Практическая магия - Джеймс Ганн

энергией можно пользоваться. Материальные средства бесполезны: их действие ограничено данным местом, временем и Вселенной. Однако для сознания таких ограничений не существует. Оно способно проникать куда угодно и когда угодно, а значит, служить проводником данной энергии в наш мир.

Такое происходит с древнейших времен, но непредсказуемо и неэффективно. В мифах и фольклоре рассказывается о богах, демонах, духах, волшебном народце и прочая, и прочая. Непоследовательность и неоднородность энергетических проявлений объясняются отсутствием теории и дисциплины. Без теории невозможен контроль, а хуже отсутствия теории может быть только неправильная теория. Кроме того, у помешанных жрецов, ведьм и колдунов дисциплинированный ум встречался крайне редко.

Порой сильное желание или страх позволяли добиться нужного результата, призывая то, чего сознание вожделело или боялось. Сознание придавало энергии форму.

Существуют различные символьные системы, помогающие дисциплинировать ум. Лучшая из них — математика, поскольку описывает взаимоотношения между явлениями и объектами без лишних ассоциаций и подсознательных реакций. А благодаря современным достижениям стало возможным превратить примитивную практику в науку.

Для точного контроля над сверхъестественной энергией необходимы средства математического анализа (в частности, пределы), топологии (она же «анализ размещения»), изучающей связность пространств, и тензорного анализа, используемого для построения и описания ковариантных, то есть независимых от системы координат, отношений и законов. Грамотно составленные формулы позволяют тратить необходимое количество энергии для достижения конкретного результата.

Я оторвал взгляд от книги. В голове роились самые дикие догадки. По всему выходило, что волшебником может стать кто угодно! Даже такой неуч, как я.

Дорогой отель подобен самодостаточному городу. В нем могут происходить убийства, насилие, чародейские слеты, а снаружи никто и не узнает. С другой стороны, в этом есть и свои плюсы. Здесь можно что угодно достать, причем безо всякой магии, ведь чтобы задействовать простую человеческую энергию персонала, постояльцу нужны лишь обыкновенные доллары.

Воспользовавшись аппаратом, по принципу действия схожим с телепатией, я набрал обслуживание номеров и продиктовал заказ, достойный занять первое место в списке самых необычных прихотей.

— Мне нужна книга по истории магии и колдовства, а также учебники по высшей математике, в частности по матанализу, топологии и тензорному анализу.

— Да, конечно, — ответила девушка, даже ничего не переспросив. — Что-нибудь еще?

— Сэндвич с жареной ветчиной и чашку кофе.

— Поняла. Это все?

— Ах да, и коробку мелков.

Первым делом я взялся за сэндвич, затем — за историю магии, поскольку этот предмет казался мне проще. Живот больше не урчал, позволяя сосредоточиться. Бегло изучив книгу, я составил себе кое-какое представление о происходящем, а также нашел ответы на ряд вопросов.

Так, например, Волхв взял себе имя библейского царя, особо почитавшегося в Cредневековье и заработавшего репутацию величайшего колдуна в истории. Считалось, что архангел Рафаил принес ему волшебное кольцо, дающее власть над всеми демонами. С его помощью Соломон заставил демонов строить для него Храм, а самых несговорчивых заключил в медный кувшин и зашвырнул в озеро в городе Вавилоне.

Соломон был мудрым и могущественным правителем, однако последние годы его жизни сопровождались мрачными событиями. Тут определенно не обошлось без магии. В Средневековье за писаниями Соломона началась настоящая охота.

Самой значительной находкой стал «Ключ Соломона», где описывались ритуалы призыва и, что особенно важно, изгнания демонов. Однако указания были слишком подробны и сложны в воспроизведении, поэтому неудивительно, что у волшебников ничего не получалось. И все равно они до самых последних дней не оставляли попыток, не допуская ни малейших сомнений в «учении Соломона».

С приходом христианства магия приобрела более мрачный оттенок. Поиски знаний (и богатства) начали считать поклонением злу. Магия стала уделом ведьм и колдунов. Призыв демонов толковался как договор с Сатаной.

Итак, Ариэль, Уриэль и Габриэль — ангелы[4], а вот Катрин Ля-Вуазен была профессиональной гадалкой и хироманткой, жившей во времена Людовика XIV. Она тайно готовила и продавала приворотные зелья и яды. Она была причастна к знаменитому «делу о ядах», проводила непристойные обряды для маркизы де Монтеспан, фаворитки Людовика, желавшей избавиться от соперниц, и даже обвинялась в попытке отравить короля[5].

Какое, однако, подходящее прозвище выбрала себе рыжеволосая ведьма.

От всех этих черных месс, обрядов и ритуалов, каббал и шемхамфорашей[6], шабашей и ковенов, пыток и казней у меня начала пухнуть голова, и я решил погрузиться в более логичный мир математики.

Проштудировав дифференциальное и интегральное исчисления, я стал лучше понимать формулы, которыми пользуется Уриэль. После ознакомления с основными положениями топологии и тензорного анализа я подумал, что готов попробовать.

Итак, судя по записям Уриэля, творить магию способен кто угодно. Так ли это? Давайте проверим. С чего бы начать?.. Я вспомнил, как один докладчик материализовал из воздуха коктейль. Я вообразил себе бокал прохладного мятного джулепа[7], но тут же отогнал эту затею. Для разминки следует взять что-нибудь попроще, например виски с содовой. Годится.

Я открыл раздел «Простейшие заклинания», пробежал глазами и перелистнул на «Необходимые материалы». По сути, достаточно было одного мела — и то для того, чтобы помочь сконцентрироваться при написании формул. Тем, кто не привык мыслить математическими категориями, также рекомендовалось держать под рукой некое подобие призываемого объекта.

Я взял в ванной стакан, набрал в него немного воды и поставил на стол. Начертил рядом небольшую окружность и переписал формулу.

Сработает ли?.. Нет, с таким подходом ничего не выйдет. Нужно верить, иначе сознание не будет функционировать должным образом. Я видел, что это возможно, следовательно, получится и у меня.

Я прочитал формулу вслух, подставляя на место аргументов желаемый предмет и точку, куда его надо перенести.

«На первых порах, — говорилось в рукописи, — бывает полезно выражать свое намерение словами».

— Виски со льдом, виски со льдом… — продекламировал я, чувствуя себя идиотом. — Приди, приди ко мне, Кейси Кингману, что в номере семьсот седьмом…

В круге возник стакан. Секунду назад его не было. Теперь был. Я не верил своим глазам. У меня получилось. Я сотворил волшебство — или, если угодно, применил на практике новую науку.

Дрожащей рукой я поднял бокал, сделал глоток — и с шумом выплюнул. Тьфу, гадость! Виски оказался дрянной, а вместо содовой — обыкновенная вода, притом горячая.

Я пристыженно поставил стакан обратно. Да, рановато мне в адепты.

Я задумчиво ходил из угла в угол. Тот докладчик материализовал из воздуха еще кое-что — точнее, кое-кого. Девушку. Или перенес ее откуда-то. Мне нужно с кем-нибудь поговорить, кто мог бы ответить на мои вопросы. Кроме Ариэли, никто в голову не приходит. Но я не знаю, где она, в каком номере,