То, что делает меня - Ида Мартин

Ты во всем выиграл. Но, знаешь, мне не важно. Больше не важно, и плевать. И на тебя, и на отца твоего, и на остальное. Я просто сейчас умру, и все. У меня там не только ребра сломаны, у меня там сплошное мясо.

– Ты че? – в голосе Ярова послышалось неподдельное удивление. – Типа ты сдаешься?

– Не говори так, Андрей, – попытался встрять Дятел, но я показал ему кулак, и он замолчал.

В комнату заглянул Смурфик.

– Привет, Тиф. Сказать тебе нужно что-то. Очень важное. Выйди, а?

– Скройся, гном, – зашипела на него Яна.

Но он не ушел. Просто остался в дверях.

Впервые с момента нашего знакомства я увидел Трифонова слабым и беспомощным, как Дятел под покрывалом.

Все это тоже видели.

Тифон реально впал в оцепенение. Еще утром, когда он прижал дядю Гену, когда ходили к Пуху, когда шли через лес, он был полон решимости всех «убить», даже после того, как нас побили, верил в свои силы, а теперь словно рассыпался на наших глазах.

– Ты чего? Правда сдаешься? – Яров стоял над ним с выражением негодующего разочарования, как ребенок над сломавшейся вдруг игрушкой. – Я не про себя. Я про Зою. Больше не ищешь?

– А что вы хотите? – Яна откинулась на руки. – Если человек не доехал до дома, не забрал свои вещи, не оставил послание или какой-то намек, то ясно же, что он не сбежал. В таком случае искать бесполезно. Только если по моргам или канавам.

– В этот раз я опоздал, – еле проговорил Тифон.

– Типа всё? Похоронил? – разозлился Яров. – Молодец! Очень круто. Если это так, то мне даже стыдно, что я впрягся в это тупое соперничество.

Но Тифон равнодушно пожал плечами.

– Нет ничего вечного, – Яна утешающе погладила Трифонова по плечу. – Все приходит и уходит. Невозможно удержать ни жизнь, ни время, ни любовь. Нужно принять. Смириться. Отпустить. Солнце каждый день умирает, и каждый день рождается снова. Смерть сменяет жизнь. Так по кругу. Вечной любви не бывает. Одна умирает, но за ней приходит новая. Как весна, как рассвет, как свежий ветер.

– Замолчи, – сказал ей я. – Просто замолчи.

– Наверное, это он от обезболивающего такой, – махнул рукой Яров. – Мать тоже в прострации постоянно. Пойду позвоню Олегу Анатольевичу. Поздно уже, но делать-то что-то надо.

Отпихнув плечом в сторону Смурфа, он вышел. И тот, будто дождавшись своей очереди, забежал в комнату. Наклонился к уху Тифона и прошептал:

– Если отдашь пакет, скажу, где Зоя.

Дальше все происходило с молниеносной скоростью. Тифон резким рывком бросился на Смурфа, но тот в мгновение ока отскочил к двери и кинулся наутек.

Глава 32

Все помчались вниз по лестнице. Топот стоял страшный. Перила дрожали. Такое чувство, будто несешься в поезде, проезжающем темный тоннель.

Тифон поймал Смурфа примерно на двадцатом. Тот валялся под ногами, и я чуть не перелетел кубарем через него. В спину впечатался Яров, за ним Дятел.

– Где Зоя? – яростно прохрипел Тифон.

Но Смурф только сопел. Трифонов пнул его. Сзади послышалась возня, отпихнув меня, Яров спустился к Смурфу. Пришлось посторониться, чтобы парни протащили его мимо меня. За рукав подергал Дятел.

– Никит, а что случилось? Я ничего не понял.

– Смурф знает, где Зоя.

– Ничего себе!

– Ты вообще лучше не бегай тут и не лезь ни во что, – предупредил я, пока поднимались обратно. – И к близняшкам перестань клеиться. Они ненормальные. Я и так после твоей выходки на ЛЭП чуть не поседел.

– Ты испугался? Правда? – у него был такой тон, будто его объявили победителем всех олимпиад. – Правда?

– Конечно, испугался. Вначале. Пока не понял, что это твое обычное дергание.

– Спасибо! – он неожиданно остановился и обнял меня.

– Че, дурак? – я отпихнул его. – За что спасибо?

– Что тебе не все равно. И не плевать на меня, хоть я и больной.

– Кончай прибедняться. Нормальный ты.

Они все были в комнате близняшек. Видимо, Яров ударил Смурфика, и тот валялся, извиваясь на полу, у него под ногами. Тифон стоял чуть поодаль. У него на руках с двух сторон повисли близняшки, пытаясь усадить в кресло.

– Тебе нужно что-то успокаивающее. Очень напряженный весь.

– Хочешь сладкого? У меня шоколадка есть с изюмом. Любишь изюм?

– Или массаж, или косяк. А лучше и то и другое.

Он морщился от боли, а увидев нас, крикнул:

– Уберите уже их. Они мне куртку сейчас порвут.

Легко сказать, «уберите». Я сделал несколько шагов, но Аня, быстро вскочив, с силой толкнула Тифона в кресло, ловко запрыгнула к нему на коленки и, широко расставив локти, обеими руками вцепилась в подлокотники, точно охраняя свое гнездо. А Яна, забежав за спинку кресла, обхватила его за горло.

– С ума сошли? Больно же! – взвыл Тифон.

Одновременно с этим Ярик угрожающе навис над Смурфом.

– Не скажешь так, я тебя пытать буду.

– Сначала пусть пакет отдаст.

– Никаких сначала, – Ярик сдавил ему запястье.

Смурф заскулил.

– Да отдам я тебе пакет, – прохрипел Тифон из-за спины Ани. – Клянусь, отдам.

Он хотел еще что-то сказать, но Яна зажала обеими ладонями ему рот.

– Не слушайте гнома, – затараторила она. – У него глюки. Он больной. Гашеный.

– Не нужно никуда уходить, – Аня принялась торопливо целовать Тифона.

Тот попытался ее спихнуть, но Яна накинула ему на шею желто-черную строительную ленту и потянула. Тифон закашлялся.

Это было похоже на какой-то дурдом.

– Да не пойдет он никуда, – вдруг сказал я Ане. – Успокойся. Будем искать Зою без него. Он паникует и только мешается.

– Правильно, – подхватил Яров. – Можете оставить его себе. Он так всех достал, что я вам еще и доплачу, если заберете его с глаз долой. Свяжите и на цепь.

– Вы чего? – Тифон испуганно предпринял новую попытку встать. – Тупые приколы.

Но Яна снова затянула ленту, а Смурф, укусив Ярова за руку, пополз на четвереньках к выходу.

Но не тут-то было. Боковыми прыжками, как на физкультуре, Дятел перегородил ему дорогу. Ярик подошел и довольно зло ударил Смурфа наотмашь.

– Из-за тебя, гад, сейчас серьезные люди на ушах стоять будут!

Смурф всхлипнул, свернулся в позу зародыша и притих.

– Стойте, – крикнул я. – Давайте спокойно разберемся. Смурфик, если ты знаешь, где Зоя, просто скажи и все. Пакет тебе отдадут.

– Ты обманываешь. Сам сказал, что отнесете его в полицию. А меня за него убьют. Пусть принесет, и я расскажу.

– Никуда он не пойдет! – закричала Аня.

– Слышь, Тиф, – предложил я, – давай, может, я схожу за пакетом.

– Ты реально думаешь, что я тут останусь? – неподдельная паника в его