Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

мамочку забрали. От ковида ты не жди добра. Ты капусту продавала на базаре. Вкусный твой посол любили все. Миг один – уже ты на вокзале. Едешь помогать родной сестре. Облепиху и грибочки собирала. А затем – по баночкам и в храм. Пастыря и паству угощала. И молилась, кланялась церквам. Морги все забиты, мрёт народ от заразы окаянной, от заразы. Слёз народных реченька течёт. Смотришь, молодые седовласы. Только на восьмой от смерти день в нашем храме маму отпевали. Жизнь ушла! И вниз ведёт ступень. Ждёт погост. И маму засыпали. Сорок дней в могилке ты лежишь. Мама! Мамочка! Родная! Дорогая! Крест железный. С фото ты глядишь, Душу мне улыбкой освещая…

Вспомнилось Настиному сыну, как однажды мальчонкой ждал маму, та зашла в буфет тридцать третьей столовой. Вдруг закружилась голова, и Серёжка уже лежит на земле, вокруг суетится народ, вызвали скорую. Оказалось, упал в обморок, перегревшись на солнце. Увезли в центральный Братск, там врачи парнишку обследовали, но дожидались какого-то важного врача. И когда тот, пожилой мужчина в белом халате, сказал, что с мальчиком всё в порядке, мама Настя наконец облегчённо вздохнула. Сергей помнил, что, когда он был совсем маленький и заболел, врачи хотели поставить ему в голову какой-то укол. Мама не согласилась, и всё, слава богу, обошлось. Мама, мамочка, твердь моя сердешная, всегда ты оберегала меня.

Сергей сидит за столом, пьёт горькую, закусывает мамиными солёными огурцами, посоленной мамой капустой и думает: «Не зря люди покупали на базаре твой посол, мамочка, обильно добавляла ты чеснок и укроп в огурцы». Вытаскивает из литровой банки большой пучок укропа – и нет полбанки, а вкус таков, что не вышептать: «Милая моя мамочка, вот уж судьба так судьба. Последние десять лет работал в здании почты охранником, и ты приносила мне в литровой банке горячий суп, а телеграфистка Лена Ступина всё удивлялась твоей заботе обо мне. Здание почты располагается совсем рядышком от того места, где стояли наши бараки, и я мысленно сижу на заборе с ребятами, и наблюдаем мы бесплатный спектакль, как Горловы дерутся с Кузевановыми, без злобы дерутся. Дочка у Горловых рахитом болела, и теперь из них нет никого в живых…»

Наутро болел желудок, в последнее время без выпивки жизнь не обходилась. «Вроде держишься недельку-другую, в храм помолиться идёшь. И вдруг накатит тоска неминучая, спасу нет. Не тревожься, мама, там, на небесах, если уж до пятидесяти шести не спился твой сынок, то и не бывать этому. Да и сама ты обо мне всё ведаешь, двоих внуков твоих, моих сыновей, вместе с женою и тобою растили, слава богу за всё! И снова мама выручила – достал из холодильника облепиховое варенье. Ой, мамочка, сколько ругал тебя, чтобы не ездила на заброшенные полтавские огороды, едешь всё одно, упрямого роду-племени. Нарвала веток облепихи и ехала в автобусе, понятно, руки озябли по ягодке собирать, октябрь месяц был. И хоть набрала ты две огромные сумки этих колючих веток с яркими ягодами, несмотря на тесноту в автобусе, никто тебя не ругал, потому как сердоболен наш многострадальный народ. Поел твой сын облепихового варенья, и вроде уж не болит желудок-то». Каждый раз разговаривали сын с матерью о жизни, жалели тех, кто болеет и умер, ведь многих по жизни знали, любили. И всегда Сергею казалось, что за ними с мамой кто-то наблюдает. Что бы ни случилось, мама Настя всегда говорила мудрые слова: «Значит так надо».

«…Лежишь ты, мамочка, на погосте, а я тут маюсь, а ты выручаешь. Лена Беденко позвонила, попросила, чтобы в храм фото твоё, мама, я принёс, готовят альбом памяти. Жена Ирина вещи твои, которые хорошие, в храм приготовила, знаю, ты бы это одобрила. Дядю Васю Сивохо встретил, старенький он стал, говорит, жена Полина умерла от ковида, говорит, плохо одному жить. Тётя Нина Карпеченко в больнице лежала, пневмония, сердце. Эдик очень переживает за мамочку. Володе Пономарёву пятьдесят пять лет было, ходили с Ириной. А как не идти, сколько раз Володя помогал по жизни, хоронили близких все вместе, не было тогда похоронных бюро. Помню, пришли к нам Эдик Карпеченко, Андрей Клаузер, Володя Пономарёв, Слава Пономарёв, Олег Пономарёв, Андрей Чернышёв, Олег Кротов. Говорят, убили нашего друга Сергея Шаврова, и ты, мамочка, всех успокаивала. Дала каждому по стакану домашнего вина, а потом и по второму налила. Похоронили Серёгу, убийц не нашли, вслед за Сергеем не вынесла горя и умерла тётя Рая, его мама. Но, слава богу, дочка у Сергея сейчас живёт в Иркутске, воспитывает детей, хорошая, добрая молодая женщина. Вадим Трифанов, дорогой мой друг, шли мы много лет назад по льду Братского моря с Серёгой Шавровым и тобою, Вадим, долго шли, большая наша Сибирь, а когда ночью вернулись с зимней рыбалки, мама Настя всех обняла и сказала: «Ну, слава богу, живы, пойдёмте, парни, суп есть». Живёт сейчас Вадим в Краснодаре, регулярно звонит, работает техником по обслуживанию вертолётов в Якутии, достаётся ему крепко. Хорошие у меня друзья, мамочка, ты знаешь, сколько хлебнули все мы в девяностые, но семьи сберегли, и теперь у всех друзей уже внуки. Эх, бараковские люди! Милые бараковские люди! Добрые друзья сорок пятого квартала! Господи…

Как переживала ты, мамочка, когда узнала, что один глаз у меня ослеп. Второй видит плохо, но пенсию не давали. Всё говорила: «Правители-то о чём думают? Сын мой с шестнадцати лет работает, и стаж у него около сорока лет: сварщиком, газорезчиком, слесарем, стропальщиком работал». Помню, приходила ты на КБЖБ и смотрела, как твой сын работает сварщиком, и гордилась мной».

Пенсионная реформа разрушила все планы, и мне теперь предстояло уйти на пенсию в пятьдесят восемь лет. Совершенно случайно узнал, что тем, кто сокращён и кому остаётся два года до выхода на пенсию, можно выйти досрочно на пенсию, оказывается, есть такой закон. Помню, дорогая моя, незабвенная мамочка, рассказал тебе об этом законе, а ты, зная жизнь, сказала: «Сергей! Неизвестно ещё, как повернут, сам знаешь, как оно быват». Стоял на бирже, имея справку о том, что я почти ослеп, работу даже не предлагали, все сроки вышли, сняли с биржи. Два года жил, благодаря жене Ирине и тебе, мамочка. И вот, мама, сегодня 21 февраля 2022 года, позвонили и сказали, что принесут пенсию домой. Вскоре пришла молодая женщина и дала мне первую в моей жизни пенсию. От волнения у меня даже поднялось давление – с шестнадцати лет работал и вот дожил