Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Сергей Матвиенко

Приговорённые к счастью. Книга 2

© Сергей Матвиенко, текст, 2026

© Алина Лоскутова, обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Когда все исчезнут…

«И когда все исчезнут в один миг, уже не получится сказать, были они на самом деле или это просто наваждение чьего-то воспалённого ума, вообразившего их в болезненной горячке или от безделья…» – зачитывал Вернер, глава корпорации «Реактивные зигзаги», приложение к трудовому договору, написанное его новым сотрудником Фомой, которого недавно против его воли воскресил один вредный и прилипчивый следователь по имени Бальтазар, бывший средневековый инквизитор. Это было рукописное эссе в произвольной форме о том, почему Фоме нравится его новая работа, почему он разделяет ценности компании, первостепенная цель которой – помочь всему человечеству мгновенно исчезнуть.

«А ведь хорошо написано! – подумал Вернер. – Фома – ценное приобретение, спасибо за него Бальтазару. Да и за многое другое…»

– Славно. Добрый малый. Вот Фома и запустит… стиратель, – пробормотал Вернер. – И моя карма не пострадает, если что не так… Какие он ещё доводы приводит? Незаметно сотрём их. А раз не заметят, то и против не будут. Хорошо! И с добрыми намерениями!

Вернер глянул на часы. Ожидание вышло. Бальтазар так и не явился на разговор «по душам». «Всё же решил к Адольфу на казнь отправиться? Надеется что-то разнюхать… Ну же, Адольф, не подведи, хватит тебе меня предавать…» – вздохнул Вернер, листая отчёт Института Времени про обстоятельства смерти Елизаветы – нынешней, скажем так, «хорошей знакомой» Бальтазара, а вернее, без прикрас, его содержанки, сидевшей на его шее с тех самых пор, как объявилась здесь, в подземном мире Луны, воскрешённая им же самим на свою голову. Ложные обвинения, несправедливый суд и скорая расправа: сожжение на костре. А в центре всего этого безобразия паук: её любовничек, герцог Фернандо. Попользовался деревенской дурочкой и бросил, и не просто, а с размаху в волчью яму на колья церковного благочестия. «Псих, как и все они…» – Вернер положил на стол объёмную папку с материалами дела и вздохнул: «Дорогая вещица вышла и не пригодилась. Хотя… Конечно же! Вот же фигура против надоедливого следователя! Надо тайно помочь Елизавете воскресить герцога, как она того желает (спасибо секретарю Адольфу, всё разузнал про эту „семейную парочку“). Всё получится, если Елизавета не поверит россказням Бальтазара. А она не поверит, она же ненавидит его больше, чем саму себя. Бедные люди… Психи… Как и все они… Взять герцога к себе, показать этот отчётик. Пригрозить тем, что его ждёт. Был герцог, стал пешка, всё как обычно. Пешкой по особо важным поручениям против ферзя, инквизитора». Вернер убрал отчёт в сейф.

Раздался громкий стук, дверь без промедления распахнулась, и на пороге объявился Бенито, верный соратник Вернера, помогавший ему с разного рода «делишками». Он был чем-то взбудоражен и шарил по кабинету выпученными глазами.

– Босс! – выдохнул помощник.

– Бенито! – поприветствовал его Вернер. – Простился с Адольфом? Передал ему мой подарок?

Тот мрачно кивнул.

– Этот неуёмный поп-инквизитор всё-таки заявился на… церемонию к Адольфу, лёгкой ему дороги в вечность…

– И тот обо всём проболтался?! – ахнул Вернер.

Бенито помотал головой.

– Адольфу не до попа было… Бедняга. Но… Меня аж трясёт… Чёртов Бальтазар отобрал у меня мою «жемчужинку», а затем…

Вернер побледнел.

– Как некстати! Тебя станут допрашивать…

– Нет, босс, не станут! Даже если Адик проболтался, это уже неважно… Там такое случилось…

Вернер подался вперёд.

– Когда я прощался с ним и передал ему, что должен был… – Бенито кротко опустил глаза, – то увидел, как инквизитор, бедолага, в камеру-печь зашёл! Тихо так, незаметно туда прошмыгнул!

Вернер открыл рот.

– Хотел допросить нашего Адика, а затем выскочить? Глупец! – воскликнул Бенито в напоказ расстроенных чувствах, уверенный, что, как обычно, проведёт глупого босса. – Это я виноват! Не предупредил. Но кто же знал, что об этом нужно предупреждать?! Как он вообще до этого додумался? Инквизитор! Увидел я, как за ним дверь закрылась, и похолодел. Хотел было крикнуть: «Остановите расправу, вы, нелюди! Безвинная душа пострадает», но верите, босс, проскочила у меня этакая подленькая мыслишка: «Так тебе и надо, отобрал моё сокровище! Нечего тебе было шнырять здесь и разнюхивать». А после не посмел, страшно стало…

– Вы же знаете, как я боюсь этих чертей бородатых! – погоревав, продолжил вдохновенно врать Бенито. – Они меня самого туда чуть не затолкали, на пару с Адольфом. Ради друга шкурой рисковал! Отбился и дёру…

– Так он, верно, потом вышел… – растерялся Вернер. – А если Адольф ему всё рассказал? Бальтазар, кажется, и так о чём-то догадывался. Он же нам всё испортит. Наш великий замысел! Ох, Бенито, недобрую весть ты принёс.

– Не волнуйтесь, босс. Не вышел! Точно говорю: я пересилил себя, вернулся и ждал его у выхода… Не дождался!

Лицо Вернера расплылось в болезненной гримасе.

– И ведь чужой человек, вражина, а всё равно жалко его, дурного попа, чёртового инквизитора, – вслед за боссом страдальчески простонал Бенито. – Подлец я, вот кто.

Вернер схватился за голову.

– Какая жуткая смерть! Что же делать? Придётся воскрешать Бальтазара. Мы же, выходит, виноваты…

– Нельзя! – округлил глаза Бенито на такой поворот. – Он ведь и меня расспрашивал про конец мира. Знать, Адольф ему что-то сболтнул. Царствие ему небесное, – уставившись в потолок, перекрестился Бенито. – И одному, и второму…

– Погоди! – схватил Вернер его за плечо. – Что ты до этого говорил? Он отобрал у тебя твой препарат? Твою «счастливую жемчужинку»?!

Тот понял, что спасён, что никто не узнает о его проделках с подменой наркотической пилюли для Адольфа на отравленную и о том, как он ловко заманил Бальтазара к тому в камеру. Бенито успокоился.

– Да, босс, – с надрывом вздохнул он. – Беззащитен я теперь перед нашим адом и тварями, его населяющими. Страшно мне.

Услышав это, от облегчения Вернер едва не заплакал.

Бенито же, словно в сильном огорчении, замотал головой, искоса наблюдая за боссом.

– Он меня просто выпотрошил! Настоящий инквизитор. Пять минут, и припёр меня к стенке, будто всё заранее знал… Я ему: «Это для Адольфа. Пощади моего друга! Не лишай его последней радости». Так нет, отобрал! «Для следствия». Я отдал Адольфу свою… – всхлипнул Бенито. Вдруг его «осенило»: – Босс, а ведь он в камеру полез, чтобы Адика «жемчужинкой» подкупить!..

– Адольф бы ему помог. Он хоть и подлец, но не мерзавец, – бормотал Вернер, не слушая притворные стенания Бенито. –