Лекарь-палач - М. Браулер

— Я же сказал, догадался, — медленно сказал я.

— Странные у вас, ученых, догадки, — растягивая слова сказал Виктор.

Мне было настолько плохо, что я даже не расстроился, понимая, что может последовать дальше. Логично же, что тот, кто знает подобные детали убийства чаще всего и является подозреваемым.

— Не теряйте время, я их не убивал, — вздохнул я.

— Знаю, — отвернулся майор, заходя в кабинет и приглашая войти. — Но вы должны все рассказать! Даже если это только домыслы. Откуда вы знаете, что еще будет две жертвы? И что вообще вы можете сказать об убийце?

— Портрет преступника связан с самими убийствами, — ответил я, присаживаясь в старое кожаное кресло. — Хорошо, что вы упомянули про домыслы, потому что доказать то, что я собираюсь сказать, я не могу.

— Неважно, — отмахнулся Виктор.

— Проблема в том, что я не могу вспомнить, где я точно читал об этом, — проговорил я. — Память у меня очень плохая. Но после нашей первой встречи я прочитал несколько трактатов, которые мне дал доктор истории и поговорил с главным ученым нашей лаборатории, самой современной, между прочим.

— Да говорите уже, есть хоть какие-то зацепки? — не выдержал майор.

— Речь идет не просто о хирурге, даже гениальном, — тщательно подбирая слова сказал я. — Жидкости, которые изымает преступник, положение жертв, тот факт, что все девушки были девственницами — может иметь общий знаменатель только в одном случае. Преступник интересуется алхимией.

— Вы в своем уме? — посмотрел на меня Виктор.

— В чужом уме находиться по определению невозможно, — на автомате парировал я. — Я же предупреждал, что не могу доказать то, что рассказал.

— Так еще раз, — медленно сказал Виктор. — Вы утверждаете, что преступник убивает молодых девственниц, потому что интересуется алхимией?

— Не просто интересуется, — покачал я головой. — Судя по всему, он неплохо разбирается в рецептах так называемой «черной алхимии».

— Типа подражателя? — перевел на свой язык майор.

— Думаю да, — задумчиво ответил я.

— Почему должны быть именно девственницы и что с положением жертв? — спросил майор. — Ритуальное убийство?

— Похоже на то, — медленно сказал я. — Обездвижить жертву можно не только в полночь, и вовсе не обязательно на земле. Расположить тело жертвы также можно по-другому. И если хирургу нужно изъять стекловидное тело и печень, гораздо удобнее проводить такую сложную операцию в лаборатории. Здесь расположение, время, все играет сакральную роль.

— Вам не кажется, что вы накручиваете? — недоверчиво спросил Виктор.

— Вы хотите сказать, что вам часто встречаются жертвы с высосанной жидкостью стекловидного тела и с вырезанной печенью? — резко спросил я. — Каждую полночь, уже четыре девушки.

Майор замолчал, барабаня напряженно пальцами по столу, прекрасно понимая, что ему нечего ответить на мой вопрос. Процент подобных преступлений составляет максимум один к миллиону, и он это прекрасно знал.

— Ладно, расскажите коротко, что может скрываться за подобными экспериментами, — вздыхая сказал майор. — Только не умничайте. Можете рассказать просто без кучи непонятных медицинских терминов.

— Да нет здесь никаких медицинских терминов, — поморщился я. — Мы говорим явно о сумасшедшем, который начитался древних трактатов по алхимии. Судя по сохранившимся данным об алхимических практиках, стекловидное тело, как прозрачная субстанция, считалось своего рода зеркалом, отражающим свет и содержащим жизненную силу.

— Понятно, почему преступник выбирает девственниц, — я невольно увлекался рассказом. — Чистая субстанция может быть получена только от «чистых» душ, святых, монахов и, конечно, невинных девушек.

— Найти столько монахов или святых было бы проблематично, — черный юмор явно помогал майору справится с ощущением давящего ужаса.

— Верно, — согласился я. — Метод извлечения жидкостей и органов играет большую роль. Для получения необходимых компонентов проводился специальный ритуал с использованием освященных инструментов. Разумеется, в полночь, причем при определенной фазе луны.

— Понятно, — проговорил майор. — Что с печенью?

— Печень добавляется как фильтр, очищающий от смертных изъянов, — я сам удивился насколько спокойно излагал дикие совершенно вещи. — Как я сказал раньше, нужна не сама печень, а кровь и питательные элементы. Вообще у преступника должна быть очень хорошо обставленная лаборатория. Дистилляция стекловидного тела и получение ингредиентов из печени требуют множества точных приборов и инструментов. Вообще получение вещества — это сложный алхимический процесс, для которого нужна четко выверенная температура, давление и другие характеристики.

— Да какого вещества? — не выдержал Виктор.

— Эликсира бессмертия, конечно, — удивился я собственному спокойствию, как будто рассказывал о погоде на завтра.

— Только не надо мне тут рассказывать небылицы про возможное бессмертие, — поморщился майор.

— Так я не утверждаю, что все это правда и что убийца может жить столетиями! — возмущенно сказал я. — Я говорю про принцип убийства. Человек с неустойчивой психикой мог начитаться и поверить в подобное. Если я за два дня нашел и прочитал кучу материала, любой ученый мог.

— Значит все-таки ищем «злого гения», — вздохнул майор.

— Ну уже понятно, что перед нами гениальный ученый, судя по всему, не только хирург, — задумчиво сказал я. — Для приготовления подобных смесей преступник должен разбираться в химии и в медицине в целом.

— Вы слишком много знаете про рецепт, и про метод приготовления, — мрачно пошутил майор. — Не пробовали собрать эликсир бессмертия?

— Нет, и не собираюсь, — возмущенно ответил я. — Ну во-первых, потому что это невозможно. Судя по всему, что я когда-либо читал в рецептах темных алхимиков, должен быть неизвестный элемент. Одного стекловидного тела и печени явно недостаточно для приготовления эликсира бессмертия. Во-вторых, я точно не собираюсь убивать шесть девственниц.

— Да! — спохватился майор. — Откуда такая точная информация про количество жертв? Тоже прочитали в трактатах по алхимии?

— Нет, — пробормотал я, пытаясь уловить мысль, которая постоянно ускользала. — Не могу вспомнить, у меня ужасная память. Думаю, я давно читал нечто подобное. Из тел шести «чистых душ» извлекаются жидкость глаз и печень. Ритуал проводится ровно в полночь полнолуния. Рецепт приготовления безумно сложный и включает другие важные компоненты, кроме извлекаемых из тел. Тот, кто выпивает получившийся напиток в полночь самого полнолуния, может прожить еще сто лет.

— И через сто лет повторят обряд заново? — на удивление Виктор не разозлился, слушая весь этот бред.

— Я же сказал не знаю, — пожал плечами я. — Но остальное ведь совпало. Есть четыре жертвы, девственницы, убитые в полночь. Логично же предположить, что подражателем исполняется тот самый ритуал.

— Логично, — задумчиво сказал майор. — Я благодарен вам за подробную консультацию. Уже почти шесть часов вечера. Мой вам совет, идите домой, и хорошенько отдохните. Подобные события сильно подрывают психику.

Он лукавил и прекрасно знал это, как и я. Два взрослых человека не могли признаться, что почти уверены, что снова встретятся в полночь. Над пятой распростертой жертвой, с вырезанными глазами и