Тяга. Всемирная история зависимости - Карл Эрик Фишер

Публикации по результатам этой пресс-конференции начали выходить две недели спустя. В Time опубликовали тематическую статью о Мэнн. Меньше чем за год она провела 49 выступлений по всей стране, и с тех пор ее медийность только росла: в последующие годы она выступала на публике не менее 200 раз за год[539], а порой и 250. Повсюду, где появлялась, она основывала местные «центры информации об алкоголизме»[540], которые проводили просветительские кампании об алкоголизме как болезни. Эти местные организации получали положительную обратную связь от самых высоких инстанций. Это положило начало тому, что ученые называют «современным антиалкогольным движением», в основе которого лежало активное, но не слишком организованное сотрудничество между сторонниками взаимопомощи и адептами терапевтического подхода.

За десять с небольшим лет произошли значительные изменения. Количество членов АА выросло с десяти с лишним тысяч в 1944 году до почти 100 000[541] в 1950-м. Хотя деятельность Мэнн способствовала росту популярности АА, в значительной мере они были обязаны своим успехом собственным усилиям. По мере роста организации ее руководство сталкивалось с новыми и трудными вопросами, поступавшими от групп по всей стране: по поводу финансирования, управления и членства. В процессе решения этих вопросов Уилсон разработал определенные принципы, которые оформились в 12 традиций, призванных защитить целостность организации и сохранить ее фокус на помощи страдающим алкоголикам (и не скатиться к участию в политических играх, к чему в итоге пришли вашингтонианцы). В частности, одна из традиций гласила, что единственным условием членства в АА является желание бросить пить: на раннем этапе некоторые группы придерживались жестких правил и исключали из своего состава людей, сорвавшихся больше одного раза. Кроме того, АА сознательно стремились децентрализовать структуру управления организацией[542], чтобы избежать авторитаризма и позволить группам гибко адаптироваться на местах.

Пропагандистские усилия Мэнн вскоре были услышаны и в медицинской сфере. С помощью одной из своих первых нью-йоркских подруг, психиатра по имени Рут Фокс[543], Мэнн учредила медицинскую организацию, которая со временем превратилась в Американское общество лечения зависимости – крупнейшую национальную организацию такого рода. Медленно, но верно все эти усилия помогли возродить терапевтический подход к зависимости, и в местных больницах стали появляться отделения по лечению алкоголизма. В 1956 году Американская медицинская ассоциация приняла резолюцию, подтверждавшую, что «алкоголизм является медицинской проблемой»[544]. Год спустя Американская больничная ассоциация[545] приняла собственную резолюцию, поощрявшую разработку программ лечения алкоголизма в больницах общего профиля.

Происходил значительный сдвиг в общественном мнении. Между фильмами «Потерянные выходные» (1945) и «Дни вина и роз» (1962) вышло по меньшей мере 34 голливудских фильма[546], в которых главными героями стали алкоголики. Некоторые из них придерживались фрейдистской точки зрения, другие – пораженческой (в том числе самый, вероятно, заметный – снятый в 1954 году ремейк фильма 1937 года «Звезда родилась»), однако все чаще в основе лежали идеи АА, а точнее, идеи Мэнн и ее организации, согласно которым алкоголизм являлся болезнью[547] и в каком-то смысле сам был главным героем. Более того, начиная с фильма «Катастрофа: История женщины» (1947) члены АА и НСА участвовали в работе над многими фильмами в качестве консультантов[548]. АА и НСА существовали как отдельные организации, хотя их близость часто приводила к путанице. Члены АА вносили значительный вклад[549] в дело НСА: большинство приглашений на выступления Мэнн получала от членов местных групп АА, а результаты деятельности НСА – в виде общественного признания проблемы и просветительских кампаний – безусловно, приводили к притоку новых членов в АА. И тем не менее это были две разные организации. Неустанный активизм Мэнн и ее готовность идентифицировать себя как члена АА были среди причин, по которым АА со временем ввели традицию анонимности своих членов на уровне СМИ. Из-за этого и самой Мэнн, и многим другим алкоголикам, которые решили сделать свое выздоровление достоянием общественности, приходилось прибегать к вымученным формулировкам[550], чтобы не упоминать АА в своих публичных высказываниях. АА старались держать дистанцию от всех внешних проблем и не принимали участия в лоббировании, в отличие от НСА. Эти различия между НСА и АА, а впоследствии – между ними и развивающейся индустрией лечения алкоголизма – были тонкими, но весьма существенными.

Деятельность организации Мэнн – не единственный, однако самый заметный источник изменений. НСА размещала социальную рекламу для продвижения идеи о том, что алкоголик является «больным человеком»[551], которого можно вылечить, и призывала американские корпорации предоставлять таким работникам лечение, вместо того чтобы увольнять их. Мэнн пользовалась своими связями с политиками, например с президентом Линдоном Джоносоном, который в свое время был членом техасского отделения НСА. В 1966 году в специальном послании к Конгрессу он объявил об открытии новой программы, заявив, что алкоголизм – это «болезнь, которая в конце концов будет побеждена научными исследованиями и адекватным лечением»[552]. Джонсон был не единственным союзником НСА в кругах власти. Два года спустя, к большой радости Мэнн и ее коллег, Гарольд Хьюз, открытый член АА и выздоравливающий алкоголик, был избран в Сенат, где продолжил работу над федеральным законодательством об алкоголизме и организовал приглашение Мэнн и – анонимно – Билла У. на слушания в Конгрессе. В 1970 году Конгресс принял всеобъемлющий закон об алкоголизме, ныне известный как закон Хьюза. Ричард Никсон едва не похоронил этот закон, воспользовавшись «карманным вето», однако в последний момент состоятельные союзники Мэнн из Республиканской партии оказали на президента закулисное политическое давление, и он все-таки подписал документ[553] на самом исходе 1970 года. Это был первый значительный федеральный закон об алкоголизме. Благодаря ему был создан Национальный институт по борьбе со злоупотреблением алкоголем и алкоголизмом, а также заложен фундамент современной системы лечения зависимости и была одержана знаменательная, с точки зрения Мэнн, победа в борьбе за общественное мнение.

Вскоре после принятия закона Хьюза Мэнн выступила с речью, в которой объявила о конце «стопятидесятилетней войны»[554] между алкоголем и алкоголизмом. С самых первых дней существования нашей нации, объяснила она, моралисты и сторонники полного воздержания выступали против алкоголя как великого зла. Зло, которое приписывалось «демону рому», стало ассоциироваться и с алкоголиками, и это «положило начало стигматизации, которая удушающим покрывалом накрыла алкоголиков и их семьи, не давая им распознать болезнь, признать ее и обратиться за помощью». Но затем деятельность НСА объединила