Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

в дальней комнате, вместе с нянькиными детьми и в результате все они, включая рысь, с любопытством подглядывали в дверную щель, а мой наследник постоянно косил в их сторону. Вырастет – жалеть будет, ну а пока, что с него взять? Три годика всего, пусть и «с хвостиком». Для него пока всё происходящее – досадное обстоятельство, не позволяющее носиться со своим фамильяром по всему дому: гостевое крыло и банкетный зал для них закрыли.

Глава 7

Формально я, конечно, приврал, когда сказал, будто полковника из комиссии по приёмке этапа, тьфу ты, дедовы выражения, по проверке готовности материальной базы, больше не видел. На самом деле все обязательно встречались за ужином, но я тогда имел в виду совместную работу. Общение за столом шло скорее по группам с общими интересами и мало касалось целей поездки. Моим же главным делом стало, ожидаемо, сопровождение Его Императорского Высочества.

Вообще, телеграмму можно считать сплошной дезинформацией: двадцать восемь лиц, которые были обозначены, как «сопровождающие» четверых «высоких особ» делились на три неравные части: непосредственно сопровождавших тех четверых, бригаду полковника Полозова по проверке укомплектованности батареи и тех, кого дед обозвал «группа обеспечения».

Если считать, что «особо важных особ» (я даже не знаю, как определить эту конструкцию – и не каламбур, но и не тавтология, просто корявка какая-то лексическая… О! «Особо важных персон», правильно дед подсказывает. Там оказались, на самом деле, Александр Петрович и три генерала: придворный в чине, равном генерал-лейтенанту, старый инженер-генерал и, ехавший не в салон-вагоне, а в «обычном» первом классе давно знакомый мне Хвощов, Арсений Кондратьевич. Тот самый, что был некогда главой объединённой комиссии по миномётам, решавшей, принимать ли данное оружие на вооружение. У нас с ним, несмотря на первоначальные шероховатости, потом отношения сложились очень даже хорошие.

К этим четверым прилагались секретарь Наследника – как я и предполагал, с фамилией Прокречетов, два адъютанта и денщик. У генерала Хвощова с собой имелись также адъютант и денщик, у инженера – только денщик, поскольку он уже давно числился в отставке. Ну, и придворный чин имел при себе двух помощников с неясными для меня чинами и статусом. Итого – девять человек. Ещё пятеро делают непонятно что, кроме как важные морды и озабоченный вид, и четырнадцать – проверяют.

Тоже, если разобраться, дурью маются: проверяют фактическое комплектование батареи всем нужным на соответствие штату. А ничего, что этот самый штат я же сам и сочинял? И мог бы просто не вносить туда или загодя вычеркнуть любую недостачу? Дед именует это словом Шизариум, и я с ним согласен. Ладно бы изучали сам составленный моим штабом штат на предмет обмена опытом, так ведь нет – на полном серьёзе портянки на складе пересчитывают. Да и пёс с ними, каждый пусть развлекается, как хочет и как может, главное, чтобы меня не втягивали. И не втянут, пока я занят с Наследником престола.

Александр Петрович же интересовался всем: и формируемой самоходной батареей, и всей моей гвардией, и изнаночным строительством… Даже наш семейный музей посетил, с интересом пересчитав там мои патенты. Арсений Кондратьевич, похоже, был взят с собой в качестве «эксперта по миномётам», но и он растерялся, когда увидел в довесок к знакомым батальонным ещё и ротные с самоходными, которым градацию пока не придумали. Ему вообще интереснее всего было на нашем изнаночном полигоне, где генерал с интересом изучал систему обучения.

Сперва вновь набранные миномётчики осваивают сами принципы стрельбы при помощи ротных миномётов: там и боеприпасы самые дешёвые, и стрельба ведётся по целям, находящимся в прямой видимости, но способ наведения и прицеливания тот же самый, так что тренироваться можно спокойно. После изучения основ планируется переход на батальонные миномёты и обучение стрельбе с закрытых позиций «вслепую», то есть, по данным разведки. Ну, а потом уже и освоение самых больших игрушек.

Да, получается, что вместо того, чтобы сразу обучить новобранцев тому, что нужно, будем их дважды переучивать. Но переучивание не такое серьёзное. При переходе со ста на сто шестьдесят миллиметров существенно изменится только работа заряжающих, остальное всё одинаково или почти одинаково у всех трёх калибров, а обучение куда как дешевле. Конечно, расходы на обучение батарейцев мне нужно относить на счёт казны, но есть нюансы, и речь не только о том, что и в казне лишних денег явно нет. Во-первых, мины эти ещё изготовить нужно, а это трудоёмкость с затратами времени и сил моих людей, в подавляющем большинстве своём не входящих в Отдельную батарею. Как рассчитать стоимость их работ, которую должен выставить к оплате, и чтобы при этом не нарваться на обвинения в злоупотреблениях? Ну, и тот момент, что если у меня из гвардии уходят все или почти все миномётчики, то мне нужно готовить новых – уже для себя. И им хорошо бы владеть всеми имеющимися видами миномётов, так что «для себя» такая программа обучения вообще почти идеальна.

Заодно поговорил и о будущем ротных миномётов, в том числе – в горных. Собственно, на их замечания по поводу практического применения батальонных миномётов и списал, помимо прочего, саму идею создания нового оружия:

– Жалуются, что тяжеловато перебрасывать с позиции на позицию, даже с помощью колёсного станка. Что шипы на опорной плите в горах в местный каменистый грунт не лезут или лезут плохо. Что боеприпасы слишком тяжёлые, а порою и избыточно мощные, если нужно снять со скалы вражеского стрелка или наблюдателя, при этом не спровоцировав сход лавины или осыпи. Что носимый боекомплект, с учётом ограниченного количества людей и лошадей в патруле или рейдовой группе, получается слишком маленьким.

– Ну, про боекомплект жалобы идут с момента изобретения первого лука, наверное. А обладатель первой пращи жаловался, небось, на трудность поиска одинаковых камней.

– Согласен, Арсений Кондратьевич, – вслед за Цесаревичем все остальные, разумеется, также попросили обращаться к ним по имени и отчеству, иначе кто-нибудь мог начать коситься с подозрением, не считает ли имярек себя более важной особой, чем Великий князь? – Но в данном случае претензии обоснованы. Люди уходят в рейд на срок в десять дней, а иногда и дольше, а унести с собой могут один миномёт в разобранном виде и не более дюжины мин, и то в перегруз, по сути. Здесь мина весит два – два с половиной килограмма против двенадцати-четырнадцати, то есть, можно будет взять в шесть раз больше выстрелов. И в большинстве случаев их могущества