Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

Мои жёны, пока мы ехали от города до имения, и слуги под их руководством успели устроить в нашем бальном зале, который по совместительству банкетный, застолье, всё же дело к обеду, и даже приготовили немало холодных закусок – благо, были заготовки. Более того, почти успели соорудить первую перемену горячих блюд, и в разгаре было приготовление второй перемены. Ну, и всё гостевое крыло дома вычистили, чуть ли не вылизали, бельё сменили, шкафы и комнаты проветрили… Обычным штатом слуг не обошлось бы, потому выдернули обслуживающий персонал фортов, а сейчас вся эта орда разносила жилые помещения в крепости на Лице мира, собираясь потом двигать на Изнанку. Чистили не только традиционно не используемые «хозяйские апартаменты», но и все подходные пути к ним. А на нулевом уровне Изнанки случилась суета с переездом: там в этих самых баронских покоях оборудовали штаб родовой гвардии, который позже планировали переместить в специально для него построенные помещения в военном городке, а теперь требовалось экстренно вернуть их в жилой вид, а сам штаб куда-то переселить, причём так, чтобы в нём можно было работать.

Примчавшийся с «нуля» гонец просил ещё хотя бы десять минут на окончание работ, которые ему и были предоставлены, и даже больше. Потому как идею «погреться с дороги» все восприняли с энтузиазмом, так что после короткой экскурсии по дому, более подробная будет для тех, кто останется в нём жить, все с удовольствием отправились к столу.

Благо, что начальник охраны и Александр Петрович решили не разделять свиту и умудрились упихать в предоставленный транспорт всех, пусть и в ущерб численности охраны: на передних сиденьях в кабинах, на месте сопровождающего, ехали свитские, а одного даже посадили в кузов БТР! И он, вопреки ожиданиям, воспринял это как забавный и познавательный аттракцион. Ну, а что? Внутри тепло, я в своей родовой гвардии порядки, за которые ратовал подполковник виконт Орловский, внедрять не стал, во всяком случае – в части намеренного ухудшения условий службы рядовых во имя субординации. Так вот, внутри тепло, сиденья удобные, ход мягкий… Он даже уговорил его на место пулемётчика усадить, но в открытой полубашне, образованной створками люка, на морозе в минус пятнадцать и скорости тридцать пять километров в час долго не высидел. Но кузов успел выстудить изрядно, о чём тоже рассказывал, как о части приключения, правда, я сомневаюсь, что лейб-конвойцы разделяли его энтузиазм. С другой стороны – парень ненамного старше меня, если вообще старше: разумеется, ехать на таком месте отрядили младшего и по званию, и по возрасту. Думаю, этот подпоручик, причём не гвардии, не сам состоит в свите, а чей-то адъютант или порученец.

После моего первого приветственного тоста, как хозяина дома, слово попросил Александр Петрович. И, разумеется, его получил. Среди прочего, помимо пожелания хорошо поработать, не слишком долго стесняя хозяев, обратился и ко мне:

– Мне известно гостеприимство подданных моего отца, но не хотелось бы, чтобы оно стало помехой в работе для нас и обузой для хозяев. Поэтому заранее прошу ограничить количество блюд максимум тремя переменами. Меньше – можно, больше – не стоит. И спиртное днём ограничить объёмом походной винной порции для тех, кто будет работать на улице. Остальных я хочу попросить воздержаться от возлияний до окончания рабочего дня. Этот обед, так и быть, пусть станет исключением, поскольку заранее условия оговорены не были, да и день по плану отводится на размещение и отдых. Но всё же прошу господ офицеров и гражданских специалистов знать меру.

Сам Александр Петрович, как я заметил, дважды поднимал, пригубливал и ставил обратно одну и ту же рюмку с «Рысюхой златоглазой», так что я подослал к нему слугу с «особым сортом» виски в отдельном графинчике, где был налит холодный чай с лимоном. Великий князь понюхал, попробовал и одобрительно кивнул мне. Ну и слава Рысюхе, что угадал. Тем более, что если передумает – рядом и настоящие напитки есть.

А к концу обеда, который занял полтора часа, как раз и личные вещи привезли, вместе с оставшейся охраной, так что приступили к расселению, благо, что чересчур увлёкшихся дегустацией, а на столах был едва ли не весь ассортимент продукции моих заводов, не нашлось. Ещё бы, на глазах Его Императорского Высочества, да после прямо высказанной просьбы.

После осмотра всех предложенных вариантов размещения, Александр Петрович, к некоторому удивлению, выбрал для себя именно баронскую квартиру в форте на Лице мира, а не комнаты в имении. Правда, если подумать, то это логично и для охраны удобнее: изолированная квартира, где есть всё своё, включая санитарные удобства и вплоть до крохотной кухоньки, где можно закипятить чайник, сварить кофе или разогреть что-то. Можно, конечно, и приготовить «с нуля», но это уже из разряда «сами создаём себе трудности, чтобы потом их преодолевать». Тут можно выделить и спальню для высокого гостя, и кабинет, и даже адъютанта или секретаря с денщиком разместить. Конечно, это немного поломало предполагаемую схему: Цесаревич в нашем доме, а три условных генерала из ближней свиты – в трёх «люксах» в фортах, но не слишком. Фактически, Наследник просто поменялся местами с тем самым старым морским инженером, который, наоборот, с удовольствием разместился в доме как он сам сказал, скромно и по-семейному.

Суеты с расселением сопровождающих лиц, охраны, а также постановкой охранников на довольствие на самом деле хватило до самого ужина, так что очень правильно кто-то опытный не стал на сегодня планировать никаких дел. В разгар суеты Василиса дважды, как я её и просил, связывалась со мной по мобилету, когда села в поезд и когда добралась до общежития. Приятно удивился такой её дисциплинированности, пока она не начала выспрашивать подробности о визите Александра Петровича. Всё нормально, всё в порядке: это не Васю подменили, это её обычное любопытство.

Ещё перед ужином Его Императорской Высочество попросил меня провести ему более подробную экскурсию по дому, во время которой познакомился и со всеми моими домочадцами, включая близнецов и няньку. Жаль даже, что дети ещё слишком маленькие, и ничего не понимают толком, даже Ромка! Уверен, в Смолевичах это событие будут ещё не одно десятилетие вспоминать, а мои сыновья и дочка ничего не запомнят. Разве что у старшего хоть что-то в памяти удержится. Ромка же пока явно хотел поскорее отделаться от незнакомого дядьки и вернуться к играм со своей Мурыськой, которую по просьбе охраны «на всякий случай» на время визита Цесаревича попросили подождать