Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

самое главное – обороты! В электромоторе они регулируются легко и удобно, не говоря уж о том, что плавно, в случае же системы Огарёва-Марлина, работающей на строго постоянных оборотах придётся городить сложный и тяжёлый редуктор, который ещё и часть мощности сожрёт. Думал я над этим вариантом, не раз и не два, и каждый раз приходил в ужас от количества переделок и ухудшения качества и удобства управления при этом. Уж лучше так – но повторно я на подобный подвиг не пойду!

По вечерам удавалось улучить пару-тройку часов на подготовку к зачётам. И какая же там порою муть жуткая! Нет, я понимаю, все эти нормативные требования кому-то когда-то понадобятся, точнее, их знание. Но на кой, скажите, командиру артиллерийской полубатареи, на которого я, в теории, учусь (ага, должность армейского подпоручика) знать периодичность проверки качества и соответствия маркировки снарядных ящиков?! Пусть об этом у заведующего складом голова болит, но нет – учи, Юра, повышай профессиональный уровень. Вот уверен: четырнадцатого января я эту муть сдам, а уже шестнадцатого не факт, что вспомню. Как и то, на какую высоту над уровнем кровли должны подниматься выводные трубы принудительной вытяжной вентиляции. Что, субалтерн-офицер полковой артиллерийской батареи должен уметь строить капитальные артиллерийские склады?! Нет, прав дед, не надо искать логику в армейском обучении…

Зачёт четырнадцатого я сдал. Не сказать, что совсем без затруднений, хитрые подковырки в формулировках некоторых задач заставили напрячься, пытаясь сдержать желающие слететь с губ эпитеты в адрес авторов. Нет, дело не в особой изящности манер, просто вдруг они здесь в приёмной комиссии сидят? Вот то-то и оно.

По дороге домой получил звонок от Ульяны, что мне какую-то странную телеграмму принесли, она меня на столе в кабинете ждать будет. Приеду – прочитаю. На этом и попрощался, а то дед нудит, что разговаривать по телефону за рулём – это короткий путь под откос. И особенно – зимой.

Телеграмма, и правда, была странной. Отправителем значился, как я после некоторых усилий вспомнил, был адъютант того самого полковника, который пытался по моему отчёту заочную инвентаризацию склада провести. Текст гласил буквально следующее: «Приезд высоких особ двадцатого поездом одиннадцать сорок. Четыре особы. Двадцать восемь сопровождающих».

Это он что, своего полковника «высокой особой» обзывает?! Однако! Это уже особый уровень подхалимства, если так. Ладно, там, на месте разберёмся. На всякий случай дал команду подготовить, кроме моего «жабыча» ещё семейный фургон, в очередной раз переделанный в кабинет на колёсах, два разъездных автомобиля офицеров гвардии и большой автобус. А на всякий случай – ещё и четыре пикапа с крытыми кузовами пригнать, на случай, если вся эта орда не с пустыми руками заявится. Интересно, откуда их там столько, кто они и зачем?! Разве что хотят несколько бригад аудиторов собрать и отправить их одновременно в несколько потоков склады проверять?! Ладно, в понедельник разберёмся, мне пока надо готовиться, чтобы в субботу второй зачёт сдать.

Уй, ё! всю эту ораву ведь ещё где-то разместить надо! Вот что за люди, а? Нет, чтоб на мобилет позвонить, я свои контакты оставлял, всё бы обговорили и выяснили. А так – сиди, гадай, что за сопровождающие, в каких чинах, в каком возрасте?! Как их разместить, чем кормить? Не в том смысле, что в доме еды не хватит, а вдруг там кому-то особая диета нужна? Или особые требования к размещению будут?! В общем, нагло и цинично свалил проработку вариантов размещения на офицеров, а сам отправился ко второму зачёту готовиться. Ну, а оставленные без присмотра резвящиеся офицеры штаба стали варианты прорабатывать, и выработали их столько… От варианта «отдаём им дом и уходим в казарму» до «загоняем в землянки на изнанке и закидываем по сухпайку на рыло раз в день». Ну, и куча промежуточных вариантов.

На мой вопрос или, скорее удивление, что у нас на изнанке нет землянок, на меня посмотрели с такими сложными выражениями лиц, что я понял: расшифровывать все оттенки смысла этих взглядов буду неделю, а потому – ну его! И про то, какой сухпаёк имеют в виду – наш, в родовой гвардии принятый, или старый уставной, который два ржаных сухаря на каждого и банка говядины на пятерых[2], имеют в виду уточнять тоже не стал, всё равно шанс на реализацию именно этого варианта ничтожен. Как говорит дед, «чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не беременело». И он же добавляет, что военные, мол, те же дети, за двумя различиями. Правда, и забеременеть моим офицерам всяко не грозит, так что пусть развлекаются по полной программе.

А мне – учиться военному делу должным образом, как явно цитирует кого-то дед, но кого – не говорит[3].

[1] Если кому интересно, то, кратко, степени защиты лёгкой бронетехники по стандартам НАТО, которые упоминает дед: третий – защита от винтовочных и пулемётных пуль калибра 7.62х51 с дистанции 30 метров, четвёртый – защита от 14.5 мм КПВТ с 200 метров, пятый – защита от 25-мм бронебойного подкалиберного снаряда на дистанции 500 м, при скорости снаряда ~1250 м/с в момент попадания. Если посчитать энергию снаряда – она будет выше, чем у «Кроны» на 200 метрах, за счёт «вэ квадрат». Тройку натовцы считают достаточной для БТР, четвёрку – для БМП. Пятёрка это потолок для лёгкой техники, дальше уже идёт тяжёлая техника с другой шкалой.

Шкалой НАТО дед пользуется, поскольку доступные в открытых источниках ГОСТ 34282-2017 и ГОСТ 34286-2017 заканчиваются на классе 6 – это бронебойная пуля патрона 12.7х108 мм из снайперской винтовки ОСВ-96 с дистанции 50 м (скорость пули 830 м/с)

[2] Было примерно такое в РИ на рубеже веков. Правда, сухари по 250 граммов каждый, если размочить, то граммов 600 хлеба получится из одного. И банка большая, примерно два с половиной кило, так что на каждого получается положенный по Уставу на сутки фунт мяса. Как делить и как грызть – разбирайтесь сами, оголодаете – справитесь.

[3] Юра, с его восторженно-монархическим мировоззрением, к цитатам из трудов господина Ульянова, он же товарищ Ленин, вряд ли хорошо отнесётся, потому дед авторство и не указывает.

Глава 5

Зачёт, назначенный на двадцатое января, внезапно оказался не совсем зачётом. Как мне объяснили, сперва решили, для полноты оценивания знаний курсантов, провести дифференцированный зачёт, а потом, мол, раз уж всё равно оценки выставлять, переверстали это дело на экзамен. Вроде как, если курс заканчивается экзаменом, то там другая оплата