Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

— Этот, что ли? — он коротко махнул в мою сторону. — Повозка моя, оборванец, а ты ноги разомнёшь, тебе полезно.

— Я пришёл первым, — сказал ему спокойно. — А вам, господа практики, прогулка пешком пойдёт только на пользу, каналы продует.

Бородатый хохотнул, запустил руку в рукав халата и шлёпнул на дощатый прилавок столбик монет. Серебро звякнуло сочно и жирно.

— Сорок. Перебивай или утрись.

Перебивать значит?

Я ухмыльнулся и коснулся пространственного перстня. Достал одну монету.

Жёлтый кругляш лёг рядом со столбиком, поймав свет лампы.

В конюшне сделалось тихо, а помощники за спиной бородатого аккуратно опустили сундук на пол и переглянулись.

Ого, цена правильному молчанию вышла ровно в один золотой.

Бородатый смотрел на монету долго, потом наконец поднял на меня глаза.

— Лампикус Трусарус, Алхимик третьего ранга. Запомни это имя, юноша, потому что ты ещё пожалеешь, что сегодня сунулся мне поперёк дороги.

— Записал, обязательно.

Лампикус сгрёб монеты, крутанулся на каблуке, мазнул халатом по сундуку и вышел, а помощники подхватили груз и потащились следом, шумно дыша.

Элрик попробовал золотой на зуб и убрал куда-то под фартук.

— Молодой человек, алхимики ребята резкие и злопамятные, — обронил он, поглаживая бороду. — К вечеру нашепчет десятку дружков, что его при людях обидели, имей в виду.

— Учту, — я пожал плечами.

После прошлых стычек в перстне у меня лежали ядра практиков третьей ступени, так что алхимик со своими дружками шёл в моём рейтинге угроз где-то между комаром и шумным соседом за стеной.

Старик коротко кивнул и поманил меня за собой в дальнее стойло.

Повозка ждала там. Лак отражал свет лампы, серебряные накладки на углах ловили блики, а стёкла отливали сиреневым. В упряжке стояли два огненных скакуна и держали ноздрями тихий ровный ритм.

— Магические рессоры, — сказал он неожиданно с теплом, проведя ладонью по борту. — На скаку даже бокал не расплещешь, а внутри температура держится постоянной и комфортной, хоть снаружи жара, хоть снег. Кучер мой, Тибон, дорогу знает с закрытыми глазами, и часов за пять домчит до места.

Ух. Бентли местного разлива во всей красе. Практики, оказывается, понимали в комфорте побольше иных земных миллиардеров.

Я открыл дверцу и забрался в салон, где меня встретил тёмно-зелёный бархат, два дивана друг напротив друга и низкий столик между ними. Рид соскочил с плеча, обнюхал подушки и завалился на дальний диван с видом хозяина родового поместья.

Снаружи Тибон щёлкнул языком, колёса прокатились по брусчатке, и рессоры поглотили стук подчистую.

Я задёрнул шторы.

В салоне повисла тишина, в которой только перестук копыт где-то впереди постепенно превращался из дроби в ровный гул.

Я мысленно потянулся к слоту с Диной, и розовый бок материализовался напротив меня, прямо на сиденье.

Черепашка моргнула, повертела головой, втянула носом запах бархата и тут же бухнулась пузом на подушку, забултыхала лапками, а над её головой вспыхнул и лопнул мерцающий пузырь.

— Тише, мелкая, не разнеси транспорт, мне его потом возвращать.

Дина равнодушно фыркнула.

За стенкой кареты звякнули цепи поднимаемой решётки. Карета дёрнулась и ворота города остались позади. За окном слышался мерный шорох тракта.

Я вытянул ноги, поправил Рида на сиденье и задумался о хлебе насущном для моих питомцев.

Рука коснулась перстня, и на столик тут же легли две рыбины из утреннего улова. Отрезал кинжалом ломоть филе, кинул его коту.

Тот поймал угощение из воздуха, разжевал в два счёта и уставился на меня с требовательным мявом.

— Вот ты проглот, конечно, — я усмехнулся, хотя знал эту особенность Рида.

Дина уже била хвостом по бархату и тянула шею к столу, поэтому я скинул ей половину второй рыбины, и розовая морда тут же уткнулась в подношение.

Через пару секунд от рыбы не рыбы не осталось даже костей.

Я отдёрнул шторку и привалился плечом к стенке.

За окном тянулись жёлтые холмы с редкими кустами, между ними петляла узкая речка, а на горизонте уже синели предгорья. После речных пейзажей и каменных свай смена картинки оказалась приятной до неприличия.

Я смотрел на проплывающую землю и слушал себя.

Внутри мерно горело фиолетовое пламя, а сила родословной не давала ему сжечь меня изнутри.

Если верить Эмме и записям Виктора, то на полное пробуждение родословной с момента её первого проявления даётся год. Учитывая, что я пробудил её в испытании Броулстара семь месяцев назад, хотя если быть точнее триста лет и семь месяцев назад, то до полного пробуждения у меня осталось еще пять месяцев.

Не успею в этот срок, то её сила останется ограниченной на том же уровне, что и сейчас — служить термозащитой.

А для раскрытия родословной мне требовались три вещи: время, материалы и подходящее место.

Со временем всё обстояло хуже всего, потому что пять месяцев в боях, наследии и переездах между чужими городами утекали песком сквозь пальцы.

С материалами выходило проще, ведь зелья усиления, концентраты на огненной крови и пилюли в больших городах продавались всегда, надо было только знать, где спрашивать.

А вот с местом предстояло решиться самый настоящий ребус.

Любое внешнее проявление родословной прослужит сигнальным костром и активирует Око Предков моего родного клана. И стоит мне дать огню развернуться, как карательный отряд Винтерскаев тут же ринется на мои поиски.

Подозреваю они на порядок сильнее большинства местных.

Беллатрикс предлагала переждать в недрах Священного Горна, где скальная толща гасит любой выброс. Вариант безопасный, но тупиковый, потому что превращал меня в добровольного пленника.

Я скосил взгляд на Рида.

Кот свернулся клубком и уже тихо сопел, подрагивая во сне веером хвостов. На соседнем диване Дина тоже храпела пузом кверху, и над её мордой лопался очередной пузырь.

Эти двое спали так безмятежно.

Перед глазами пронеслись другие лица.

Эмма вся обсыпанная мукой, но улыбающаяся. Беллатрикс, протягивающая браслет из моей собственной Духовной Нити. Амелия со своим долгом жизни и упрямым взглядом. Молли, подающая хлеб на открытие ресторана.

Сидеть в норе у вулкана, значит забыть о собственной свободе и счастье с близкими.

Значит, нужен другой путь, способ погасить сигнал и при этом ходить по миру свободно. Артефакт, техника или ритуал, что угодно, лишь бы Око Предков меня не заметило.

Я постучал пальцами по столику и принялся прикидывать ближайшие шаги.

Кратер шёл первым в списке, потому что там лежал камень для Длани Монарха и след к следующему. После кратера я вернусь в город, где в таком муравейнике обязательно отыщется нормальный алхимик, и торговец редкостями, который за правильную цену продаст всё, что мне будет