Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

В углу системного интерфейса медленно моргала шкала качества модели, и цифра на ней застыла на семи процентах.

М-да. Как-то тяжеловато.

Я отложил свиток, налил себе остывшего костного отвара и сделал глоток. Янтарь прокатился по горлу и в голове прояснилось.

Так, хорошо. Подойдём с другой стороны.

В прошлой жизни на Земле был такой раздел молекулярной кухни, инфузия под давлением. Берёшь кусок грушевой мякоти, кладёшь в герметичную камеру с сидром и эстрагоном, выкачиваешь воздух до вакуума, потом резко стравливаешь обратно. И жидкость на разнице давлений вгоняется в клетки продукта так, что груша после этого пахнет и звучит на языке великолепным сидром.

А что делает Игнис в своей технике «Концентрации»?

Я снова склонился над свитком, и строчки начали выстраиваться в очень знакомые ряды. Подготовка ингредиента у него отвечала за герметизацию, Воля Практика играла роль вакуумного насоса, духовное давление создавало нужный перепад, а выпуск техники возвращал всё к исходному.

Звон в висках прошёл. Шкала оцифровки подскочила с семи процентов сразу до семнадцати, а силуэт практика перестал дёргаться угловато и плавно свёл ладони перед невидимым продуктом.

Хах. Не так страшен чёрт, как его малюют.

Дальше дело пошло как по накатанной и дни замелькали друг за другом.

Утро начиналось с разделки. Я перепрыгивал на тушу мега-крокодила и за пару часов брюшная пластина уходила в перстень. Потом котёл, концентрат, бочки жира, костный отвар.

Дина буксировала плот вниз по течению и время от времени ныряла за рыбой, что подтягивалась к нам на запах крови. Один раз стая речных хищников полезла на тушу прямо у борта. Острога ушла в первого, нити Хлыста перехватили остальных, а Дина одним укусом сняла самого крупного и наглого. К ужину их же мясо аппетитно шкворчало у меня в котле.

Вечером я возвращался к свитку.

Тем временем кокон Рида пульсировал зелёным, и его оттенок с каждым днём становился всё более насыщенным…

Силуэт практика постепенно обретал детали. Качество его оцифровки ползло вверх рывками. После каждой удачной кулинарной аналогии шкала накидывала процент, а после неудачной я долго и муторно укладывал в голове новую порцию знаний.

Двадцать один процент сменился сорок одним к концу второго дня. На четвёртый шкала дотянула до пятидесяти семи и упёрлась в шестьдесят три. Только к шестому вечеру я выдавил из неё семьдесят восемь.

На седьмой день я застрял.

Силуэт двигался плавно, потоки шли, но энергия в каналах продукта собиралась лужицей в одной точке вместо ровного слоя.

Чего-то не хватало.

Я закрыл глаза и начал перебирать аналогии. Маринование казалось слишком грубым, эмульсия подходила ближе, но всё равно мимо, а вот гомогенизация…

Точно, она. После инфузии массу пропускают через тонкое сопло, и крупные капли разбиваются на микроскопические, чтобы вкус ложился на язык равномерно.

У Игниса в технике делалось примерно то же самое, в третьем цикле циркуляции. Энергия должна войти в продукт и раздробиться внутри до мельчайшего тумана.

Оцифровка сдвинулась до восьмидесяти девяти.

Я сжал кулак и тихо хохотнул в воротник куртки.

— Грандмастер, ты гениальный мужик. Только бы тебе книжку по молекулярной кухне в руки, ты бы её на одной странице сократил до трёх формул и ещё бы ворчал, что расписал мелко.

Дальше пошло легче, и за следующие два дня шкала проползла через девяносто два и упёрлась в девяносто восемь.

Утро десятого дня встретило меня теплым солнцем. От туши мега-крокодила осталась последняя горка костей. Плот неспешно дрейфовал по течению, Дина в миниатюрной форме дремала на палубе у борта, выставив пузо к солнцу, и от её довольного сопения чуть подрагивал тент над верхним ярусом.

Я устроился у борта со свитком на коленях и пробежал глазами финальный лист. Последние строки разъясняли, как закрепить технику дыхательным циклом из семи тактов и удерживать давление, не спалив к чертям продукт. А под ними Игнис обещал, что внутри ингредиента после этого сформируется концентрат, в котором энергия плотнее обычной в семь раз.

Семь раз.

В голове сама собой щёлкнула цифра. Если соус с «Таёжным Огнём» давал прирост к усвоению блюда в одну единицу, то с «Концентрацией» он будет давать семь. А если применять её к концентрату из мега-крокодила, у которого исходная плотность и так за пределами здравого смысла…

Так, стоп. Сначала техника, фантазии потом.

Я положил свиток на доски, прикрыл глаза и мысленно прогнал семитактный цикл от первого вдоха до последнего выдоха. Воля надавила на воображаемый продукт в нужный момент, силуэт над Звёздным Морем свёл ладони, и тонкий поток ушёл внутрь, разошёлся туманом и осел концентратом в самом сердце ингредиента.

Шкала качества дрогнула и в три удара сердца добралась до ста.

Поздравляем! Сканирование завершено. Качество модели: 100 %. Желаете сохранить технику «Концентрация» в свободный слот?

Десять дней изучения свитка, и вот теперь моё тело буквально гудит от желания наконец-то что-нибудь приготовить с новой техникой. Я мысленно ткнул «Сохранить», и пустой слот заполнился золотым контуром.

В Алхимическом Котле у борта оставалась со вчерашнего вечера порция тушёного крокодильего мяса. Я зачерпнул половником порцию, перевалил его на тарелку и размял пальцы.

Прогнал в голове семитактный цикл: вдох на воле, давление сверху, разворот энергии внутрь, дробление до тумана, фиксация, выпуск, выдох. Ладонь зависла над тарелкой, и из неё пошёл поток духовной энергии. Воздух над мясом задрожал, по его поверхности пробежала янтарная рябь, и тут случилось то, чего в свитке не было ни строчки.

Над тарелкой всплыла Системная шкала.

«Текущая насыщенность: 12. Предельная вместимость: 47. Удержание: 9 часов».

Я опустил руку и присвистнул.

Волокна мяса отзывались на использование техники. Грандмастер, ты вместе с насосом подложил мне ещё и измерительный инструмент с диагностической шкалой в придачу.

Я толкнул поток дальше, и цифры в шкале уверенно поползли вверх. На отметке сорок семь техника мягко упёрлась в потолок, и я прекратил давление. Удержание скакнуло до двенадцати часов. Получается чем больше энергии, тем дольше она выветривается. Приятный бонус.

Ну что, проверим, ради чего весь этот цирк.

Подцепил кинжалом первый кусок и поднёс ко рту.

Если вчера вкус раскрывался слоями, по одному, то сейчас он ударил разом по всем моим рецепторам. Корица догнала кислинку на старте, жир лопался на языке десятком искр, и каждое волокно имело своё бесподобный вкус, добавляя новую волну насыщенности.

В груди под рёбрами Бурлящий Циклон