То, что делает меня - Ида Мартин

– Так я не понял, за что? – сказал я, когда врачи уехали.

– А я понял, – Тифон все еще сплевывал накапливающуюся во рту кровавую слюну. – Очень доходчиво объяснили. Пакет с наркотой Смурфика хотят.

Мы помолчали. Было как-то грустно. Опустошенно. Но я чувствовал плечом плечо Тифа, и единственная согревающая мысль была о том, что я не остался стоять в стороне, пусть и не помог, но мы были вместе.

– Идем, – Тифон вдруг резко поднялся. Задержал дыхание, постоял немного. – Есть идея.

Я послушно встал, и мы пошли. Очень медленно, немного поддерживая друг друга. Точь-в-точь как алкашня.

Вечер выдался спокойный и безветренный. Темнота, лужи, огни. Пальцы задубели. И даже дым от его сигареты не мог заглушить запаха приближающейся зимы.

В этот момент я отчетливо почувствовал, какие мы слабые и беспомощные. Обычные мелкие людишки, совсем не способные ни на какие подвиги. Даже Тифон. Чего уж обо мне говорить.

Было страшно признаваться себе в том, что Зою мы найти не сможем. Весь день меня вела за собой самоуверенность Трифонова, но он сник, и я следом. Словно от блока питания отключили.

Я понял, куда мы идем, только когда начали входить в подъезд. А когда сообразил, то так прифигел, что не мог ничего сказать до тех пор, пока не поднялись на этаж и не дождались, когда нам откроют.

– Привет, – сказал Тифон.

– Привет, – сказал я.

Яров, как обычно, в белом – трусах и футболке – окинул нас оценивающим взглядом.

– Нищим не подаю.

– Нас побили, – выступил я в роли Капитана Очевидность.

– Это приятное известие, – улыбнулся он.

– Слышь, Яр, – Тифон отодвинул меня в сторону. – Можешь помочь?

Ярик скептически хмыкнул.

– Серьезно?

– Ты в курсе, что Зоя пропала?

– В курсе. Но мне не до этого сейчас. У матери рак. Вообще не до чего.

– Можешь попросить отца, чтобы кто-то занялся этим? Пожалуйста.

– Что? Я не ослышался? Ты просишь помощи у моего отца?

– Перестань. Не до разборок сейчас. Когда Зою вернем, я для тебя что угодно сделаю. Клянусь. Какой захочешь ролик запишу. Вот, Никитос свидетель.

Я кивнул.

– Ничего не выйдет. Отец в командировке. Так что зря унижаешься.

Яров был очень спокоен. Я бы даже сказал, равнодушен.

Тифон повернулся и попытался сбежать с лестницы, но, коротко застонав, сел на ступенях.

– Ярослав, – сказал я. – Мы ее уже второй день ищем. Как видишь, получается плохо. В полиции особо не шевелятся. Нужно, чтобы кто-то серьезно и нормально искал.

Тифон поднялся и, цепляясь за перила, чуть ли не пополз обратно наверх.

– Ладно, Яр, хочешь, я твоим рабом буду? Всю жизнь?

Яров перестал ухмыляться, подумал немного, снова оглядел нас с головы до ног и остановил взгляд на Тифоне:

– Нет, определенно, я должник тех чуваков, которые сделали это. Смотрю, и сердце радуется. – Затем отошел назад и широко распахнул дверь: – Заходите.

Мы скинули куртки, попросили разрешения умыться, а потом прошли в комнату и упали в мягкие подушки дивана.

– Еды нет, – сообщил Ярик. – А бухло дорогое, и на вас тратить жаба душит. Выкладывайте так.

Я рассказал все с момента, как Нина вызвала меня на физре, опустив нюансы поиска Тифона.

– Я понял, – Яров, скрестив руки, остался стоять посреди комнаты напротив нас. – Что ни хрена не понял. Столько телодвижений, и чего? Только люлей получили. Человек может исчезнуть и просто так. Сбежать, например. Или попасть под машину. Или, может, она у меня в соседней комнате спит?

– Кончай, – поморщился Тифон. – Не до этого сейчас.

Ярик осуждающе покачал головой.

– Видишь теперь, чем твоя дружба всем обходится?

И они вперились друг в друга взглядами. Колючий, пронизывающий, напряженный, серый против темно-карего – тяжелого, испытующего и глубокого. Почти как тогда на ЛЭП. Только сейчас происходило нечто другое.

– Знаешь, что меня больше всего огорчает? – сказал Яров. – Думать, что я обязан тебе своим существованием. Типа ты герой, а я должник.

– Кто герой, а кто нет, мы с тобой уже на ЛЭП порешали. Я намазался дерьмом, а ты отхватил чего заслуживал, все по справедливости.

– Короче, чтобы ты понимал. Если я сейчас кому-то и позвоню, то не потому, что ты просишь меня, а потому, что я хочу помочь Зое. И еще чтобы ты наконец перестал корчить из себя героя. То, что ты вытащил меня тогда на крыше, – это случайность.

Произносил это Яров медленно, с высокомерной, презрительной интонацией, но что-то подсказывало мне, что за этим циничным тоном стоит нечто другое, более важное и сложное, чем обыкновенная гордыня.

– Да в чем дело-то? Откуда вообще такие фантазии? – Тифон был так расстроен, что даже злиться не мог. – Чего ты все цепляешься? Я же сам к тебе пришел.

– Значит, ты признаешь, что не в состоянии соответствовать тому, что из себя изображаешь.

– Ярослав, мне сейчас все равно. Думай как угодно. Главное, чтобы с Зоей ничего плохого не случилось. Как ты не понимаешь?

– И что, даже свои слова назад насчет моего отца заберешь?

Тифон устало опустил глаза.

– Если он найдет Зою, лично приду благодарить.

– А вот этого не надо, – Ярик сделал испуганное лицо, достал телефон и вышел из комнаты.

Минут десять разговаривал в коридоре, а мы с Трифоновым, затаив дыхание, слушали, как он объясняет ситуацию. Потом он вернулся.

– Обещали помочь, но прежде просили проверить все места, где бы она могла прятаться, если бы сбежала.

Мы с Тифоном переглянулись.

– Только в Башне смерти, – сказал он. – Но там ее нет. Никита звонил.

– Кому звонил?

– Там девчонки живут. Близняшки, – пояснил я. – Они бы сказали.

– То есть сами не проверяли? – с показным недоумением Яров покачал головой. – Ну, вы даете. Наверняка они прикрыли ее из женской солидарности.

Неожиданно эта мысль показалась мне очень убедительной. Леха говорил примерно то же, но по-другому, поэтому я к нему не прислушался. И еще потому, что Нина сбила рассказами про дядю Гену. Но себе я удивился. Как я мог поверить Яне? Да и Зоя, после того что между ними с Трифоновым произошло, вполне могла так поступить. Уж очень она была подавлена.

Все как-то снова наполнилось смыслом. Даже голова не так сильно кружилась.

– Идем, – сказал я, поднимаясь. – Нужно убедиться наверняка, что ее там нет.

Трифонов кивнул и вскочил, но вдруг, схватившись за левый бок, со стоном упал на диван. Румянец схлынул.

– Ты чего? – насторожился Яров.

– Ребра, – еле проговорил тот, болезненно морщась. – Сейчас, посижу немного. Перец есть черный?

Вид у него