Кровь Тала - Софья Шиманская

class="p1">Свежие порезы на руках приятно чесались. Он аккуратно снял повязку и посмотрел на два полумесяца возле локтя и запястья левой руки, которые только-только схватились коростой. Кровный договор родства, древний, как сам север. Орхо должен был породнить Эдеру с Талом окончательно и сделал это самым простым способом. Чувствовать в своих венах прохладную кровь Даллаха было не в пример лучше, чем зенийскую гниль. Одна мысль о союзе с падальщицами вызывала омерзение. А ничего более естественного, чем братство двух проводников и представить себе было нельзя.

Милош закрыл лицо руками, тяжело и яростно дыша. Айлан медленно прошелся вдоль зала ставки, задумчиво очерчивая витой орнамент на круглых стенах. Нагнувшись, он подобрал трубку иверийца и заполнил ее новой порцией ковыля.

– Это выглядит как вполне разумная тактика, – наконец сказал он.

– Ты не слышишь его звон, – Милош, кипя злобой, обернулся, – а я слышу. Это не план, это порыв, дурной и…

– Это звучит, – веско выделил Айлан и пихнул трубку ему в руку, – как тактика. Не важно, чем было это решение, важно, как оно будет выглядеть в глазах людей. – Он повернулся к Орхо и покачал головой: – Ты сделал серьезный ход. Когда об этом узнает Курултай и Каган…

– Они не узнают, – оборвал его Орхо, – до времени. Как минимум пока Даллах не войдет в силу.

Айлан, подумав, кивнул.

– Разумно.

Милош в немом бешенстве сжал кулаки, не зная, куда направить свою ярость.

– Разумно?! Спасибо за поддержку! – он картинно поклонился Айлану. – Я всего лишь последние десять лет пытался убедить север в том, что Аэд себя контролирует. Что он договороспособен, принимает взвешенные решения, и…

– Ну тихо-тихо, – Айлан примирительно поднял руки, – я просто не вижу смысла обсуждать то, что уже сделано. Работаем с тем, что есть.

– С тем, что есть, значит? – Милош улыбнулся и принялся загибать пальцы: – У нас был проводник, а теперь у нас есть два проводника. И все. Больше у нас ничего нет. И не будет!

– Не драматизируй, – отмахнулся Орхо, – Даллах очнется, баланс сил изменится. Мы что-нибудь придумаем.

– И что именно? Пыльный Яр – это нищая земля, Аэд. Истред не голодает только по милости Зена.

– В худшем случае снимемся с места.

– Истред стоит уже двадцать лет, – покачал головой Айлан, – ты не можешь снова отправлять их скитаться. Не веди себя как твой брат.

– Я сказал, в худшем случае, – раздраженно бросил Орхо, – пока ваша задача выиграть мне время. Они не должны узнать о союзе с Даллахом. Не сейчас. Придумайте отговорки.

Последствия… Больше всего он ненавидел последствия. Мать некогда говорила ему, что самая большая ошибка черни – считать, что люди, у которых есть власть, могут делать что захотят. Таана-ханум была права. С ней это часто случалось.

– Знаешь, что, – Милош помедлил, собираясь с мыслями, и махнул рукой, – забудь про Зен. Ты сплел с Даллахом кровь против его воли. Привязал его к себе насильно. Ритуалом, который не разорвать и не отменить. Это не союз, это принуждение. Чего ты ждешь от него, верности? Ты получишь еще одного Тенхо, который ненавидит тебя.

Орхо вздрогнул. Милош знал, куда клевать. Прицельно. Больно.

– Это моя проблема, – процедил он, едва сдерживая зудящее в пальцах пламя, – делай свою работу. Обсуждать больше нечего. С Эдерой я разберусь сам.

– С Эд… с Эдерой?! – Милош захлебнулся дымом и закашлялся, а потом поднял на Орхо покрасневшие глаза. – Ты совсем свихнулся! Ты…

– Так, коротышка, уймись, а то у нас будет жареный сокол, – оборвал его Айлан. Он медвежьей хваткой обнял Милоша за плечи и повел его на выход. – Я в казначейских делах ничего не смыслю и, если тебя не станет, пущу Истред по ветру. – Остановившись в дверях он нагнулся над Милошем, который порывался что-то сказать и закрыл ему рот рукой. – Ничего из того, что ты сейчас скажешь, никому не сделает лучше. Покури, выдохни, завтра поделишься ценными соображениями, как мне очаровать зенийских мамочек, чтобы они забыли о нашем бедовом хане.

– Ненавижу вас обоих, – прошипел Милош.

– Ты лучший из нас, – проворковал Айлан, прежде чем вытолкнуть Милоша из зала. Он захлопнул перегородку и повернулся к Орхо: – Эдера?

Орхо мрачно взглянул на него.

– У тебя проблемы с этим?

– Странно, что у тебя их нет.

– Держи язык за зубами. Эта тема не будет подниматься. Никогда. Это приказ.

Айлан поизучал Орхо испытующим взглядом и, не дождавшись комментариев, присел возле своего пустого столика и принялся деловито шарить под ним.

– Воля твоя, – сказал он и как ни в чем не бывало продолжил: – Я пообщался сегодня с очаровательной девушкой. Красотка каких поискать, они в Эдесе все такие?

Орхо проследил за тем, как Айлан, выудив из закромов мешочек сушеных ягод, сунул в него нос и, скривившись, кинул на стол Милоша.

– Не суйся к Талии. Она отгрызет тебе голову.

– Забавно, но она грозилась оторвать голову тебе. Отчаянная девочка. Рассказала мне немного о Даллахе. Она сказала, что вы с Эдерой друзья.

– Переходи к делу, Айлан.

Айлан еще раз заглянул под стол и, разочарованно вздохнув, подошел к Орхо.

– Дело в том, хан, – он скользнул взглядом по ритуальным ранам, – что между «против воли» и «не имея возможности спросить» есть разница.

Орхо поднялся. Слова Милоша эхом стояли в ушах.

– У меня не было выбора.

– Не было, – согласился Айлан.

– Он умирал.

– Теперь он сможет очнуться и высказать мнение о твоем решении, каким бы оно ни было.

– Он поймет. – Орхо потер локоть, сдирая коросту с ран. – Идея в его стиле.

Гул вины в голове стал немного тише.

Айлан опустил тяжелую ладонь на плечо Орхо и холодно улыбнулся.

– Ценишь его волю? Хорошо. Однако не забывай, что ты не спросил народ Истреда, готов ли он заплатить за твоего… Эдеру жизнями талорцев. Я надеюсь, Даллаху есть что предложить, кроме холода. Его северу и так хватает.

3. Бай

Девочка пахла паутиной и ягодами. Немного пылью и перьями, немного – страхом. Бай любил такой запах. Так пахнут маленькие вкусные птички, которые шумят в кустах и вздрагивают от собственных шорохов. Будь девочка помельче – стала бы ему обедом. Но девочка была человеком, хоть и не полностью. Один раз он укусил ее. На пробу. Вдруг получится. Девочка укусила его в ответ, и Бай решил, что она будет его стаей.

Как все люди, она была взбалмошной и слишком деятельной. Зато она говорила с ним на равных. Люди никогда не говорят с лисами на равных, а это, надо сказать, очень невежливо.