Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

Ниже шли кланы и школы, от которых веяло деньгами и древностью. Где-то в середине таблицы держалась Секта Пылающего Горна, рядом стояли Охотники на чудовищ, а чуть ниже нашлась Секта Феникса Семи Добродетелей.

Хм… значит представители сект, в которых учатся мои друзья тоже приходили сюда. Видимо и вправду значимое место.

Результаты у всех троих сект кстати выглядели достойно, но до верхушки им оставалось ещё расти и расти.

Ближе к концу я нашёл Секту Чёрного Хлыста, и искр у них горело так мало, что среди крупных участников они болтались почти у самого дна. Довольно скромный результат.

Видимо эта секта умела лишь шуметь и устраивать громкие представления.

В самом низу плиты стояла дата последнего открытия. Я сверил её с годом на портовой бумаге, что лежала у меня в кармане, и пересчитал в уме.

Оно произошло три года назад, а значит, следующее состоится через семь лет. Большой срок. Он совсем не укладывался в мои ожидания.

Я вернулся к охраннику. Тот уже сидел на лавке у сторожки и чистил яблоко коротким ножом.

— Скажите, существует способ попасть внутрь раньше срока?

— Раньше? — охранник поднял на меня взгляд и помолчал секунду. Потом молча наклонился, поднял с земли камень размером с кулак и без предупреждения как размахнулся, да отправил его прямо на купол.

Руны по периметру вспыхнули золотисто-алым, воздух коротко хлопнул, и камень распался в серую пыль ещё на лету.

Ого.

Дина икнула. Рид перестал изображать сонного домашнего кота, мигом встав в боевую стойку.

Я посмотрел на свою ладонь, которой пару минут назад трогал барьер. Фуф. Мысленно поблагодарил собственную осторожность, что не стал проявлять настойчивость.

— Принцип понял, спокойных отталкивает, настырных кремирует.

— Угу, — охранник подбросил нож и поймал за рукоять. — Купол мягкий, пока к нему не лезут силой, но стоит ударить, начать резать или давить техникой, и формация ответит. Держит всех до четвёртой ступени включительно.

— А сторожка? Она тогда здесь зачем нужна?

— Наблюдательный пост городского совета. Я слежу за свечением рун, фоном кратера и состоянием купола, и если формация дрогнет, барьер упадёт или вулкан плюнет чем-нибудь странным, я отправлю тревожный сигнал в город.

— Прям работа мечты.

— Ага. Тихая, пока всякие приезжие умники не начинают пытаться пробраться внутрь. Потом приходится отчёты писать…

— Сочувствую.

Охранник ухмыльнулся в бороду и снова занялся яблоком.

Я кивнул ему на прощание и пошёл обратно к карете. Рид прыгнул мне на плечо, а Дина бежала рядом и время от времени оглядывалась на барьер, явно решая, можно ли его съесть без долгосрочных последствий для пищеварения.

— Нельзя, мелкая.

От неё прилетело короткое и очень голодное возмущение.

У кареты Тибон проверял подпругу у Вулканов, и лошади били копытами, выпуская из ноздрей пар, прожигавший траву мелкими тёмными пятнышками.

Я задержался у дверцы и обернулся к Колоссу.

Золотисто-алый камень всё так же маняще горел во лбу исполина.

Чёрт. Моя цель рядом, видна невооружённым глазом, но между нами стоят семь лет ожидания и десять миллионов кристаллов входной платы.

Чтож, придется подождать. А что касается этой непомерной суммы, то любая большая задача перестаёт быть страшной, когда делишь её на части. Тушу мега-крокодила я тоже сначала видел целиком, а потом она разошлась по котлам и бочкам.

Я полез в карету и принялся считать.

Если сложить золото, трофеи, выручку ресторана и текущий запас кристаллов, наскрести можно миллион, и для обычного человека сумма звучит солидно, а для наследия, которое на входе просит цену небольшого города, смешно до слёз.

Однако, у меня же есть семейные активы по все стране.

Точно.

Когда уже собирался захлопнуть дверцу, в памяти всплыло. «Город Звезды Полуночного Раскола». Вот где я видел его название, в бухгалтерских книгах дяди Виктора, среди десятков других строк мелким почерком.

В этом городе работало подразделение бизнеса Винтерскай: формально торговый дом, склады, закупка редких материалов и посредничество между караванами, а по бумагам оно приносило пять тысяч золотых в год чистой прибыли.

Я перевёл сумму в кристаллы прямо в уме. Один золотой шёл за сотню серебряных, а серебряный по местному курсу равнялся одному духовному кристаллу. Стало быть десять тысяч золотых в год это ровнёхонько пятьсот тысяч кристаллов чистого дохода.

За семь лет выйдет три с половиной миллиона, и до полной суммы останется добрать ещё пять с половиной, то есть нужно утроить доход.

Я погладил подбородок, задумавшись. Редкие рецепты у меня в голове есть, ремесленные навыки тоже, да и Система при мне. Вместо того, чтобы вытряхивать семейные активы из других городов, можно попробовать увеличить доходность местного филиала.

Да, пожалуй так и сделаю. Я плотно прикрыл за собой дверцу.

Тибон обернулся с козел.

— Куда теперь, господин, обратно в город?

— В город, к дому семьи Винтерскай. Знаете, где такой находится?

— Разумеется, — Тибон ударил вожжами и лошади-Вулканы тут же сорвались с места.

Карета понеслась обратно по тракту, мерно покачиваясь на магических подвесках.

За окном Колосс медленно скрылся за зелёным склоном.

Жди, каменный истукан, через семь лет я вернусь и вытащу этот камень из твоей башки.

* * *

Элиза шла вдоль торговых рядов и про себя считала медяки в кошельке, хотя их количество знала наизусть.

Утром было три монеты, в обед три, и сейчас, когда она миновала рыбные прилавки и свернула к ткацким лавкам, получалось всё те же три. Сумма не менялась, но привычка считать деньги её успокаивала.

В Академии сегодня отпустили на час раньше обычного, и Элиза решила пройти мимо магазина госпожи Миранды. Только посмотреть, ведь поглазеть на витрину можно было совершенно бесплатно.

На повороте к боковой аллее она и заметила бабушку.

Старуха сидела на перевёрнутом ящике у глухой стены и держала перед собой два ведра с букетами. Астры и гвоздики были перетянуты бечёвкой и собраны с большой любовью и заботой к цветам.

Только покупатели обходили её стороной, потому что горожане в обеденный час берегли каждый медяк.

Но вдруг, бабушка прижала ладонь к животу, скользнула взглядом по хлебному лотку напротив и тут же отвернулась.

Элиза остановилась посреди аллеи, и внутри у неё что-то ёкнуло. Это ощущение она помнила хорошо, потому что у папы внутри так же ёкало каждый раз, когда приходилось выбирать между новыми набойками на сапоги и лекарством для бабушки Майи.

Элиза достала кошелёк. Кожа у завязок протёрлась до белизны, и пальцы сами нашли узелок, после чего на ладонь легли три