А вторую… как бишь её?..

Как он ни крепился, а голос всё же, пусть почти незаметно, но дрогнул. Слава богу, что Трофимов воспринимал едва заметное волнение шефа как знак расположения к нему, признания заслуг.

– Мы выяснили адрес и место работы Любови Сергеевны. К сожалению, её не было в городе, она уехала на несколько дней в деревню, в гости к матери. Не сегодня завтра должна вернуться. Собираюсь выехать сам. Словом, мы идём по следу убийцы или убийц. Возможно, через них потянется ниточка к другим преступлениям, ещё не раскрытым.

Говорят, что в минуту опасности мозг человека как бы включает повышенные обороты, открывая новые возможности, пробуждая ранее спавшие клетки. Верно, оказывается, говорят.

Гаяров «взялся» за Трофимова с другой, совершенно неожиданной стороны.

– У меня к вам есть один серьёзный вопрос, товарищ майор. Вы получили разрешение соответствующих органов на ведение расследования в Йошкар-Оле? Или занялись партизанщиной?

– Ну… мы же никого не задерживаем, – несколько опешил майор. – Шума не поднимали, когда следствие начинали. Мы и не подумали, что надо брать разрешение.

Видно было, что новоиспечённый майор был не силён как в политических вопросах, так и в искусстве интриг. Словом, Трофимов не был готов к такому повороту.

– Эх вы, молодёжь, не продумаете всё до конца, и ставите в трудное положение нас, руководителей, – укорил майора Гаяров, а потом окинул взглядом сидевших, ища в них поддержки.

– Правильный вопрос! – вдруг горячо согласился с мнением полковника представитель прокуратуры Ахмет Мурзин, любивший выставлять себя перед начальством. – Марий Эл, как и Татарстан, суверенная республика. С какой стати нам осложнять межреспубликанские отношения из-за каких-то бандитов, шакалов, не поделивших между собой ворованное?! Это неправильный путь.

Понял Гаярова и второй его заместитель Рахимзянов:

– Алексей Фирсович, вы не продумали этот вопрос. Что же будет, если завтра в Казань начнут приезжать в ответ милицейские чины из Йошкар-Олы, Сыктывкара, Чебоксар и запугивать наших граждан?! Мы же не карательная организация, как верно повторил слова нашего министра полковник Гаяров.

Полковник Гаяров, оценив свою находку, немного успокоился, привёл взвинченные нервы в относительный порядок.

– Придётся мне самому заняться урегулированием отношений между двумя республиками. Хорошо, что я лично знаком с министром и его замами. Значит так, вы дадите мне адреса этих женщин, а я, предварительно получив разрешение, со своими представителями продолжу расследование. Всё.

В такого ранга спорах точку ставит самая большая пушка. Трофимов почувствовал, что упускает из рук верный, казалось бы, шанс отличиться. Да ещё выговор получил. Естественно, что настроение у майора упало, он помрачнел.

– Если вы не против, – продолжил твёрдым голосом Гаяров, – я сам возьмусь за это скользкое дело. Операция предстоит сложная, тут, как было сказано, может потянуться нить и к другим нераскрытым преступлениям. Возможны новые убийства. Общественность и так недовольна нашей нерасторопностью.

Наконец он кивнул Трофимову, давая понять, что можно продолжать выступление.

Однако Александр Атнагулов, приглашённый из другого отдела, не согласился с таким решением первого вопроса. Он, конечно, начал говорить с должным почтением к Гаярову, играя на его слабой струнке:

– Я одобряю, что полковник самолично взялся за это дело. Рука у вас, известно, твёрдая, глаз острый. У меня только есть к товарищу один вопрос, если можно. Кто был руководителем группы, вызжавшей в «Подснежник»? Что он там нашёл? Хотелось бы услышать это от него как от ответственного лица.

Салих поморщился. «Чего суётся, когда вопрос уже решён, какого чёрта снова воду мутит, балбес. Но что поделать, не затыкать же ему рот. Ишь, хитрым себя считает: меня сначала похвалил. Знаем мы цену твоему подхалимажу. Только и ждёшь, чтобы я поскользнулся…»

– Предложение поддерживаю. Мы пригласим его на следующее заседание, – пообещал Гаяров. – Давай, майор,