Время живое и мертвое - Роман Голотвин

снова расплылся в улыбке Евгений. – Я один из тех, кто управляет временем в его прикладном смысле. Это сложная система, она повсюду, и мы следим, чтобы в ней не было сбоев, катаклизмов и все четко работало. Нейросеть своего рода. Время везде, оно как нейтрино[7], только не пронизывает, а связывает все. Сейчас покажу. Зрелище потрясающее.

Он шевельнул рукой, и над столом замерцала полусфера размером с волейбольный мяч. Она переливалась белыми всполохами, незнакомыми символами и цифрами. Евгений коснулся поверхности полусферы, и во все стороны, по столу, полу, потолку и даже по стеклам кафе потянулись белые светящиеся нити. Они дрожали и переливались, словно и столы, и стулья, само кафе, снег за окном, дома и деревья – все состояло из этих белых мерцающих линий. Иногда они вспыхивали, мерцание волной прокатывалось по тонким светящимся струнам и гасло вдали. Переливающийся белым мир был настолько непривычным, что Мишка даже руку отдернул от шевелящейся и помаргивающей поверхности стола.

– Вы все живете в матрице, – голосом Морфеуса[8] из кино сказал Евгений, – только она не иллюзорна. Все, что ты видишь, – это время в чистом виде. Правда красиво? Оно пронизывает, огибает, заполняет каждую емкость и проникает в каждую щель. Оно незримо разрушает все на свете, но и создает тоже – да, такое уж оно, это время. Вот ты растешь – и это тоже влияние времени. Понимаешь? С этим мы работаем и этим управляем.

Он тронул сферу еще раз, и все пропало.

– Любой объект может меняться, у нас есть доступ ко всему. Даже вот так можем…

Мужчина повел рукой над чашкой горячего шоколада на столе. Пар над пенкой заколебался, замер на секунду и пропал. Пенка осела, какао посветлело, покрывшись налетом, и вдруг звонко щелкнуло, расколовшись в чашке на две неровные ледяные половинки. Воздух над чашкой тоже словно застыл.

– И обратно, – сказал Евгений, вращая кистью.

Съежилась и чуть просела в чашке коричневая пенка и тут же взлетела вверх, чуть не выплеснувшись на стол. Пар снова клубился над чашкой.

– А на вкус? – спросил Мишка слегка озадаченно. – Как замороженный и снова нагретый? Или свежеприготовленный?

Евгений лукаво посмотрел на него.

– Ничего от тебя не скроешь. Да, время, к сожалению, обратной силы не имеет. Тут все в пределах физики, пока позволяет структура предмета. И разогретый какао будет так себе на вкус. Второй и третий раз, соответственно, еще хуже.

Он махнул рукой девушке за стойкой:

– Волшебница, будьте добры, еще один горячий шоколад для молодого человека.

– Беда в том, Михаил, – продолжил он, покручивая в пальцах свою чашку с кофе, – что время – не очень стабильная структура. И такая нестабильность – это результат помех и наводок. Постоянно то тут, то там работу системы нарушают, и часто делают это неосознанно, в силу незнания. А чтобы нейтрализовывать этих товарищей и сглаживать последствия, и существуют такие, как наш страж, с которым ты столкнулся, можно сказать, лицом к лицу. На самом деле их много. Они не люди, а своего рода функция, трансформеры. Аналог терминала и манипулятора. Не роботы, но и не живые. Следят за временным потоком, охраняют его и поглощают баги прежней, старой системы. Поэтому мы и зовем их лангольерами. Читал?

– Слышал, – насупился Мишка. – А чего он ко мне полез? Я же не баг…

– Михаил, дружище, ты же увидел его, вступил с ним в контакт. Ну и потом, на руке у тебя до сих пор то, что формально считается багом. Старое время, шестеренки да пружины… Сейчас они только мешают, система от них глючит, сам понимаешь. Что в компьютере делают, когда операционка глючит? Ищут вирусы и баги, чистят их, накатывают обновление и вперед. Такие дела.

Евгений развел руками, улыбаясь, потом отхлебнул кофе, поморщился и выжидательно уставился на Мишку, мол, что теперь скажешь?

– Значит, мои механические старые часы ему не по зубам, – сообразил Михаил, – его ведь от них скрючило? Но ведь часы… это же не время… То есть… Они же его не производят, только измеряют?

– Я рад, что мы понимаем друг друга. Ты прав: у разных часов разные функции. Это как машины. Есть автобусы, есть обычные легковушки, есть внедорожники, есть бульдозеры…

– А есть танки… – догадался Мишка.

– Н-н-ну, не совсем так… – Евгений перестал улыбаться. – Но и в самом деле далеко не все часы генерируют время. Но те, что это делают – ты же понимаешь, – создают большие помехи и нагрузку на систему. Ну представь: огромный завод, роботы, полностью автоматический конвейер, и в середине стоит человек и закручивает гайки вручную. Разве это нормально? Он всем только мешает, а не помогает… Поэтому я и решил извиниться за нашего незадачливого работника, а заодно предложить обмен.

Евгений залез во внутренний карман пиджака и достал коробочку. Сверкнули серебряные буквы на черном картоне.

– Это среднебюджетная и очень надежная версия известной тебе марки часов. Серьезно крутые. Альтиметр[9], антиударные, можно погружаться до 50 метров – в общем, куча функционала. Не предлагаю топовую версию, чтобы избежать лишних вопросов. А такая вполне и по возрасту, и, если отберут, можно отследить со спутника и найти. Даже их легальное получение организую: выиграешь в лотерею или как награду за что-нибудь. А ты мне отдашь эти старые часы, и мы в расчете.

– А руку вам не оторвет, если за часы возьметесь? – напряженно спросил Мишка.

– Ну ты же сам отдашь, правильно? – мягко сказал Евгений. – Остановим их – и все. И потом, что проку тебе с них? Зачем современному молодому человеку такое старье?

– Как забавно, – Михаил смотрел Евгению прямо в глаза, пытаясь увидеть реакцию, – истинное время для вас плохое, оно мешает, создает помехи и сбои. Зато свое мертвое время вы называете системой, и даже среди людей у вас ликвидаторы слоняются.

Он увидел, что хотел. Взгляд мужчины стал ледяным и неуловимо напомнил глаза-стержни того типа возле школы. Улыбка пропала, под скулами выступили желваки.

– Понял, – медленно произнес Евгений, – не договорились.

Мишка встал. Обе чашки с горячим шоколадом остались нетронутыми, как и черная коробка с часами.

– Нет, не договорились. Вам бы дурочка надо было включить, прикинуться торговцем, скупщиком старья, безумным коллекционером, что ли… может, и прокатило бы. Я ведь во всю эту муру не верил даже, пока вы фокусы с чашкой показывать не начали. А теперь вам часов точно не видать. Да и что это за система такая хреновая, если механические часы так ей мешают? У вас секунды, и там секунды – так разве не одинаково время