Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

Хах. Неожиданно, получается, это сродни переливания крови. Я скармливаю себе собственную энергию через еду и тем самым стимулирую стабилизацию.

Но не успел я насладиться мясом, как в ту же секунду за спиной что-то хрустнуло.

КР-Р-РААААК!

Кокон Рида пошёл трещинами. Зелёная пыль осыпалась на доски, нити расползлись паутиной.

Дина подскочила и застыла с открытой пастью.

Кокон лопнул, и вышедший из него зверь, занял собой половину нижнего яруса.

Я обошёл его кругом и оглядел.

Прежний Рид тянул на крупного леопарда, а сейчас передо мной стоял амурский тигр, цвет его шкуры напоминал червлёную бронзу. Благородная шерсть переливалась тёмным отливом, а под ней перекатывались жгуты мышц. На загривке кота вырос гребень из жёстких ворсин, способных отбить копьё. Да и хвоста у него теперь было целых три, и каждый из них жил сам по себе, покачиваясь в разные стороны.

Рид вскинул морду к небу, и из его глотки вырвался победный рык — оглушительный, утробный, прокатившийся по округе раскатами грома. С ближайших деревьев сорвалась стая птиц, где-то жалобно тявкнула шавка и тут же заткнулась.

— Нифига себе ты вымахал, дружище.

Рид довольно фыркнул, зевнул, обнажая клыки длиннее моего среднего пальца, и подал через связь короткую картинку: сам он на вершине горы, три хвоста развёрнуты веером.

Ага, и скромности, как посмотрю, не прибавилось ни на йоту.

И тут, откуда-то с дальнего берега до нас докатился ответный рёв…

Рид развернулся на звук, и три его хвоста разом встали.

На отмель из леса выбиралась бурая горбатая туша размером с двух быков, а над её шкурой дрожало марево жара.

Медведь вскинул лапу, и в нашу сторону полетели три полупрозрачных серпа бурой энергии.

Я выбросил оба хлыста навстречу, два серпа лопнули о белые петли, а третий пробился глубже. Одновременно Дина чихнула, и над плотом вспыхнул купол, об который рассыпался пылью осколок серпа.

— Молодец, мелкая.

Хм… Судя по ауре, духовный зверь соответствующий примерно силе ступени Заложение Основ. Крепкий, и придётся попотеть с ним. Я уже потянулся к слоту с Острогой, но Рид меня опередил, послав образ, что это его противник.

Кот оттолкнулся всеми четырьмя лапами, и плот качнуло так, что Дина шлёпнулась на пузо. Рид перемахнул реку одним прыжком и на подлёте размылся в тёмное пятно.

БУХ!

Медведь встретил его ударом лапы. Песок вместе с водой взлетели фонтаном, а на отмели остался кратер, в который тут же хлынула речная вода.

Рид ушёл вбок, его когти полоснули зверя по рёбрам, и из борозд повалил пар.

Медведь развернулся и ударил снова, но угодил в пустоту. Зверь припал на передние лапы и взмахнул когтями уже на опережение.

Рид отпрыгнул на десяток метров, развернулся в полёте и хвостами рубанул воздух разом.

С трёх хвостов сорвался стальной серп.

Медведь успел поднять перед собой плёнку защиты, но серп прошёл сквозь неё и снёс зверю голову одним ударом.

Тело осело в песок, и на берегу стало тихо.

Ого. Дальнобойная техника, да ещё пробивает защиту такой твари.

— Впечатляюще.

Рид поставил лапу на тушу, повернулся к плоту и рыкнул да так сильно, что камыши на нашем берегу полегли. Картинка по связи: лес склоняет верхушки, а посреди этого великолепия стоит один кот с короной на голове.

— В этом лесу новый хозяин, ага. Мы уже поняли.

Дина фыркнула, выпустила в воду пузырь и ткнулась мордой мне в колено. От неё прилетело ехидное: гора жареного мяса до неба, а на её вершине Дина с набитыми щеками.

Рид словно почувствовал её мысли, тут же оскалил клыки в ответ и широко зевнул, демонстрируя пасть.

Я рассмеялся.

— Ладно, чемпионы. Сейчас поедим, но сначала трофей.

Из правой ладони вытянулся хлыст, я раскрутил его над головой и швырнул петлю через реку. Молочно-белая нить легла медведю под передние лапы, обвила тушу за грудь и затянулась узлом на холке. Я перебросил свободный конец на корму и закрепил.

— Дина, тяни ровно. Не дёргай, иначе шкуру попортим.

Розовая голова кивнула, прыгнула вводу, преображаясь в большую форму и ухватив нить, потянула. Плот качнулся, нить натянулась струной. Туша медведя сползла с песка, плеснула в реку и пошла за нами вторым прицепом, покачиваясь на тёмной волне рядом с крокодилом.

Хм. Ещё пара дней разделки прибавилась к плану. Зато жира и костей теперь хватит на все эксперименты с «Концентрацией», какие я только успею придумать.

— А вот теперь пора к столу.

Я выложил на серебряный поднос стейков с соусом, поставил рядом миску бульона с печёнкой, добавил жареную рыбу из утреннего улова Дины, хлеб и бутылку концентрата.

Рид одним прыжком вернулся на плот, степенно подцепил медальон когтем и закинул в пасть. Дина запрыгнула на борт следом, слопала первый, прижала второй лапой и потянулась мордой за третьим. Я налил себе бульона, отрезал ломоть хлеба и привалился спиной к надстройке. Бульон отдавал в кости плотным жаром, а медальон на верхней миске уже ловил отблеск солнца.

День мы провели в заботах, а ближе к вечу, наша река влилась в широкое медленное русло.

И тут, впервые за столько дней, вдали показались лодки. Узкие джонки с плетёными парусами, грузные баржи с мешками на палубах, плоскодонки с фонарями, двухкорпусники с натянутыми между мачтами сетями. Между ними сновали мелкие шлюпки, и над водой стоял плотный гул голосов и плеска.

Гонконгская гавань на четыре сотни лет раньше срока.

А за всем этим, у кромки горизонта, поднималась скала, и в ней был выбит целый город. Окна светились ярусами от подножия до вершины, каменные арки подпирали каждый уровень, а на самой верхушке дрожало голубое марево, в котором угадывался силуэт чего-то массивного на тонких столбах.

Я опустил кружку. Колосс с золотисто-алым камнем во лбу, если верить компасу, должен был находиться где-то здесь. И подозреваю, что в таком муравейнике тысячи лодок и тысячи языков — кто-нибудь да видел статую своими глазами.

Хех, а это отличная возможность собрать информацию…

Глава 6

Вблизи город оказался ещё безумнее, чем выглядел с реки.

Горный хребет опоясывал бухту подковой, и в его скальной толще кто-то вырубил целый муравейник: ярусы окон, арки переходов, балконы, с которых свисали верёвки и флаги. У подножия теснились причалы и склады, а на самой вершине дрожало голубое марево, и сквозь него проступал силуэт чего-то массивного на тонких столбах.

С