Деменция: всё, что вы хотели и боялись о ней узнать - Максим Иванович Малявин

развивающихся катастроф. Либо когда такие катастрофы есть, но мелкие. Но много. Но мелкие и поодиночке не столь заметно влияющие на общее состояние и параметры памяти и интеллекта. Зато, когда они повторяются, эффект копится – и знакомые черты деменции постепенно проявляются и становятся заметными.

Характерно, что чаще всего данные варианты деменции начинаются с психастенических явлений: это и повышенная плаксивость, когда слезы проливаются по любому несвойственному раньше поводу, будь то экранизированные страдания некоей Кончиты (об ком, вы наверняка поняли), либо репортаж о героическом спасении забравшейся на дерево кошки (пожарные в мыле, дворовой электорат на подтанцовке, кошка в когнитивном диссонансе), и обидчивость, и повышенная утомляемость (особенно от людей и новостей), и легкая смена настроения (причем чаще в сторону его ухудшения), и повышенная раздражительность (с быстрым переходом в ту же слезливость).

Далее снижается память (закономерности те же – сначала на текущие и недавние события, затем – на давнишние), затем меняется мышление, становясь негибким, ригидным, похожим не столько на свободное парение ястреба, сколько на полет гордой птицы ежа: пнули – полетел, но низко и недалеко. В начале заболевания видно, что страдает больше память, чем интеллект, затем эта разница сглаживается. Следом за памятью (меня забыли!) начинает снижаться и интеллект: утрачиваются профессиональные и бытовые навыки, а за ними – и навыки элементарного самообслуживания.

Характерны светлые промежутки, когда симптомы словно отступают и перед нами вполне нормальный (ну или почти нормальный) человек. Эти промежутки сменяются резкими ухудшениями состояния, причем эта смена четко заметна, поскольку происходит в считаные часы и даже минуты. Как правило, ухудшение соответствует сосудистому кризу.

Могут возникать галлюцинации, как слуховые, так и зрительные. Может присутствовать бред – причем чаще бытовой, про соседей-злодеев и родственников-сволочей. Тут все зависит от того, какие области мозга (а также проводящих путей к этим областям) пострадали от нарушившейся сосудистой логистики.

Неврологические нарушения нарастают также постепенно: тут и тремор (дрожание) рук и головы, и шаткость походки, и широко расставленные ноги, и семенящие шажки. Ну и нарушение функции тазовых органов, конечно же: сначала учащенное мочеиспускание, а там и до недержания недалеко.

Итак, есть состояния, при которых все появляется либо нарастает быстро, грубо – в общем, сложно пропустить. Ну а поскольку говорим мы о сосудистой деменции, то и причина соответствующая – столь же стремительно приключившаяся сосудистая катастрофа. Либо инсульт (что чаще), либо резкое снижение скорости и качества кровотока (к примеру, остановка сердца на достаточно длительное время), либо мощная кровопотеря, когда сердце и радо бы прокачать нужный объем – а нет его.

Существует одно правило в практике и неврологов, и психиатров (как оно соблюдается теми или другими – иной разговор, но правило есть): если произошел инсульт или те самые состояния, о которых шла речь выше, – не торопиться списывать пациента в разряд дементных! Почему? Все просто: у мозга и тех систем, что поддерживают его работу, есть резервы. А значит, есть и надежда, что если не все, то часть функций восстановится: протопчутся новые нейронные связи; функции погибших участков возьмут на себя соседние (или не очень соседние) области мозга – словом, нужно лечить и надеяться. Как долго надеяться? Не меньше года. И все это время интенсивно помогать восстановлению – впрочем, этого момента мы еще коснемся, но правило стоит запомнить уже сейчас. Ну а теперь собственно о клинике. Ее особенности как раз и определит то, в каком отделе мозга произошла катастрофа.

Если были поражены промежуточный и средний мозг, то мы увидим картину (внимание, сейчас буду ругаться!) мезэнцефалоталамического синдрома (mesencephalon – средний мозг, thalamus, или каморка, или зрительные бугры, – отдел мозга промежуточного). Причем чаще всего события развиваются по довольно четкому сценарию. Вначале на сознание человека словно набегают облачка, оно путается, в том числе и ориентация во времени-пространстве. Могут прямо тут же, не отходя от кассы, возникнуть либо зрительные галлюцинации, либо зрительные же иллюзии (то есть в первом случае бегающие по помещению гномики взялись из ниоткуда, а во втором – подмигивающие на стенке глазки вылупились из рисунка обоев). Затем человека придавливает апатия, он целыми днями может просто лежать без дела, дремать или тупо смотреть в окно или экран. С личной гигиеной начинаются серьезные проблемы – ну не чувствует человек надобности следить и ухаживать за собой. Память на текущие события становится совсем дырявой и мало что удерживает. Заменяя эту потерю, включаются конфабуляции (то есть дыры латаются событиями, никогда не имевшими места в жизни пациента, вплоть до сбора коки на высокогорном дачном участке, доставшемся по наследству от деда-эмигранта), и тогда проблемы с памятью будут сильно напоминать корсаковский синдром – притом что, может быть, человек и не дружил особо с алкоголем. Если в зону поражения попало доминантное по речи полушарие, то присоединяется еще и специфическое нарушение речи – таламическая афазия. То есть обращенную речь человек понимает, повторить сказанное может без проблем, а вот когда нужно сказать что-нибудь самому – начинаются сложности либо с мучительным поиском правильного слова, либо с парафазиями, причем зачастую не просто с подменой концессии конфессией и депортации декапитацией, а вплоть до настоящего речевого салата, когда «Сяпала калуша по напушке и увазила бутявку» покажется еще вполне себе стройным и осмысленным построением.

Если инсульт произошел в области полосатых тел (есть такие структуры в мозге) – картина будет сдвинута в сторону поведенческих расстройств, с суетливостью, быстрой утомляемостью и бросанием дел на полпути, а также двигательных нарушений – с семенящей походкой, сведенными мышцами спины и шеи, с дрожанием рук и головы.

Иногда (нечасто, но бывает) происходит поражение гиппокампа. И тогда в картине будет такое же нарушение памяти на текущие события (при ее сохранности в целом – на события более давнего прошлого), как и при пострадавшем среднем мозге (смотри выше), и при корсаковском синдроме. Отличие лишь в том, что ни сознание, ни сон при этом не нарушатся и галлюцинации с иллюзиями придут, – пострадает исключительно память, и исключительно на текущие события.

Осталось поглядеть, как себя проявляет инсульт еще в двух областях коры головного мозга.

Если поражены префронтальные отделы лобных долей головного мозга (проще говоря, те, которые закрывает лобная кость), то и выпадать из обращения будут те функции, которые этими отделами обеспечивались. Прежде всего сильно снизится градус активности и инициативы, мотивации и побуждений к какой-либо деятельности (то есть, по сути, разовьется апатико-абулический синдром). Помимо этого, здорово пострадает критика к себе и своим поступкам: к примеру, человек не увидит ничего постыдного в том, чтобы