Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

class="p1">К понедельнику очередной раз переделали семейный фургон в вариант «кабинет на колёсах», подготовили моего «Жабыча» и более новый автобус на двадцать шесть мест. Трое или четверо в фургон, смотря где я буду ехать, двое или трое, соответственно, в «жабенвагене» – получается тридцать два места, а при желании и больше: в салоне фургона вполне помещаются шестеро, если высадить гвардейцев, то ещё и в кабинах места добавляются. В самом конце, как торкнуло меня что-то, взял ещё и броневик с пулемётом, чисто «для форсу» и для представительности.

Немного напрягло, что не смог купить Васе билет на этот поезд. Не потому даже, что он проходящий, на него тоже можно брать билет «без места», а потом уже докупать плацкарту в зависимости от того, какие места есть в наличии. А от того, что по словам начальника станции в одиннадцать сорок никакого поезда ни из Питера, ни из Минска в расписании не было! А этот грустный клоун, который адъютант полковника, ещё и на вызовы по мобилету не отвечает. Правда, когда мы в четверть двенадцатого приехали на станцию, её начальник радостно сообщил, что появился литерный поезд из столицы, прибытием именно в одиннадцать сорок!

– Отлично! Дальше он же на Минск идёт?

– Нет.

– А куда?!

– Нет данных. Такое чувство, что никуда, тут и останется. Ну, или после прибытия скажут, куда дальше.

– И свояченицу мою на нём в Минск, значит, не отправишь.

– Нет, только в пятнадцать ноль пять смоленский поезд.

– На три с половиной часа оставлять её тут сидеть тоже идея плохая. Придётся сделать крюк и забросить в городской дом, там передохнёт, согреется, перекусит и на Воронке вернётся на станцию.

– Хороший план, ваша милость.

– Пётр Никанорович, ну что вы…

– Этикет-с…

В одиннадцать тридцать пять увидели приближающийся поезд, и его вид заставил начать волноваться. Просто потому, что его тянул маговоз, а не паровоз – техника в наших краях почти невиданная. За локомотивом на станцию втянулись последовательно салон-вагон, вагон первого класса, вагон-ресторан, вагон второго класса, два – третьего и, почему-то, два товарных вагона. Ой, как-то мне тревожно становится. Особенно при виде рельефных изображений кречета на борту салона…

Поезд как-то необычно плавно остановился, даже без толчка в конце. Из вагонов третьего класса высыпались гвардейцы, которые проверили у меня документы (благо, взял их с собой!) и как-то привычно-ловко оттеснили всех остальных поближе к зданию вокзала. В том числе и пару моих гвардейцев! Но, с другой стороны, не драться же им, в самом-то деле…

Наконец, открылись двери салон-вагона, оттуда выскочил сперва проводник, ловко и быстро протёрший поручни, а за ним на перрон не спеша, но и не медля, вышел пассажир. Тот, которого я уже, собственно и ждал. Ну, что ж, три шага строевым, руку под обрез шапки (успел за время ожидания порадоваться, что в гвардейской зимней форме именно она, а не суконная фуражка) и:

– Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество!

[1] Район нынешнего парка Челюскинцев, Ботанического сада и вообще до современной улицы Сурганова так назывался, никакой связи с Комаровским болотом и одноимённым современным рынком. Лес был частью имения Большая Слепня, которое в нашем мире до 18 века принадлежало Радзивиллам, а потом до самой революции – Ваньковичам. В мире РОС, напомню, Минский Университет, его «лицевая» часть и вход на Изнанку, находятся между нашей улицей Сурганова и ботаническим садом, примерно на месте Института проблем информатики.

Глава 6

Да, всё верно – Его Императорское Высочество, наследник Цесаревич, Великий князь Александр Петрович Кречет всё же приехал в гости, куда я его когда-то приглашал. И с ним вместе из вагона вышли ещё трое. Хм, это и есть обещанные «четыре персоны»? Один из них в партикулярном, без каких-либо знаков различия, как я понимаю – один из Прокречетовых, личный секретарь Александра Петровича, точнее, «один из». В таком случае четвёртую «персону» я ещё не вижу. Среди двух оставшихся спутников Цесаревича того полковника, которого я, собственно, ждал нет. Один из них явный придворный, понятия не имею, как называется его звание, но, судя по погонам, это особа четвёртого класса, так что до отдельных указаний буду титуловать его превосходительством, ошибкой не будет. Четвёртый вышедший из салон-вагона, весьма пожилой на вид, носил поверх мундира овчинную накидку с башлыком, что полностью исключало возможность определить его чин и род занятий. Все эти наблюдения проскочили мимолётно, пока я выполнял ритуал приветствия старшего по чину и титулу.

– Здравствуйте, Юрий Викентьевич. Поскольку я у вас в гостях, да ещё и не официально, то прошу обращаться ко мне просто по имени и отчеству.

А вот это явный знак расположения. Нет, формально всё то, что сказал Александр Петрович на самом деле имеет значение согласно этикету, вот только при таком различии в положении, брать ли подобные обстоятельства в расчёт или проигнорировать зависит только и исключительно от отношения старшего по статусу и его личного желания это отношение продемонстрировать. То есть, этой фразой Его Императорской Высочество сказал очень много и снял значительную часть мыслей и домыслов о том, с чем визит может быть связан.

– Почту за честь, Александр Петрович.

Тем временем начальник охраны в чине ни много, ни мало, а полковника лейб-гвардии, закончив с расстановкой своих людей, подошёл к охраняемой персоне.

– К сожалению, меня не уведомили о вашем визите надлежащим образом… – покаялся я, пытаясь краем глаза отследить в свите «своего» полковника или его адъютанта-диверсанта.

– И что же, вы не готовы нас принять?! – с лёгкой усмешкой спросил Цесаревич.

– Примем, разумеется, с огромным удовольствием и всем тщанием! Дело в том, что в телеграмме, – я вытащил злополучный листок из кармана. – Говорилось о четырёх «высоких особах» и свите в двадцать восемь человек. Я и транспорта подогнал в расчёте на тридцать четыре пассажира от силы.

Протянув злополучную телеграмму собеседнику (её перехватил предполагаемый секретарь), я продолжил:

– То есть, вас, Александр Петрович, и вашу свиту я забрать могу, но господин полковник подобный перформанс явно не допустит. И не позволит увезти Вас из-под его охраны.

Начальник охраны машинально кивнул, после чего тут же вздёрнул подбородок и одарил меня подозрительным взглядом.

– Ждать дополнительный транспорт тоже нельзя.

– Почему же это?!

– Вон, видите, начальник станции? Пока он в полной прострации от Вашего визита. Но вскоре вспомнит, как дышать,