Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

дикую смесь: от сушеных трав и сомнительных настоек до каких-то светящихся энергетических пилюль в блистерах. Ориентироваться во всем этом многообразии мне здорово помогали остаточные воспоминания прежнего Алексея. Стоило покупателю назвать препарат, как руки сами тянулись к нужной полке.

Ближе к обеду в лавку ввалился крупный мужик в промасленной робе. Его руки колотились мелкой дрожью, а лицо приобрело земляной оттенок. Он с трудом вытащил из кармана смятые купюры и бросил их на стойку.

— Давай тоник «Бычий шаг», — сипло выдавил он, облизывая пересохшие губы. — Только быстрее. Вчера тоже брал. Двойную смену отпахал, силища перла… А сегодня сердце из груди рвется, и суставы выворачивает. Вторую чашку чая мимо рта проношу.

Я достал с нижней полки пузатый флакон с мутно-красной жидкостью. Работяга свернул крышку, залпом выпил содержимое прямо у кассы, зажмурился и с шумом выдохнул. Дрожь в руках начала утихать. Он кивнул мне и поплелся на выход.

Когда мужик вышел, я выудил из-под прилавка вкладыш-инструкцию к этому тонику, напечатанную на серой бумаге. Пробежался глазами по разделу побочных эффектов. «Риск дестабилизации энергоструктур при резком прекращении приёма, требующий немедленной коррекции». Я усмехнулся. Как бы это ни называлось в местной алхимической терминологии, симптомы говорили сами за себя. Классический синдром отмены.

Внутри плавала мелкая взвесь, на дне осел густой осадок. С точки зрения химии, раствор выглядел, мягко говоря, подозрительно. Грязная взвесь, полная балластных веществ. Казалось, местные алхимики, варящие дешевый ширпотреб, совершенно не заморачивались очисткой. Они просто связывали ингредиенты своей «энергией», оставляя в итоговом продукте кучу побочных фракций. Именно эти примеси, судя по всему, и били по печени, вызывая привыкание и заставляя людей трястись по утрам.

Если применить простейший метод центрифугирования или хотя бы элементарный химический фильтр, эффективность этого зелья вырастет вдвое, а побочки исчезнут. Но для этого нужно знать базовую химию, которую здесь презирают. Потрясающе.

Из подсобки пулей вылетел Джун-хо. Он на ходу накидывал пиджак, глаза горели лихорадочным блеском.

— Я скоро буду! Стой здесь, ничего не трогай! — крикнул он, хлопнув дверью.

Вернулся Джун-хо спустя час. Он пыхтел, таща в руках две увесистые картонные коробки. Сбросив их на прилавок, он торжественно разорвал скотч. Внутри ровными рядами лежали изящные флаконы из матового стекла. В них переливалась серебристая жидкость.

— «Эссенция ясности», — благоговейно прочитал Джун-хо с брошюры. — Дорогущий препарат. Улучшает память, ускоряет мышление, дает идеальную концентрацию. Взял под реализацию у одного знакомого со складов. Если продадим хотя бы половину — закроем долг коллекторам!

Я посмотрел на ценник, который он собирался наклеить на стекло, и присвистнул.

— Босс, а вы хорошо знаете вашу целевую аудиторию?

— Ты ничего не понимаешь в маркетинге! — отмахнулся он.

Джун-хо лично взялся за дело. Когда в лавку зашла старушка за мазью от радикулита, он бросился к ней с серебряным флаконом, вещая о том, как эссенция поможет ей не забывать выключать утюг. Бабка перекрестилась и сбежала без мази. Студенту, пришедшему за копеечным кофеиновым сбором, он втирал про успешную карьеру в корпорациях. Парень покрутил пальцем у виска. Этим людям нужно было дожить до зарплаты, а не строить воздушные замки. Вы не продадите бриллиантовое колье в очереди за бесплатным супом.

К вечеру запал хозяина угас. Его плечи опустились, энтузиазм сменился апатией. Он перестал кидаться на посетителей и ушел в подсобку. Вскоре оттуда донесся звук откупориваемой бутылки.

Стемнело. За окном зажглись фонари. Итог грандиозной маркетинговой кампании составлял ровно один проданный флакон эссенции, который чудом всучили какому-то заблудившемуся менеджеру.

В восемь часов из подсобки вывалился Джун-хо. Пиджак помят, галстук сбился набок, а от дыхания можно было прикуривать. Он мутным взглядом обвел пирамиду из нетронутых коробок с эссенцией, потом посмотрел на меня. В его глазах стояла беспросветная тоска.

Он молча вытащил из кармана связку ключей и бросил её на кассу.

— Закроешь всё. Я пошел… Мне нужно выпить.

Я остался один.

Постоял немного, вслушиваясь в шум проезжающих машин. Затем взял ключи, подошел к двери и с опустил железную роллету, отсекая лавку от внешнего мира. Щелкнул замком.

Пройдя за прилавок, я вытащил из-под кассы пузатый флакон «Бычьего шага». В полумраке его мутно-красное содержимое казалось почти черным. Дешевый стимулятор, хит продаж в спальных районах. Обещает повышенную выносливость на целую рабочую смену, но потом судя по всему выкручивает суставы и сажает печень.

Покрутил склянку под светом лампы. На дне перекатывался густой осадок. Взвесь, полная балластных веществ, нерастворенных фракций и органического мусора. Классическая картина грязного синтеза. Местные умельцы просто сваливали компоненты в кучу, связывали их своей хваленой энергией, а на химическую чистоту откровенно плевали. Организм потребителя вынужден был сам фильтровать этот шлак, отсюда и жуткий откат.

Толкнув дверь в подсобку, я щелкнул выключателем. На деревянном столе громоздились механические весы, пара спиртовок, несколько стеклянных колб и ступка с пестиком. Примитивно, но для базовой очистки хватит.

Для начала я решил действовать сугубо научными методами. Вылил содержимое двух флаконов «Бычьего шага» в широкую колбу. Подобрал из старых запасов Джун-хо немного активированного угля, соорудил импровизированный фильтр из плотной хлопковой ткани и куска пластиковой воронки. Прогнал раствор пару раз. Затем поставил колбу на спиртовку, подвел стеклянную трубку к другой емкости, которую опустил в таз с холодной водой.

Процесс пошел. Спиртовка тихо шипела, жидкость закипала, тяжело пузырясь. Я следил за температурой исключительно на глаз и по звуку, отсекая самые тяжелые фракции. В приемную колбу начали падать прозрачные, как слеза, капли дистиллята. Спустя час на столе стоял стакан с чистой основой. Никакой мути, никакого осадка. Химический триумф в условиях гаражной лаборатории.

Удовлетворенно хмыкнув, я поднял стакан на уровень глаз и сфокусировал зрение, вызывая то самое искажение пространства, которое позволяло видеть изнанку местной магии.

Картинка моргнула и стабилизировалась.

В прозрачной жидкости не было ничего. Ни одной светящейся нити, ни одного пульсирующего узла. Похоже, раствор был мертв. Термическая обработка и жесткая фильтрация разрушили хрупкие энергетические связи, которые местные коновалы накрутили вокруг грязного сырья. Я получил химически чистую, но абсолютно бесполезную водичку. Возможно, она сработает как слабое мочегонное, но сил точно не прибавит.

Значит, грубым разделением тут не обойтись.

Выплеснув мертвый дистиллят в раковину, я достал с полки ингредиенты: коренья, какую-то сушеную дрянь, напоминающую медвежьи когти, и порошок кровавика. Решил зайти с другой стороны. Если химия убивает магию, попробую сыграть по их правилам.

Растер компоненты в ступке. Залил техническим растворителем. Снова сфокусировал зрение. Над мутной жижей тут же поднялось слабое красноватое свечение. Внутри раствора хаотично дергались обрывки энергетических нитей, пытаясь зацепиться