Кровь Тала - Софья Шиманская

когда Рух избрал бы в проводники не талорца. Кровь Тала – единственный нерушимый критерий. В Даллахе ее нет, так что скоро он сам умрет и сразу несколько наших проблем разрешатся сами собой. – Навалившись всем весом на рычаг, Милош недовольно засопел и пощелкал пальцами, привлекая внимание Орхо. – Не поможешь?

– А? – Орхо рассеянно повернул голову и открыл ему проход. – Доброй ночи, Милош.

– Не наделай глупостей, хан, – бросил сокол, исчезая в коридоре.

Орхо невидящим взглядом уставился на витой узор на потолке.

Пальцы сами нашли подвешенный на пояс коготь Эдеры и принялись оглаживать пластины. Орхо медленно и осторожно дышал, боясь спугнуть мысль.

Луций был эдесцем. Орхо настолько свыкся с мыслью, что Дух встал на его след, что никогда не задавался вопросом – а почему? Легенды о проводниках полнились несусветной чушью и за давностью времен вряд ли могли служить достоверным источником информации. Но в одном они сходились: все проводники были талорцами. Пятеро Великих создали детей Тала. Сшили их для себя как удобные костюмы по своему вкусу – и брезговали чужаками.

Так что же заставило Руха счесть Луция подходящим сосудом?

Разрозненные мысли, точно мотыльки, слетались на огонек важной идеи, которую Орхо удалось нащупать. Эдера действительно был необычным эдесцем. Он был связан с Талом. Его вырастила талорка. Илма научила его языку и сказкам, но духам нет дела до таких вещей… они звери, они не мыслят. Они чуют.

Илма была его кормилицей.

Молоко. Молоко той, кто стала ему матерью, породнило его с Талом. Молоко талорки позволило эдесскому патрицию с трудом, но все же пережить казнь. И молоко же приманило на его голову проклятие Тала. Эдера пах севером, пах Талом – пах добычей.

Просто молока было недостаточно. В нем все еще не было крови Тала.

Орхо замер и с трепетом задержал дыхание. Мотыльки били крыльями и дразняще щекотали сознание. Первый вторил им с такой мощью, от которой дрожь бежала по хребту. В голове Орхо рождалась идея. Подхваченная волей духа, она мгновенно захватила его, выжигая гнетущее чувство бессилия, которое мучило его все это время. Дурная идея, дикая. Ровно настолько, что она должна была сработать.

Орхо вылетел из малого зала. В кои-то веки он позволил Первому звенеть в унисон с ним и снова вспомнил, насколько это приятно. Дух искрился. Буквально – искры пламени зажигались и плясали в воздухе за его спиной. Они спугнули двух служек, с которыми он едва не столкнулся на пути в гостевое крыло.

Орхо одним движением смел каменную перегородку в покои Даллаха, с грохотом выломав хлипкий засов, который Талия установила, чтобы избежать подобных вторжений. Соколица сидела у стола и нарезала большое полотно холщовой ткани на перевязки. Она подскочила, стоило ему зайти, и ощерилась, подняв плечи, как мелкий хищник, который хочет казаться больше своего размера.

– Оставь нас, – приказал хан, прежде чем она успела что-то сказать.

Талия угрожающие шагнула к нему, но Орхо пригвоздил ее взглядом. Нетерпение кипело в нем лавой, сводило мышцы. Убивать ее он не собирался. Но сломать что-нибудь, если начнет артачиться, был готов. Магичка – исцелится.

Талия сжала зубы, изучая его взглядом. А потом ее лицо резко изменилось.

– Вылечишь его?

– Да.

Она склонила голову набок и, подумав, поспешила покинуть комнату.

* * *

– Что ты натворил?!

Милош влетел в зал ставки, прежде чем Орхо успел захлопнуть за собой дверь. Орхо вздохнул. Он надеялся отложить разборки с Милошем по крайней мере до утра. Покои Милоша находились на другом конце пещер – он сам поселился как можно дальше от Аэда, чтобы не слышать его звон. Обычно это помогало.

А сейчас, гляди ж ты, услышал.

Милош, по всей видимости, бежал. Оказавшись на пороге зала, он привалился к стене, тяжело дыша. Орхо быстро прошел к его столику и, переворошив вещи в корзинке, вытащил небольшую деревянную трубку. Морщась, он засыпал в чашу щедрую порцию белого ковыля.

– Успокойся, – он впихнул трубку Милошу в зубы и, отступив на несколько шагов, поджег сухую траву, – сейчас пройдет.

Тот дрожащими пальцами перехватил мундштук, глубоко затянулся и закашлялся.

Когда-то Милош рассказал Орхо, что такое для него слышать звон духов. Его тень-паутина натягивалась подобно тетиве и резонировала так, словно десяток цимбал играли прямо в голове шамана. Белый ковыль помогал заглушить эту какофонию. Орхо до дрожи ненавидел сливочно-сладкий запах ковыля, но иначе Милош просто не мог находиться с ним рядом. Особенно в моменты, когда воля Первого бушевала так, как сейчас. Особенно когда к ней присоединялся еще сонный, но уже отчетливо различимый трепет Пятого.

– Прекрати! – рявкнул Милош и болезненно скривился. – Голова раскалывается.

– Что за ор? – сквозь зевок проговорил Айлан, входя в зал. Он сонно поморщился, оценивая обстановку, сочувственно похлопал Милоша по плечу и повернулся к Орхо: – Что ты натворил на этот раз?

– Я нашел способ вылечить Даллаха. – Орхо с ногами забрался в полукруглый альков в стене подальше от густых клубов дыма и откинулся на стену, поглаживая наскоро перебинтованную руку. – И он сработал.

– Поздравляю. – Милош с трудом выпрямился и затянулся снова. – И каким же образом у тебя это вышло?

Подняв мрачный взгляд на Орхо, он уставился на его локоть.

Понимание расцветало на его лице медленным багровым заревом. Он сжал в зубах деревянный мундштук, едва не сломав и без того пожеванное красное дерево.

– Что именно ты сделал, Аэд? – вкрадчиво спросил он.

– Я подумал о том, что ты сказал. Рух еще никогда не отказывался от крови Тала. Она была нужна ему.

Сокол медленно втянул носом воздух.

– А больше из того, что я тебе сказал, ты ни о чем не подумал?

– Ты дешево меня продавал, Милош, – хан упер подбородок в здоровую руку и равнодушно пожал плечами, – я выбрал более выгодный союз. Я спас Даллаху жизнь и породнил его с Талом. Я гарантировал то, что он не просто не выступит на стороне Эдеса, но встанет на нашу.

– Я просил тебя об одной вещи! – рявкнул Милош. Его трубка полетела в стену. Айлан едва удержал его, чтобы тот не бросился на хана с кулаками. – Одной! Союз с проклятым зенийским Лоном. А ты связал себя с проводником?!

– Ты можешь ненавидеть нас, Милош, но послушай мудрых матерей Зена. Даже они считают, что побрататься с Хозяином Стихии – это лучшая инвестиция своей крови.

– Твою-то мать, Аэд… – Айлан отпустил Милоша и ошалело уставился на хана. – Ты сплел свою кровь с Даллахом?

Орхо усмехнулся.

– Да, матушка тоже была бы не в восторге.