Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— Хорошо, — неожиданно проснулась учительница Сюзанна, — раз уж такой серьезный разговор пошел, расскажи, как у вас там в России с преступностью дела обстоят?

— Хороший вопрос, — не смог не отметить я, — если я скажу, что преступность у нас побеждена, вы ведь все равно не поверите, да?

— Конечно, не поверим, — улыбнулась Сюзанна, — поэтому говори, что там на самом деле.

— Ну вот Джон, например, имел дело с нашими бандитами, — продолжил я, — он сам расскажет, если захочет. А если в общем и целом — то да, милиция есть, значит, и преступники должны быть, иначе зачем милиция?

В классе возникло некоторое оживление относительно моего аргумента, а я закончил свою мысль.

— Организованная преступность, ну как у вас мафия или триады, так ведь они называются, у нас отсутствует, это я точно могу сказать. Нет базы для такого… а отдельные представители преступного мира имеются, даже и маньяки появляются, но это очень редко. У вас как с маньяками дела обстоят?

— В прошлом году поймали одного, — вспомнил Оливер с задней парты, — Берковиц у него фамилия была, убивал парочки в автомобилях.

— И в Калифорнии недавно громкое дело было, — добавил Том, — девушек убивал один гад.

— Давайте сменим тему, — просигнализировала от окна Сюзанна, — до звонка остается три минуты, поэтому задавайте последний вопрос нашим новичкам…

— Можно я, — замахал руками дылда Оливер, — так сколько в России таких красивых девушек, как ты? — обратился он напрямую к Лене.

— Много, Оливер, — улыбнулась она во весь рот, — красивые девушки это естественное конкурентное преимущество России на мировом рынке…

Все замолчали, пытаясь переварить такую сложную фразу, но ничего больше спросить никто не успел, потому что действительно прозвучал звонок на перемену, он здесь был не механически-дребезжащий, как у нас, а довольно мелодичный. Мы собрались и вышли в коридор второго этажа.

— Декан нас к себе вызвал, — сообщил я Джону, — после уроков, в 204 кабинет.

— Это нормально, — ответил он, — он со всеми новичками подробно беседует… да и не только с ними.

— Понятно, — сказала Лена, — это примерно как у нас завуч по воспитательной работе получается.

— Ну да, есть что-то общее… вы, кстати, ребятам понравились, — добавил Джон, а потом указал конкретно на Лену, — а ты так особенно.

И в это время в дальнем конце коридора, где начиналась лестница, раздался какой-то шум. Я посмотрел туда — к нам направлялась троица негров… ну то есть афроамериканцев, но эпоха принудительной политкорректности пока еще не настала, так что пусть будут неграми.

— А вот и наши неформальные лидеры пожаловали, — сказал Джон, — сейчас увидите их в натуральную величину…

Разборки в Бронксе

Ну мы с Леной их и увидели во всей красе. Шли они развинченно и разболтанно, как и все представители этой диаспоры, как будто рэп на сцене читали… о, кстати, пришла мне в голову шальная мысль, рэпа-то еще нет нигде, можно немного занять эту нишу.

— Ты русский? — спросил главный из этой троицы, он и помассивнее остальных был, и более наглый по поведению.

— Ну я русский, какие вопросы? — ответил я ему. — Русских никогда не видел?

Он сбился со своего скрипта, но на секунду, не больше.

— Русских я видел, но эмигрантов, а чтобы прямиком из России, этих нет. Ты комми?

— Нет, я не комми, — попробовал я вырулить на чистый базар, — не дорос еще.

— Нет, ты комми, правда, бро? — обернулся он к своим подручным.

Бро молча покивали головами, а потом снова начали сверлить взглядами во мне дырки.

— А ты кто? — решил пойти ва-банк я, — назовись… чтоб с меня спрос учинять?

— Я Боб, — гордо вздернул он голову, — меня тут все знают.

— Ну ладно, — он мне быстро надоел, — я коми, что дальше?

— А дальше ты мне по жизни должен, — завершил он свои претензии, — у меня брата во Вьетнаме убили такие, как ты.

У меня немедленно возникло ощущение дежа-вю, что-то такое с Вьетнамом и пожизненными долгами я слышал совсем недавно.

— Слушай, бро, — нашелся я наконец, — давай спросим старших людей, что они по этому поводу думают.

— Чего? — повысил он голос до угрожающего.

— Ну вот у нас в России за порядком на земле наблюдают специальные люди, называются смотрящие по району или там городу. Думаю, что и у вас что-то такое есть.

Боб сделал попытку схватить меня за лацканы пиджака, но я быстро увернулся.

— Давай не здесь, — предложил ему я, — сразу после занятий встречай меня на выходе, там и определимся с местом…

— Ладно, — сбавил обороты он, — в два часа на выходе… там и со смотрящим определимся.

И он вместе со своими напарниками отбыл в том же направлении, откуда появился. Джон, смотревший за этим представлением со стороны, подошел и сказал следующее.

— Зря ты вспомнил про смотрящих, Витя…

— Это почему? — не понял я.

— Они у нас немного не такие, как в твоем Нижнереченске — ну то есть по национальности похожие, а во всем остальном нет. Я один раз столкнулся с ними, больше не хочу.

— Ну что сделано, Джонни, то сделано, — тяжело вздохнул я, — если не получится, буду плакать, а пока надо жить и радоваться.

— Пойдем, второй урок начинается, — хмуро сказал он, а Лена, стоявшая молчаливо тут неподалеку, сочла нужным меня подбодрить, — все у тебя получится, Витя, я в этом уверена.

— Спасибо, Леночка, — кивнул я ей, и мы зашли в соседнюю комнату, на которой висела табличка «Математика».

Здесь в виде разнообразия руководил процессами учитель, а не учительница. Он строго посмотрел на класс, увидел незнакомые лица и сразу же поставил вопрос ребром.

— Это вы русские? — обратился он к нам с Леной.

— Да, мистер, — ответил я, — мы самые они и есть… прямо из России.

— Меня зовут Деннис Крюгер, я буду вести курс алгебры и начал анализа. Как у вас с этим предметов в России было?

— Нормально, мистер Крюгер, — опередила меня Лена,