Практическая магия - Джеймс Ганн

Вот только не хватало подобия. Тут мне на глаза попался пиджак, лежащий на кровати. Женские волосы постоянно пристают к фланели. Косметика, бывает, тоже, но волосы — всегда.

Я осмотрел пиджак и нашел их. Один был длинный и рыжий. Я повертел его в пальцах и уже хотел выбросить, однако передумал. Аккуратно расправил, упаковал в гостиничный конверт и положил во внутренний карман пиджака. Короткие светлые волосы — это мои. Наконец я отыскал длинный и темный.

Я взвесил его в ладони. Получится или выйдет так же, как с виски? Не наврежу ли я Ариэли? Скорее всего, нет. При самом худшем раскладе на зов придет другая девушка — к примеру Катрин Ля-Вуазен… Я содрогнулся. Не дай бог.

На этот раз все нужно было сделать в точности, как надо. Я взял в ванной брусок мыла, достал перочинный ножик и за пятнадцать минут вырезал на удивление неплохую обнаженную женскую фигурку. На Ариэль, конечно, не похоже, но для заклинания сойдет. Смочив голову фигурки, я воткнул в нее скрученный волос.

Пробежав глазами раздел, посвященный телепортации, я присел на ковер. Провел окружность, поставил фигурку в центр и написал рядом уравнение.

Еще раз сверился с инструкцией: все сходится.

— «Икс» — это Ариэль, «игрек» — мой номер, — прошептал я и произнес формулу: — Ариэль, где бы ты ни была, приди сюда, окажись в этом круге. Ариэль, приди ко мне…

Меня обдало ветерком. Поскольку я сосредоточенно смотрел на круг, первым делом я увидел пару босых ножек. Послышалось «ох!», я поднял взгляд. Передо мной стояла Ариэль, и больше ничего. Она смотрела испуганно, расширив голубые глаза. Я, наверное, смотрел так же: до меня вдруг дошло, что Ариэль только-только из душа.

Под «больше ничего» я имею в виду полотенце, которым она поспешила прикрыться. Девушка выдохнула, как мне показалось, с облегчением. У меня вдруг подкосились ноги, и я упал в кресло, чувствуя странное удовлетворение от того, что, вырезая фигурку, с формами я почти угадал.

Отчаянно захотелось, чтобы задул сквозняк, — и он задул, отбрасывая полотенце в сторону.

Ариэль крепко прижала его к себе обеими руками. На лице ее читалось раздражение, сквозь которое, правда, проступала легкая усмешка.

— Ай-яй, шалите, — сказала она, подобрала обмылок и, прошептав пару слов, испарилась.

— Ариэль! Ариэль! — позвал я, когда ко мне вернулся дар речи. — Где вас найти? Где…

Тщетно. Девушка исчезла, а вместе с ней и моя последняя надежда узнать ответы на терзавшие меня вопросы.

Пятнадцать минут спустя я вспомнил про платок, которым Ариэль утирала слезы там, на лестнице, ведущей в никуда. Вот только эти оранжевые разводы… До сих пор ничего путного у меня не выходило, не хватало еще случайно призвать плотоядную Катрин Ля-Вуазен. В этот раз с нее станется прихватить с собой яду.

Но мне ведь удалось вызвать Ариэль. Значит, получится снова!

Окружность и уравнение никуда не делись, и я не видел причин их переделывать: один раз они уже сработали. Я кинул платок в середину круга и сбрызнул его водой из стакана со словами:

— Ариэль, Ариэль, твои слезы на этом платке, так приди же снова и забери его…

Повторное появление Ариэли шокировало уже меньше. Она была одета чуть скромнее: в ночную сорочку, но тоже довольно откровенную. Расчесанные волосы темным каскадом ниспадали ей на плечи. Я глубоко вдохнул. Пахло духа́ми. Девушка выглядела в высшей степени желанной и почти прекрасной.

Всегда ли она надевает такие эротичные ночнушки и пользуется парфюмом перед сном?.. Я тут же отругал себя за подобные мысли.

— Не знаю, Габриэль, как вы так быстро всему научились, но прекращайте уже, — строго сказала Ариэль. — Очень неприятно, когда тебя швыряют туда-сюда и не знаешь, где окажешься в следующую минуту. Кроме того, что люди подумают? Девушка ночью в номере у мужчины…

Я не выдержал, захохотал. Кругом ведьмы и оборотни, колдовство, убийства, а ее волнует, что подумают люди!

Ариэль какое-то время пыталась сохранять серьезную мину, но затем тоже рассмеялась.

Заметив, что она опускает голову, я вскочил.

— Стойте, не уходите! Мне нужно с вами поговорить.

— Что ж, ладно, — сказала она. — Только я не собираюсь стоять посреди комнаты. Выпустите меня.

— Выпустить? — не понял я.

— Я внутри круга. Пока он цел, мне из него не выйти, — объяснила она с некоторым раздражением, указывая на ковер.

Носком ботинка я стер часть окружности, и Ариэль проплыла мимо меня надушенным облачком черного кружева. Я с наслаждением вдохнул, повернулся ей вслед и увидел, что она смотрит на платок. Я спешно подобрал его и затолкал в карман.

Ариэль молча протянула руку и со значением щелкнула пальцами. Я нехотя достал скомканную тряпицу и кинул ей. Девушка расправила платок и уставилась на оранжевые разводы. Я поежился, а лицо Ариэли исказилось.

— А-а! — взвыла она и, захлебываясь слезами, упала на кровать. — Вы отдались этой рыжеволосой ведьме! Целовались с ней, занимались любовью! Вы переметнулись к ним!

— Нет… все не так… — промямлил я. — Я могу объяснить. Я тут ни при чем. Она загнала меня в угол…

— Ах, ну конечно, это она виновата! — выдавила Ариэль между всхлипываниями. — Мужчины всегда ни при чем! Если бы вы видели, какая она на самом деле, вы бы и на десять шагов к ней не подошли.

Я присел на краешек кровати и погладил трясущееся плечико. Оно было гладкое и очень приятное на ощупь.

— Я и так к ней больше ни за что не подойду, — сказал я с содроганием. — Одного раза хватило. К тому же она не в моем вкусе.

Ариэль отдернулась.

— Не трогайте меня! — крикнула она, а затем спросила, уже спокойнее: — А кто тогда в вашем вкусе?

Я подумал и сам удивился своему открытию.

— Темноволосые, с голубыми глазами, примерно вашего роста…

Она села и утерла слезы. Будь я в состоянии оторвать взгляд от ночнушки и забыть о скрытых под ней формах, сказал бы, что передо мной обыкновенная девочка-подросток. Увы, такое не забудешь.

Глаза у Ариэли прояснились.

— Это правда?

— Да, — кивнул я.

Похоже, мой голос прозвучал достаточно убедительно. Ариэль улыбнулась.

— Значит, она загнала тебя в угол?

— Помоги мне! — Я вскинул руку. — Расскажи, что происходит. Что собирается делать Уриэль?

— Он остается. Хочет помочь. Клянется, что лишит Соломона власти и силы. Затея с оборотнем была чудовищной ошибкой.

— В каком смысле?

— Не устрой Соломон столь явного покушения, Уриэль, наверное, так бы и продолжал держаться в стороне.