Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

дороге шепнул Лене, что нам попался тезка нашего куратора, тоже Арнольд… про Шварцнеггера уж не стал упоминать, он сейчас если и снимается, то в шлаке каком-то категории В, а Конан-варвар появится через шесть что ли лет.

Декан привел нас в правое крыло, где ровными рядами вдоль стен и посередине прохода стояли металлические шкафы для одежды и всего прочего… точно так же, как в первом фильме про Человека-паука.

— Номера 345 и 346, — он выдал нам по ключу, — если потеряете, то новый будете делать за свой счет. Вот там столовая, — он махнул рукой в правую сторону, — а здесь спортзал, — вход в него оказался прямо между шкафчиков, — а сейчас идите знакомиться с классом и учителями. После учебы загляните на второй этаж, кабинет 204, я вам инструктаж проведу.

И с этими словами он отпустил нас знакомиться со школой.

— А чего, — сказала Лена, — мне пока все здесь нравится.

— Даже если б и не понравилось, — ответил я, — все равно нам тут полгода еще жить, хочешь -не хочешь…

— Это верно, — согласилась она, мы тем временем поднялись на второй этаж, тут нас встретил Джон.

— Вон там наш класс стоит, — показал он на группу мальчиков и девочек вдоль окон, выходящих во внутренний двор, — давайте я вас представлю.

Представление заняло немного времени, понять, кто тут кто, не представилось возможности, потому что прозвенел звонок на первый урок. Все гурьбой зашли в класс с табличкой «History», мы конечно последними.

— Ага, новенькие? — не то спросила, не то утвердительно сказала учительница, молодая достаточно дама в строгом костюме, — средний ряд, места 3 и 4, — указала она, куда нам садиться.

Парты тут были одиночные, не как у нас на два места. Лена выбрала 3 место, я сел за ней.

— Ну что, давайте познакомимся, — предложила учительница, — меня зовут Сюзан Блейк, я буду у вас вести историю Соединенных Штатов, а заодно буду классным руководителем. Теперь ваша очередь представляться, — она села за свой стол и жестом предложила нам высказываться.

Я встал первым и начал высказываться.

— Виктор Малофф, 16 лет, живу в Советском Союзе в городе Нижнереченске, учился там в 9 классе, у нас десятилетнее образование. Приехал по школьному обмену на полгода. Как учился… средний балл за полгода 4,8, это по американской шкале между А и В. Увлечения — книги, мотоциклы, хоккей.

При слове мотоциклы в классе возникло некоторое оживление, видимо, не один я увлекался этой техникой.

— Понятно, — кивнула Сюзанна, переходя к Лене — теперь ты давай…

— Элен Проскурина, — начала Леночка, слегка покраснев, лет мне столько же, сколько и Вите, живу там же, средний балл за полгода 4,5, это В по-вашему, увлечения — теннис, танцы, плавание.

— У вас в России все девочки такие красивые? — подал реплику с задней парты один товарищ, ростом под два метра и рыжий.

— Разговорчики, — постучала указкой по столу Сюзан, — вам надо будет определиться с необязательными предметами, сегодня пойдете туда, куда записалось большинство, но уже завтра нужно составить точный график занятий. Это было понятно?

Мы с Леной одновременно сказали, что да, очень понятно, после чего учительница перешла к изложению материала. История США, если честно, короткая и неинтересная — насчитывает всего двести лет, в шесть раз меньше, чем у России. Но придется принимать условия игры, мысленно вздохнул я и начал слушать про Вашингтона и Франклина…

Глава 6

Сюзанна монотонно начала рассказывать про Декларацию независимости и в течение получаса выдала нам основную информацию по этому вопросу. Но потом она выдохлась и замолчала, и в эту паузу вклинился тот же дылда с задней парты.

— Миссис Блейк, — так начал он свое обращение к ней, — Декларация это очень хорошо, но, может быть, мы поподробнее пообщаемся с новичками? Не каждый же день к нам народ из России приезжает…

— Я не возражаю, — учительница встала и подошла к окну, — спрашивайте у них, что хотите, а я послушаю.

— Тогда я первый, — обрадовался этот парень, — меня, кстати, зовут Оливером. Виктор, — обратился далее он прямо ко мне, — говорят, что в России все коммунисты, это правда?

— Неправда, Оливер, — развернулся я к нему, но вставать не стал, — из 250 миллионов жителей России в компартии числятся только 15 миллионов. Меньше шести процентов. Но у нас есть как бы дочернее предприятие от компартии, называется комсомол… вот в нем уже гораздо больше народу, почти 50 миллионов, мы с Элен тоже там состоим. Но сами понимаете — это не компартия, скорее нас можно сравнить со скаутами, у вас же есть такие?

— Скауты это несерьезно, — продолжил тему еще один пацан с левого края, — печенье они продают и в походы иногда ходят. В нашей школе их, по-моему, совсем нет. А ваш комсомол чем занимается?

— Тебе как ответить — то, что у нас в программе написано, или что на самом деле? — спросил я у него.

— Как на самом деле, — тут же вылетело из него.

— Тебя как зовут? Том? Понимаешь, Том — по большому счету никаких задач у нашего комсомола давно уже нет, все только делают вид, что что-то делают… а если совсем уже честно, то это первая такая ступенька к социальному лифту в поднебесье. Кто не делает вид, а на самом деле работает, получает преимущество в дальнейшей жизни. Вот у вас социальные лифты работают?

— Что такое социальный лифт? — спросила девочка в очках, сидевшая возле окна. — Я Марта, если что…

— Сейчас вспомню, — повернулся я ней, — вспомнил… Марта, социальный лифт, он же канал социальной мобильности, это механизм, позволяющий человеку улучшить свое положение в обществе. К основным каналам относятся… у нас, как у вас, не знаю… хорошее образование, продвижение по службе, спорт, армия и комсомол… да, комсомол последний в этом списке, но первый, если посчитать значимость.

— Так и у нас то же самое, — продолжила девочка, — если выкинуть комсомол, конечно… ну и можно добавить успешных родителей. Если у тебя отец миллионер, то ты худо-бедно в жизни устроишься.

— Давайте уже другую тему какую-нибудь, — предложил я, — мне