Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Давай… то же самое, — выдавил работяга, опираясь на стойку и бросая на пластик несколько помятых банкнот. — 'Бычий шаг'. Иначе я просто сдохну по пути на стройку.

Джун-хо, действуя на чистом, въевшемся в подкорку автопилоте, потянулся к нижней полке. Туда, где рядами пылились флаконы с мутно-красной жижей сомнительного качества. Я перехватил запястье начальника. Босс даже не попытался вырвать руку, лишь тупо, с полным равнодушием посмотрел на меня.

— Сегодня у нас акция для постоянных клиентов, — бодро заявил я, сдвигая красную бурду в сторону и пододвигая к мужику свой сапфировый шедевр. — Экспериментальная партия. Новейшая очищенная формула. Никакой тахикардии, никакого синдрома отмены, а энергии хватит, чтобы в одиночку залить фундамент небоскреба. Берите. За счет заведения.

Работяга с подозрением уставился на голубую жидкость. В его реальности дешевые стимуляторы должны были выглядеть как ржавая вода из батареи и на вкус напоминать растворитель. Красивые, прозрачные зелья — это удел парней в костюмах из центра города. Но слово «бесплатно» работало надежнее любой рекламы.

Мужик свернул крышку. Осторожно понюхал горлышко. Моргнул, не учуяв привычного запаха жженой резины. Затем запрокинул голову и влил в себя всё содержимое до последней капли, громко глотнув.

Я подался вперед, вцепившись пальцами в край прилавка. Ждал. Сейчас его зрачки расширятся, плечи расправятся, грудная клетка наполнится воздухом. Изношенный организм получил чистейший концентрат алкалоидов, доставленный прямо в клетки без единой токсичной примеси, закрепленный идеальной энергетической решеткой.

Секунда. Две. Пять.

Мужик замер. Прислушался к себе. Почесал небритую щеку. Снова громко почмокал пересохшими губами.

— Ну, как? — не выдержал я, нарушая затянувшуюся паузу. — Поток силы? Ясность сознания? Жар в мышцах?

— Вкусно, — меланхолично отозвался клиент. — Как мятный леденец из детства. И горло совсем не жжет. Обычно после вашего красного пойла у меня аж кишки в узел сворачивает, изжога до самого вечера.

Он переступил с ноги на ногу, явно ожидая продолжения. Я тоже ждал.

— А бодрость? — с нажимом спросил я, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок. — Выносливость? Сокращение мышц?

Мужик лениво пожал широкими плечами.

— Да как-то… никак. Водичка сладенькая, — мужик вытянул перед собой широкие ладони, с удивлением разглядывая их. — Хотя, слушай, трястись вроде перестало. И на том спасибо. Ладно, парень, бывай. — Он бросил взгляд на наручные часы и выругался. — Твою мать, опаздываю! У меня прораб зверь. Если до звонка не отмечусь, он меня без премии оставит, а мне за квартиру платить.

Я выскочил из-за стойки, преграждая ему путь к выходу.

— Подождите. Вы просто не можете ничего не чувствовать. Организм обязан реагировать на активные вещества. Опишите симптомы детальнее. Пульс участился? Есть ощущение легкого покалывания на периферии нервной системы? Расширение сосудов? Как вы ощущаете свои внутренние потоки после усвоения эссенции?

— Какие ещё потоки? — он отодвинул меня в сторону, сгреб со стойки свои смятые доллары, оставил пару монет за выпитый лимонад и шагнул к двери.

Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул и в магазине повисла тишина. С улицы доносился приглушенный гул утреннего трафика, где-то вдалеке завывала сирена скорой помощи, но внутри Зеленого ручья время словно остановилось.

Джун-хо повернулся ко мне.

— Дилетант, — голос босса прозвучал тихо. — Самоуверенный малолетний идиот.

Я открыл было рот, чтобы привести железные химические аргументы. Объяснить про период полураспада, чистоту реактивов и идеальную усвояемость очищенных фракций, но он просто поднял руку, останавливая меня.

— Ты взял стабилизаторы за сто долларов, — монотонно перечислял Джун-хо, глядя сквозь меня пустыми глазами. — Ты перевел элитную пыльцу. Ты уничтожил сырья почти на пятьсот. Чтобы сварить… безвкусный голубой лимонад. Который даже не бодрит.

— Формула идеальна, — упрямо возразил я, хотя уверенность уже дала трещину. — Энергетические узлы замкнулись. Примесей нет. Я сам видел структуру.

— Иди домой, Алексей.

Джун-хо оперся обеими руками о кассу и низко опустил голову, спрятав лицо между плечами.

— Просто уйди. У меня осталось шесть дней до того момента, как эти костюмы вернутся и разберут меня на запчасти. Я хочу побыть один. Без твоих гениальных теорий.

Спорить с человеком, который уже мысленно лег в гроб и аккуратно сложил руки на груди, не имело никакого смысла. Любые слова о научном подходе сейчас разбились бы о глухую стену отчаяния. Я молча стянул с себя рабочий жилет с эмблемой магазина. Бросил его на стул. Подхватил ключи от квартиры и вышел из лавки на залитую утренним солнцем улицу.

Жара Син-Хана мгновенно облепила кожу липкой пленкой. Мимо шли люди с кофе, гудели машины, а в моей голове крутились формулы, схемы реакций и тот самый пульсирующий геометрический узор, который я создал своими руками.

Работяга не почувствовал эффекта. Почему? Что именно пошло не так?

Что, если, убрав из зелья весь токсичный мусор и агрессивную химическую среду, я лишил его того самого стрессового толчка? Возможно, местные алхимики вообще не лечили усталость, а просто били по нервной системе кувалдой из шлака и ядов, заставляя организм судорожно сжигать собственные резервы под угрозой полного отказа органов… Отсюда и откат. Но пока это было лишь гипотезой.

Погруженный в размышления, я двигался на чистом автопилоте и даже не заметил, как пролетело добрых полчаса. Очнулся я только в подъезде. Из-за двери моей съемной квартиры на всю катушку валило басовитое музло, от которого вибрировала штукатурка на стенах.

В воздухе висел запах клубничного вейпа, смешанный с ароматом пива и какой-то жареной снеди. Гостиная напоминала декорации к молодежной комедии про плохую компанию.

Мин-су развалился на диване. На нем была новая футболка, а на шее болталась всё та же фальшивая золотая цепь. Он закинул руку на плечо Юне, которая сидела чуть ниже, скрестив ноги по-турецки. Помимо них, в квартире была ещё девчонка с розовыми прядями. Она сидела на подлокотнике.

— О, какие люди! Аптекарь вернулся со смены! — возвестил Мин-су, заметив меня. Он взмахнул банкой энергетика, расплескав немного на пол. — Ну что, много травушки-муравушки сегодня продал? Или опять полы мыл за копейки?

Краем глаза я отметил, как Юна дернулась от его крика, но промолчала. Вид у нее был одновременно торжествующий и слегка уставший.

— Схема сработала как часы, ботаник, — продолжал вещать Мин-су показывая толстую пачку купюр. — Лохи размели наши билеты еще на подходе к площади. Мы даже до турникетов не дошли. Полчаса работы, и мы в шоколаде. А ты сиди дальше в своей конуре, жди пенсию.

Юна сунула руку в карман, вытащила несколько смятых купюр и бросила их на стол.

— Твои двести баксов, — произнесла она, стараясь звучать небрежно, но