Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

— Ага.

Лицо Кевина мгновенно изменилось. Из делового проводника он превратился в обычного, восторженного мальчишку, у него загорелись глаза.

— Это наследие! Оно из древней эпохи, настоящее. Туда мечтает попасть каждый пацан в городе, потому что любой, кто входил внутрь, возвращался минимум на уровень сильнее и с кучей артефактов в придачу.

— Как туда попасть?

— Точно не знаю, так как пускают не всех. Только избранных, самых гениальных, — он развёл руками. — И вроде бы сейчас двери закрыты. Почему не спрашивай, тоже не знаю.

Хм. Компас на Длани указывал на каменного колосса с золотисто-алым камнем во лбу. Если камень внутри наследия, значит, мне придётся войти туда.

— Далеко до этого места?

Кевин почесал затылок.

— Пешком дня три, а то и пять. На торговом обозе — два. А если взять артефактную повозку с духовными лошадьми, домчит часов за пять.

— Веди туда, где её можно достать.

— Понял, — Кевин развернулся и нырнул в толпу, бросив через плечо: — Не отставай.

Мы прошли узкими улочками, затем пересекли рыночную площадь.

Она оказалась огромной, а от ассортимента разбегались глаза. Рыба серебрилась на прилавках, пучки трав свисали с навесов, тут же торговали оружием и снастями, а в дальнем ряду кто-то жарил что-то мясное на открытом огне, и дым тянулся над головами покупателей.

Запахи накрывали слоями: кунжутное масло, копчёный угорь, дикий перец и что-то цитрусовое, чему я пока не знал названия, но очень хотел узнать.

Рид на плече повёл носом и прислал картинку: гора жареной рыбы, а на вершине он сам, довольный до безобразия.

— Потом поедим, в начале дела.

Кот обиженно мяукнул, и продавщица у ближайшего прилавка умилённо прижала руки к груди.

— А почему город так называется? — спросил я у мальчишки, обходя телегу с бочками. — Звезда Полуночного Раскола, звучит серьёзно.

Кевин, не сбавляя шага, кивнул через плечо в сторону провала.

— Старики говорят, звезда упала ночью. Раскололась о горы, трясло три дня так, что все штаны намочили раз десять, пока ничего не осталось, чем их мочить можно было бы. Река поменяла русло, а на месте удара остался кратер. Вот та дымка над провалом, видишь? Это оно и есть.

— А почему её не достали? Раз она такая ценная.

Кевин аж остановился и посмотрел на меня так, будто я предложил нырнуть в вулкан.

— Ты чего? Туда никто не суётся! Искажённый поток духовной энергии внутри кратера такой, что любого практика разорвёт на куски, будь он хоть четвёртой ступени. Городской совет туда преступников скидывает вместо гильотины. Ни один не вернулся. Бррр… — он передёрнул плечами и прибавил шагу.

Вот значит почему здесь так много энергии.

Я не стал задерживать Кевина вопросами. Однако в голове уже мелькнуло предположение.

Если звезда лежит в кратере тысячи лет и до сих пор фонит такой энергией, что целый город на ней живёт, то речь идёт о настоящем источнике, что мощнее даже алтарей, что я видел под дном реки у культистов, что воровали силы у Великой Черепахи.

Пока я видел только краешек картины, но краешек уже выглядел до чёртиков интересно.

Мы вынырнули из рыночной толпы на улицу, ведущую к западным вратам. У каменного здания с табличкой, на которой была нарисована повозка, Кевин остановился.

— Это «Конюшни Элрика», и хозяина как ты уже наверное понял, тоже зовут Элрик. Выглядят не богато, но он честный.

Я достал из перстня две серебряные монеты и бросил Кевину.

— Тут же больше, — удивился он.

— Это для выстраивания будущего сотрудничества.

— Понял, не тупоклювик. Тогда если ещё что понадобится: разведка, доставка, сопровождение, то ты меня у пристани найдёшь. А если вдруг меня нет, спроси друзей, скажи, что от Кевина. Они помогут.

— Принято.

Кевин ухмыльнулся, отсалютовал ладошкой и нырнул в людской поток. Рыжая макушка мелькнула в толпе и пропала.

Ну, а я.

Я огляделся и открыл дверь конюшни.

В нос ударило сено, кожа и горячий металл, а из полумрака донёсся тяжёлый перестук копыт по каменному полу, от которого по балкам шла мелкая дрожь. С потолка свисали связки сушёных трав, по стенам поблёскивала упряжь.

Сразу видно, хозяин своё дело знал. Чисто, прибрано, и пахнет правильно.

Между перекладинами слева кто-то выпустил струю пара, проводив меня жёлтым глазом размером с кулак. По чёрной гриве проскакивали всполохи пламени.

Ого! Огненные скакуны, даже не знал, что такие бывают.

— Ищешь чего, или просто на лошадок поглазеть зашёл?

Из тени между стойлами вышел старик с седой косой за плечом. На ладонях белели шрамы от копыт, во взгляде — спокойный холодок человека, повидавшего столько, что второй раз его ни чем не удивишь.

— Элрик, я полагаю.

— Полагаешь верно, — он вытер ладони о тряпицу за поясом. — Так чего тебе надо-то?

— Транспорт до кратера.

Старик прищурился, оглядел меня от сапог до макушки, перевёл взгляд на Рида у меня на плече, и кот лениво зевнул в его сторону, демонстрируя клыки.

Старик хмыкнул, как будто увидел что-то знакомое.

— Турист, значит. Каждый месяц таких возами привозят, всем приспичило поглазеть на нашего каменного болвана, и толку никому. — он пожал плечами. — Могу телегу с мулом дать за две серебряные, либо жди каравана через четыре дня, по серебряной с носа, пять дней пути, зато с охраной.

— Не пойдёт, мне нужно сегодня и быстро.

Старик помолчал, потёр шрам на тыльной стороне ладони и наконец кивнул.

— Тогда магическая повозка с парой Вулканов. Двадцать серебряных в сутки, туда и обратно с запасом, кучер мой, корм мой, остановки по требованию не принимаются. Только до конечной точки.

Хм… Двадцать серебряных за сутки выходило недёшево, но пять часов вместо пяти дней ожидания того стоили, да и с деньгами у меня проблем нет.

— Беру, — я уже потянулся к перстню, как тут дверь за спиной грохнула, Рид тут же дёрнул хвостом мне по шее.

— Элрик, самую быструю повозку, и живо, мы и так опаздываем! Грузите сундук!

Я обернулся.

Впереди шагал тип с козлиной бородкой. На груди у него поблёскивала нашивка с котлом в витой ленте, а следом пыхтели двое помощников с окованным железом сундуком. Ноша эта клонила их к полу так, что коленки ходили ходуном.

— Повозка одна, господин Трусарус, — Элрик так и остался стоять у прилавка, спокойно вытирая руки о тряпицу. — И её сейчас забирают, а следующая будет только через три дня.

Бородатый наконец заметил меня, и взгляд его проехался по куртке, по Риду, сапогам и остановился на лице. После чего скривился, так словно нашёл таракана