Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

лучше него никто не играл, а гармонистов в то время было много. После в его малометражке жил сын от первого брака, и ещё был один сын у пана Величинского, известный в Иркутске художник. Нет в живых и дяди Зиновия с его женою Русей, а сын их Игорь умер на рыбалке. Нет в живых дяди Вити с тётей Любой, дяди Гены Бутылкина и его жены Марии, их сына Володи, матери Вадика Костенко Галины, нет Белобородовых, умер дядя Коля Шаблинский, умерла от ковида Полина Поленок, дядя Володя Карпеченко умер, нет и тёти Тамары, и многих, многих, многих…

Эти имена и фамилии невымышленные, они настоящие, и простите, ради бога, автора этого рассказа, ежели где написал неточно.

Не мог не написать о барачном детстве, о людях, строивших Братск, совершили они настоящий подвиг – в глухой тайге построили Братскую ГЭС, возвели заводы – да какие! Экономика всей страны без этих заводов немыслима. Низкий поклон и вечная память строителям легендарного Братска…

И, слава богу, дети их, внуки, правнуки продолжают жить…

Родной, любимый дядя Серёжа, когда вышел на пенсию, каждый день ходил в гаражи, ремонтировал свой «москвич», друзьям советовал и помогал в ремонте автомобилей. Когда пришли окаянные девяностые, старался не унывать. Но после смерти дочери стал выпивать сильно. Растили и воспитывали с женою Зинаидой внука Евгения. Очень любил свою сестру Настю и частенько говорил: «Вот сестрёнка у меня, чё бы ни было, всегда нальёт водочки и денег даст». Однажды дядя Серёжа сказал: «Когда помру, в канаву скиньте, да и всё. Вон какие дорогие похороны нынче, не тратьтесь на меня». Почему так сказал, неведомо, ведь любили его все и ценили, да и сам он всегда всех встречал с улыбкой. Идут люди в гаражи, а их дядя Серёжа улыбкой встречает. Раньше всех утром по шофёрской привычке поднимался, а кто они – эти люди, идущие в гаражи? Все они, словно родные, – вместе Братск построили. Всегда при встрече остановятся, поговорят о жизни. Сложно бывает всё объяснить, да и не объяснишь сроду жизнь, но такое, по-настоящему тёплое отношение первостроителей друг к другу, по-хорошему удивляло Сергея.

Когда дядя Серёжа умер, на похороны пришли его друзья – первостроители Братской ГЭС, легендарного Братска, который давно заслуживает почётного звания «Герой трудовой доблести».

Племяннику Сергею было на ту пору около сорока, у него росли два сына. Но до чего же наивным был дяди-Серёжин племянник, который всерьёз думал, что государство выделит деньги или поможет похоронить родного дядю – ведь он строил великую Братскую ГЭС для всей могучей страны. На похоронах Сергей Данилин вглядывался в лица первостроителей, напрочь по-старевших, но сохранивших боевой дух. Всерьёз казалось, что скажи им, что надо снова построить ГЭС для страны, и они ринутся в бой. Да ведь только такие люди и могли осилить невиданную по тем временам, воистину великую стройку…

Десятого декабря две тысячи двадцать первого года на восемьдесят третьем году жизни умерла от ковида мама Настя. Врач позвонил в первом часу ночи и сообщил Сергею, что мамочка его родненькая умерла. Всю ночь сын глотал успокоительные таблетки, но они плохо помогали. Ещё за три недели Сергей заподозрил неладное – мама как будто бы боялась подходить к нему близко, чего никогда не наблюдалось ранее… Мазок на ковид оказался положительным, и потом с утра до ночи ждали скорую помощь. Положили маму в санаторий «Крылатый». На тот момент у неё было всего пятнадцать процентов поражения лёгких, но в санатории зимой было холодно, врачей катастрофически не хватало, и мама там простыла, и когда затем её перевели в городскую больницу, у неё было уже семьдесят пять процентов поражения лёгких. Маме Насте давали позвонить, и она твердила сыну:

– Господи! За что мне это?

Сергею саднило душу так, что он передавал телефон жене Ирине. Морги были забиты умершими людьми, тело мамы не отдавали. Сергей позвонил товарищу, детскому реаниматологу Михаилу Ермаченко, и только благодаря ему тело выдали раньше. Когда Сергей с женою Ириной получали вещи мамы в больнице, было особенно тяжело. Ирина раскрыла пакеты, там лежали скромные вещи мамочки, сын глядел на них и думал в эти минуты, что сам сейчас умрёт. Похоронил сын маму Настю только на восьмой день. Отпевали Анастасию Андреевну в храме Преображения Господня, Сергей знал, что мамочка этого хотела. Батюшка Георгий только и твердил Сергею: «Я в шоке». На протяжении многих лет мама Настя собирала грибы, солила, сушила и носила в храм, угощая батюшку и прихожан, приносила солёную капусту, очень вкусно посоленную. Её дорогой брат Сергей часто говорил Анастасии: «Наиважнецкий посол у тебя, сестра».

Мама Настя родилась седьмого января 1939 года на Рождество Христово.

Сын не раз вспоминал, как за три года до смерти мамы они пошли с ней за грибами. Шли прямо по трассе, по которой ехало великое множество машин. Мама говорила: «Ничё, сынок, сейчас недолго осталось, свернём в лес. На заброшенном дяди Серёжином огороде уже рос молодой сосновый лес, и Сергей отыскал большой подосиновик, и был он, к счастью, не червивым. Всего один гриб – и похлёбка готова. Мама собрала смородину и вишню, заброшенные кусты и деревья в который уж раз порадовали Анастасию. А вечером мама с сыном с устатку ахнули по стаканчику домашнего вина…

…Уже давно снесён их шестнадцатикомнатный барак, где они так дружно жили с соседями. Современное общество с экрана телевизора, да и в жизни, часто жалуется на эту самую жизнь, частенько ругают правительство. Сергей с мамой Настей не жаловались, они скромно жили и работали. И теперь у Сергея саднит душа по-особенному – никогда так не было плохо, и он написал стихотворения о мамочке, и не только о своей, обо всех мамах:

Материнство – священная тайна,

Материнство – святая земля,

Материнство любовью бескрайно,

Материнство – родные поля.

Материнская зыбка деревни,

Материнская правда судьбы,

Материнская долюшка песни,

Материнская память избы.

Матерь – светлая Бога молитва,

Матерь, дети, свята и чиста.

Матерь – это страна материнства,

Матерь – щедрой души широта.

Мама – лучистое солнце,

Мама мудра и проста,

Мама – жизни оконце,

Мама навечно свята.

В первом часу ночи позвонили. Врач сказал, что мама умерла. Я молчу, мне снова повторили. Сердце шепчет: «Мама-то ушла. Осенью картошку с ней копали. Весела, сильна была, бодра. Но в больницу