Лекарь-палач - М. Браулер

И если я прав, можно застать убийцу рядом с лабораторией, куда он должен вернуться с ингредиентами, извлеченными из шестой, последней жертвы. Я невольно передернул плечами, представляя, что именно будет делать преступник, когда я буду ждать у лаборатории.

Другого выхода не было. Предугадать кто станет шестой жертвой и попытаться спасти девушку, было невозможно. Встретить же убийцу там, где он хранит извлеченные компоненты, я мог. Я был уверен, что прав.

Я долго не мог заснуть, думая не о пятой жертве и не о том, что планировал сделать. И даже не о том, что я практически знал, кто убийца, но не сказал ничего полиции. В голове вертелось воспоминание, которое не могло прорваться в сознание. Откуда я мог знать про страшный ритуал?

Поздно утром я с трудом продрал глаза, потому что настойчиво звонил телефон. Неохотно я поднял трубку и удивился, услышав взволнованный голос заведующего своей лаборатории, Ивана Николаевича.

— Иван Сергеевич! — пожилой доктор явно нервничал. — Вы должны срочно приехать. Наша лаборатория ночью была взломана… Вернее, как бы сказать поточнее. Не взломана, открыта. У кого еще есть код доступа?

Я прекрасно знал, что на двери лаборатории была установлен умный электронный замок и зайти могли только те, у кого был доступ.

— Петр Николаевич, как быстро вы сможете проверить, что именно пропало? — быстро спросил я, вставая с кровати.

— Так…, — заведующий немного замешкался. — Потребуется время, конечно. Часа за два-три управлюсь. С виду все вроде на месте, никакого разгрома нет. Но дверь точно открывалась. Причем глубокой ночью.

— Понял, — сказал я коротко. — Пожалуйста, постарайтесь определить, что именно пропало. Я скоро буду.

Смутные воспоминания прорывались по частям, и после звонка Ивана Николаевича, в голове непонятно откуда появились названия двух компонентов. Которые нужны были для смешивания с жидкостью, которую дистиллировали из стекловидного тела и кровью, извлеченной из печени.

Пытаясь позже вспомнить события этого дня, я постоянно задавал себе один вопрос. Почему я решил в одиночку вычислить настолько опасного убийцу? Ну почему я не связался с майором и не рассказал все. Особенно после взлома лаборатории. Я ведь прекрасно знал, у кого еще есть доступ.

Вместо этого во мне проснулся доморощенный детектив, и я решил... Непонятно, что я решил. Идти навстречу верной смерти?

«В моей лаборатории он не может готовить все компоненты, — сосредоточенно думал я, пока ехал в университет. — Невозможно, в любой момент зайдет заведующий или сотрудники. Значит есть другая лаборатория. Он же должен проводить тщательную дистилляцию, перегонку и жидкостей стекловидного тела, и кровь печени через испарение и конденсацию. Долгий процесс. С учетом того, что материал появляется неравномерно».

На последней мысли я чуть не выпустил руль, машину крутануло, и я остановился. Пульс резко подскочил и страшно задрожали руки,

Материал. Медиков часто обвиняют в холодности. Правильно делают. Рассуждая об убийце, и какое именно средство он пытался получить, я напрочь забыл, что жидкость извлекается у живой молодой девушки, привязанной к кольям на земле, и умирающей в страшных мучениях.

Немного успокоившись, я медленно выехал из колеи и поехал дальше.

На второй день после страшного происшествия в моем университете постепенно все приходило в норму. Студенты и преподаватели занимались обычными делами, со стороны могло показаться, что все в порядке.

Я вздохнул, мельком глянув на почти высохший бордовый круг, и зашел в здание. Лаборатория находилась на третьем этаже. Набрав код, я сразу пошел искать Ивана Николаевича, который нахмурившись смотрел в монитор.

— Что-то не так? — спросил я.

— Не могу понять, кому вообще могло понадобиться подобное, — в голосе заведующего лабораторией слышалось искреннее недоумение.

— Перечислите вещества, которые пропали, — сказал я сосредоточенно.

— Пропало несколько синтетических препаратов, — Петр Николаевич пролистывал список веществ на мониторе. — Некоторые относятся к экспериментальным, только тестируются в разных исследованиях. Ничего не понимаю, кому понадобились транскрипционные факторы?

— Какие именно препараты? — с напором спросил я.

— Пропали две ампулы, — заведующий нахмурился. — Препаратов, которые усиливают движение клеток и метаболизм.

— Понятно, — задумавшись сказал я. — Используются в комбинации в экспериментах по репрогаммированию стволовых клеток. Причем опубликованы некоторые обнадеживающие результаты японскими учеными.

— Да, оба препарата могут использоваться только в регенеративной медицине, — я не сомневался, что при необходимости Петр Николаевич мог назвать точные пропорции, да и сам ход подобных экспериментов.

— Понятно, — пробормотал я сдавленно.

— Кому вообще это могло понадобиться, да еще в такой странной комбинации? — удивленно пробормотал Петр Николаевич. — Во-первых, взято два вещества из необходимых четырех факторов. Во-вторых, без специального лабораторного оборудования это совершенно бесполезные вещества.

— Значит у того, кто взял компоненты, есть нужное оборудование, — промолвил я, убеждаясь, что интуиция не подвела и в этот раз.

— Допустим, хотя в нашей лаборатории самое передовое оснащение в стране, — все же услышал Петр Николаевич. — Но для чего?

— Для приготовления «вечного напитка», — тихо прошептал я, чувствуя, как медленно по позвоночнику поднимается холодок.

Я до последнего момента не предполагал, что окажусь прав.

До какой же степени безумия мог дойти гениальный медик, чтобы поверить в рецепты «черной алхимии»? Неужели образованный умнейший человек мог поверить, что может создать эликсир бессмертия? Поверить настолько, что решиться на дьявольски жестокие убийства.

— Какого напитка, простите? — оторвался наконец от монитора заведующий и с недоумением посмотрел на меня.

— Не обращайте внимания, Петр Николаевич, — постарался я сказать нейтральным тоном. — Отметьте все, что пропало, в журнале, запишите оставшееся количество и спокойно продолжайте работать

Я медленно вышел из лаборатории и пошел в свой кабинет. Мысли метались, перекрывая одна другую и мешая выстроить логичную концепцию

Сильно мешала этическая сторона. Конечно, я в большей мере был рациональным человеком, но подобная жестокость сильно давила на эмоции. Я реально не мог понять, как невероятно умный человек мог дойти до подобного безумия. Да и никто не мог. Изучением того, как формируются безумные идеи, занимались много лет. Так никто и не определил.

Голова страшно гудела, думаю от голода. Я не завтракал и пропустил обед в университетской столовой. Хотя есть особо не хотелось.

Нервное напряжение нарастало. Я прекрасно понимал, что сегодня в полночь будет последнее шестое убийство. Ничего поделать с этим фактом я не мог и это сильно давило на психику. Представлять, как молодая красивая девушка умирает в страшной агонии было невероятно сложно.

Однако несмотря на эмоциональное состояние, мозг продолжал свою работу. Я был уверен, что прав. К великому сожалению. Я знал, где может находиться лаборатория, в которой убийца проведет последний эксперимент.

«Господи, неужели современный образованный доктор мог поверить в подобную ересь? — я