Первые грозы - Лана Кузьмина

— Хорошо покупают?

— Не очень. Но мы раскрутимся, будь уверен! У меня бабушка, знаешь кто? Доктор наук, химик. Голова соображает, несмотря на возраст. И огурцы с помидорами, знаешь, почему такие вкусные? Потому что она всё по науке делает, по химической. С правильными пропорциями!

Так Герман совершенно по наглому вторгся в его жизнь. Снова. Внезапно Игорь понял, что скучал по его занудству. Наверное это и называется настоящей дружбой, когда даже неприятный внешне человек становится неотъемлемой частью жизни.

Сегодня Герман пришёл жаловаться.

— Я к ней с предложением, а она мне по голове. Не понимаю я этих женщин!

— Лиза?

— Она.

— И что же ты ей предложил? — поинтересовался Игорь.

— Замуж выйти.

Тут уже и отец подключился:

— Да ты меньше месяца её знаешь. И сразу жениться? Во дела!

— Знаете, Александр Семёнович, — серьёзно ответил Герман. — Я считаю, что тянуть нечего. Вот кое-кто дотянул, и чем дело кончилось?

Игорь уже приготовился сказать, чтобы он заканчивал с намёками, но у отца зазвонил телефон.

— Да, — ответил он. — Здравствуйте, Тамара!

Снова она. Игорь с трудом сдержал возмущение. Он терпеть не мог, когда за его спиной велась игра. Кто знает, что за интриги плетут эти двое. Отец быстро удалился, словно не хотел, чтобы его разговор подслушали.

— Так что ты ей сказал? — спросил Игорь.

— Правду. Сказал, что она некрасивая, к тому же с ребёнком. Кто на неё позарится? А мне всё равно. Я не вижу толком, а дочка — это ещё лучше. Я своих не хочу иметь. Вдруг они тоже больными родятся. Она конечно старше, но мне это неважно. Главное, что человек она хороший.

— Прямо так и сказал? Как будто договор заключаешь. Неужели не любишь её совсем?

— Люблю, — тихо произнёс Герман. — Просто у неё причин нет за меня выходить. Я их и обрисовал. Что теперь делать?

— Купи цветов, игрушку девочке, сладостей каких-нибудь и иди просить прощения, — посоветовал Игорь. — Только, пожалуйста, не тащи ей огурцы с помидорами. И обязательно скажи, что любишь. А жениться сразу не обязательно. Можно и встречаться.

— Ага, не обязательно. Возьмёт и бросит меня.

— Можно подумать в браке никто никого не бросает.

— Сиреневая же тебя бросила.

— Помолчи, пожалуйста. — Игорь почувствовал, как болезненно сжалось сердце. — Не порть настроение. Давай просто посидим. Молча.

— Посидим-посидим, — пробормотал Герман. — Мне вот только интересно, что Лиза в сумке носит. У меня синяк на полголовы. И не жалко же ей сумки. Эх!

Глава 74

В воскресенье Тамара подняла Аню рано утром.

— Как сказал бы наш общий друг Виктор, — сообщила она радостным тоном. — Следует причепуриться для поездки на концерт.

— Приче… что? — не поняла Аня.

— Привести себя в порядок, — Тамара уже успела накраситься. — Эх, не даются мне эти диалектные словечки. Нелепо выглядят в моих устах, не находите?

Аня не находила, и вообще ей не хотелось никуда ехать. После болезни её накрыла апатия. Даже искать Игоря она передумала. Какая разница, что он ей скажет. Итак всё ясно. Никогда ей не везло в жизни. А тут растаяла, поверила в своё счастье. Знала же, что нельзя. В детстве всегда так бывало: если хорошее настроение и солнышко светит, то отец точно пьяный придёт и скандал будет тем громче, чем лучше у неё настроение было. Нельзя расслабляться, нельзя. Аня едва не расплакалась. Отчего-то сейчас плакать тянуло ещё чаще, чем в детстве, иногда от одних только воспоминаний. И руки затряслись. Ну, точно как у отца после пьянки. Снова эти проклятые нервы вылезли. Валерьянки попить, что ли.

— А, да и не надо! — решила Тамара. — Главное самой себе нравится. Причешитесь только.

Сама она подвела глаза, напудрилась и накрасила губы ярко-красной помадой, такой, что за километр видно.

— Красотка вы, Тамара Львовна, — оценила Василиса. — Там, кстати, Антон пришёл.

— В шесть утра? Ему чего? — удивилась Аня. — Пойду узнаю.

— Нет, — остановила её Тамара. — Если пойдёте, он с нами увяжется, а я не хочу. Пусть вон Василиса всё узнает, скажет, что вас дома нет.

— А где я?

— Ушла.

— В шесть утра? — уточнила Аня.

— Боже мой! Не весть какое время раннее! — закатила глаза Тамара. — Ну, или ещё не приходила.

— Откуда?

— Оттуда, откуда может не приходить взрослый человек! Ах, Аннетт, вы меня утомляете! С некоторых пор вы стали сущей занудой. И вообще, если никто не хочет разговаривать с этим Антоном, тогда полезли в окно. Уйдём задами, как говорит Виктор. Чтобы не пересекаться.

— В вашем возрасте да в окна лазить! — устыдила её Василиса.

— Да и правда, — согласилась Тамара. — Я и не полезу. А вы, Аннетт, давайте! Тут невысоко. Или попробуйте от Антона отвязаться. Но я не советую. Он, видите ли, туповат слегка. Не поймёт.

Аня полезла. Не так уж и страшно оказалось. Только вот никто не предупредил, что кусты за домом сто лет не подрезали, а калитка за ними перекосилась. Аня продралась сквозь спутанные ветки, выдохнула и, чувствуя непривычный прилив адреналина, полезла через забор. Едва не свалилась на другую сторону, почувствовав себя полной дурой. Зачем только пошла на поводу у Тамары? Антон что не человек, что ли? Слов не понимает?

Тамара ждала её на соседней улице.

— В жизни должно быть место озорству, — шепнула она. — Хотя бы небольшому. Кстати, Антон хотел пригласить вас в кино на какой-то утренний сеанс, а после на прогулку. Хорошо, что вы не стали с ним встречаться. Он бы непременно вас уговорил, и вы бы променяли наш чудесный концерт на какой-то посредственный фильм.

— И поэтому я в полседьмого лезла в окно, хотя концерт в одиннадцать? — уточнила Аня.

— Лично я считаю, что прогулка ранним утром самая чудесная. Воздух так свеж и прекрасен, день только зарождается, людей на улице мало…

— Я знаю, что сделала Василиса, — прервала романтические воздыхания Аня. — Я слышала ваш разговор. Вы думали, что я болею и не слышу. А я слышала. Только это ничего не меняет. Игорь сам от меня отказался.

— Неужели вы даже не подозреваете, почему он так написал? — Тамара остановилась и посмотрела на неё внимательным взглядом. — Что если он просто не хотел вам мешать?

— Теперь не узнаешь. Да и всё равно. Плевать. Разве может быть в этом мире что-то хорошее?

— Хорошего, Аннетт, в мире много. Нужно только уметь его видеть.

— Не понимаю, зачем она это сделала? — сказала Аня. — Я бы её прибила, честное слово, если бы силы были. Я сначала даже думала, что мне приснилось. Потом, как-то, всё равно стало.

— Расскажу вам одну историю, — Тамара