Практическая магия - Джеймс Ганн

Думать не получалось. Тьма становилась гуще, и моя последняя мысль была о том, как Ариэль бьется в слезах над моим бездыханным телом.

А потом свет померк.

— Итак, молодой человек, — произнес кто-то, — вы будете просыпаться или вас еще разок облить?

Я открыл глаза, глубоко вдохнул и закашлялся. Воздух хлынул в легкие раскаленным паром. Ладонью я помассировал горло и поморщился от боли. Лицо и шея были мокрые.

— Вот так-то лучше. — Говорила женщина.

Голос казался смутно знакомым.

Я скосил глаза. Она стояла надо мной, держа в руках пустой стакан.

— Вы?! — прохрипел я.

Это была миссис Пибоди. Она кивнула, тряхнув седыми кудряшками.

— Скажите спасибо, что я оказалась рядом. Еще минута, и вас было бы не спасти.

Я повертел головой, проверяя, не отвалится ли. Не отвалилась. Силы понемногу возвращались, и я осмотрелся.

Я лежал на своей кровати. Тело била холодная дрожь. Я был совершенно голый, если не считать полотенце-убийцу, которое прикрывало все неприличное.

— Вы всех посетительниц в таком виде встречаете? — Старушка хихикнула. — Срам какой. Накиньте что-нибудь.

Прижимая к себе полотенце, я поднялся. Миссис Пибоди вежливо отвернулась, давая мне одеться.

— Как вы сюда попали? — спросил я и торопливо добавил: — Вы не думайте, я не в претензии.

Голос по-прежнему звучал сипло.

— Так же, как и ваши прочие гости, — ответила она. — Входную дверь вы заперли, зато другой проход оставили настежь открытым.

Она кивнула в сторону ковра. На нем все еще белел нарисованный накануне круг, с помощью которого я дважды вызывал Ариэль. Часть его была стерта чьей-то ногой.

— Вы очень беспечный молодой человек, — заявила старушка с укором и вдруг отвернулась.

Я опустил взгляд и спешно застегнул молнию на брюках.

— От беспечности одни беды, — продолжала моя гостья. — Когда балуешься с магией, последствия могут быть весьма плачевными… Итак, что вам удалось разузнать?

Вопрос застал меня врасплох.

— Ничего… — ответил я упавшим голосом.

— Стало быть, не отработали вы свой хлеб.

Она произнесла это так, как будто иного и не ожидала. Тут я согласиться не мог.

— Погодите-ка. Я занимаюсь этим делом лишь немногим более суток.

— По-моему, достаточно.

А вот это меня возмутило.

— Знаете, вы тоже хороши. Втянули меня в переплет, даже ничего толком не объяснив. И вообще…

— А вы бы мне поверили?

— Нет, конечно, — признал я. — Однако по вашей милости я чувствовал себя как слепой котенок. Дважды, а то и трижды меня чуть не убили…

— Я предупреждала, что будет опасно.

— Вот о таком, — я ткнул в полотенце, — не предупреждали.

— Едва ли вы думали об этом, когда держали в руках деньги. — Она насмешливо фыркнула. — Хотите вернуть?

После этих слов я больше не колебался.

— Знаете, да. За вычетом одного дня работы и накладных расходов.

Видя, что я достаю бумажник, она вскинула бледную, тощую руку.

— Постойте, постойте, так не пойдет. Вы не можете просто взять и отказаться от работы. Рассказывайте, что вам удалось выяснить.

— Ничего, сколько можно повторять?

Я выложил деньги на тумбочку. По счастью, сильно потратиться не успел.

— То есть, имени вы не узнали?

— Его зовут Соломон. Соломон Волхв, — ответил я, пересчитывая купюры.

— Это не то. — Старушка тряхнула кудрями. — Мне нужно настоящее имя.

— Я его не знаю.

Всего в бумажнике было девятьсот семьдесят шесть долларов. Из них я забрал себе сто двадцать шесть (чтобы вышло сто долларов за день работы и пятьдесят на расходы), а остальное пододвинул миссис Пибоди.

— И это все, что я получаю за свои деньги?

— Ну еще я нашел обратный билет до Вашингтона, — нехотя признался я.

— Так… — сказала она со значением.

— Однако я даже не знаю, чей он. В общем, вот ваши деньги, забирайте.

Ее тусклые голубые глаза подозрительно сощурились.

— Что-то больно легко вы расстаетесь с ними. Случаем, нового клиента не завели?

— Возможно.

— И кто это?

— Не ваше дело, — отчеканил я.

— И что, хорошо платит? — спросила она. — Едва ли. Хотя если это девушка… Готова поспорить, что вы как раз из тех олухов, которые охотно променяют деньги на поцелуи.

— Даже если и так, что с того? — сказал я, покраснев. — Прощайте. Уходите.

— Ишь, раскомандовался! — вскинулась старушка. — Когда закончим, тогда и уйду. От работы я вас, между прочим, не освободила. Сделка есть сделка.

— Только если она честная, — возразил я. — Вы утаили от меня важные подробности.

— Молодой человек, вы — хам. — Она покачала головой. — Я, понимаете, спасаю вам жизнь, а вместо благодарности меня выставляют за дверь.

— Простите, — искренне сказал я. — Спасибо вам.

— Так-то лучше. А теперь скажите: цели вашего нового клиента идут вразрез с моими?

— Ну… — Я замялся.

— Тогда что вам мешает выполнить две работы одновременно? — победным тоном сказала она. — Надеюсь, к деньгам вы отвращения не испытываете?

Я подумал немного и решил:

— Простите еще раз, но нет. Не могу работать на человека, который скрывает свое настоящее имя.

— Значит, имя девушки вы знаете? — Видя, как я краснею, старушка снова захихикала. — Что ж, ладно, молодой человек. Отказаться — ваше право.

— То есть вы свое имя мне не скажете?

Она решительно мотнула головой, взяла деньги и направилась к двери. Сняв цепочку, оглянулась.

— Передайте той девушке, что ей очень повезло с выбором.

Я не сдержал улыбки, отвел глаза — и застыл как громом пораженный. Зеркало, прислоненное к стене, было развернуто. Вот только вместо старушки в нем отражался кто-то другой.

Сквозь ночную мглу проступало лицо Ариэли.

Миссис Пибоди тоже посмотрела в зеркало, и ангельские глаза испуганно расширились. Я ошалело переводил взгляд с тусклого миража юности и красоты на морщинистую старуху, стоящую передо мной. Ведьма — все-таки она ведьма. А я поверил в тот облик, даже влюбился в него.

— Ариэль? — простонал я. — Так вот ты какая на самом деле?

Она шагнула мне навстречу, раскрыла было рот, но тут в номер вошел Уриэль. Он спокойно огляделся и сразу же понял, что происходит.

Математик был ненамного выше «миссис Пибоди», его белые волосы хорошо сочетались с ее седыми кудрями. Вдвоем они напоминали премилую пожилую пару. Что же тогда оставалось мне? Вечно тосковать от любви к призраку, отраженному в черном зеркале?

Старушка всхлипнула, и звук этот никак не вязался с ее внешностью.

— Разве ты не можешь отличить? — спросила она голосом Ариэли.

— Каким образом?! — простонал я снова. Это начинало входить в привычку. — Здесь все сами на себя не похожи, все скрываются. Откуда мне знать, кто из этих двух — ты?

Расплакавшись, Ариэль опустилась в кресло.