Наследник Драконов - Карина Розенфельд

– Твой дядя, Эллиотт, сделал ужасную вещь. Чтобы стать самым могущественным человеком в королевстве, он совершил самый запретный поступок в истории Драконов. А потом он безжалостно уничтожил твоих родителей и сделал бы то же самое с тобой, если бы твоя няня не успела сбежать, забрав тебя с собой. Несколько дней она пряталась на фермах, пока не открылся портал между двумя мирами. Тогда она отправилась в другое измерение и оставила тебя там, чтобы никто не смог тебя найти.

– Что с ней случилось? – спросила Тами.

– Она вернулась сюда с куклой в руках, чтобы сделать вид, будто ребёнок ещё с ней. Это отвлекло внимание её преследователей, которые несколько дней гнались за ней. В итоге они нашли её и раскрыли обман. Храбрую женщину тут же убили, но за это время портал успел закрыться, и ты оказался совершенно недосягаем. Никто не знал, где ты был все эти годы, Эллиотт. Никто, кроме меня. Дело в том, что твоя няня приходилась мне двоюродной сестрой, и она написала мне письмо, предупредив о том, что собирается сделать. Все эти годы я ждал, пока портал между Драконией и Землёй вновь откроется, чтобы найти тебя, Эллиотт, и вернуть туда, где ты должен быть. Ведь ты последний наследник Драконов, и поэтому ты самый ценный ребёнок в королевстве…

Глава 9. Ночная атака

Последние слова Гулливера долго разносились эхом в наступившей тишине. Несколько минут трое друзей не сводили глаз с великана, не в силах произнести ни слова после такой истории. Наконец, первым, кто дал волю эмоциям, был Гедеон.

– С ума сойти! Честно говоря, если бы мы только что не видели эту страну, я бы подумал, что нас разыгрывают.

Тамара толкнула друга локтем.

– Помолчи две секунды, это очень серьёзно и важно.

Она повернулась к Эллиотту: тот сидел молча.

– Эллиотт, ты ничего об этом не знал?

Эллиотт покачал головой и наконец смог ответить бесцветным шёпотом:

– Совсем ничего. Меня… Меня оставили на ступенях церкви в небольшом городке в середине января. Никто так и не узнал, кем были мои родители и откуда я родом…

Не в силах выносить взгляды друзей, Эллиотт вскочил с кресла и выбежал из дома Гулливера. Он пересёк сад и оказался у подножия огромного дерева, росшего у забора. Его широкие крепкие ветви располагались почти у самой земли, и, поддавшись порыву, Эллиотт начал карабкаться вверх, чувствуя, что ему нужно побыть одному и всё обдумать.

Когда ему показалось, что он забрался достаточно высоко, он уселся на толстую ветку. Отсюда мальчику была виден пейзаж, который им показал Гулливер. Красочная долина, залитая золотым светом, похожая на гладкую ленту Летучая река, утопающая за горизонтом. Что-то отзывалось в его душе при виде этих удивительных просторов. Чувство восхищения, но ещё… нечто знакомое, успокаивающее. То, что мы ощущаем, когда возвращаемся в давно покинутое место и где рады оказаться вновь.

Эллиотт вздохнул полной грудью. На нём всё ещё была тёплая одежда, а на улице было очень жарко. Он снял шарф, жилет и свитер и бросил их у подножия дерева. Никто за ним не пошёл. Должно быть, друзья поняли, что ему нужно побыть одному и поразмышлять над рассказом великана. Его окутывали запахи земли, влажной травы, тёплого летнего воздуха и цветов, далеко унося воспоминание о его маленьком провинциальном городке и зимней стуже. Конечно, всё, что рассказал Гулливер, было безумным, ненормальным, нелепым. Такое существует разве что в книжках. Так Люси попала в Нарнию, а Эвилан оказалась в Гвендалавире[4]. Эллиотт читал эти истории и любил их все, потому что персонажи там были похожи на него: оказавшись вдали от родителей, потерявшись во взрослом, совершенно чуждом мире, они вдруг оказывались в фантастической вселенной, законы которой нужно было понять, но которую, вместе с тем, они могли менять ради её же спасения. Возможно ли, что в этих историях есть доля правды? Что кто-то вроде него, Эллиотта, сироты со вспыльчивым характером, у которого в глазах загорался огонь и который умел оживлять гаргулий, мог прожить такую судьбу?

Великолепный корабль с красным парусом, как у китайской джонки, показался на Летучей реке. Эллиотт с трудом мог представить, что существует другой мир, Дракония, и что этот мир был его.

Он вдохнул ещё глубже, чувствуя запахи этого места. Здесь он сделал свой первый вздох. Здесь жили его родители. Они радовались его рождению, а потом оставили, и не потому, что не любили его, а для того, чтобы спасти от сумасшедшего дяди. Гедеон был прав. Звучало как сценарий фильма или мультфильма.

Некоторое время Эллиотт боролся со своими мыслями. Очень сильные эмоции переполняли его, и он не мог найти покоя. Пока не мог. Ещё слишком рано, слишком быстро. В конце концов он решил поверить Гулливеру. В любом случае сейчас у него нет выбора. Он попал в таинственный мир, где никого и ничего не знал. Если великан говорил правду, значит, именно здесь он сможет отыскать корни своей истории и, может быть, примириться с самим собой.

Эллиотт медленно слез с дерева. Его ветви были усеяны мягкими зелёными стручками, и мальчик понял, что сидел на ореховом дереве. Должно быть, оно было очень старым: ствол его был огромным, а ветви настолько длинными, что густая крона выделялась на фоне окружавшего дом луга. Эллиотт не знал, сколько сейчас времени, но по тому, как свет становился более тусклым и розовым, предположил, что медленно наступает вечер.

Мальчик собрал вещи, которые сбросил с дерева, и вернулся в дом Гулливера.

За те несколько минут, что его не было, великан усадил его друзей за стол и принёс им хлеба с сыром. Тамара и Гедеон тоже сняли зимнюю одежду и теперь с аппетитом поедали незатейливое угощение.

Эллиотт сел рядом с ними, и ему протянули полную тарелку. Только сейчас он осознал, что умирает от голода. В последний раз он ел за ужином вместе с Сандриной и Жоржем перед тем, как пойти смотреть комету. Ему казалось, что с того момента прошёл целый год.

– Всё хорошо? – прошептала Тамара, наклонившись к нему. Вид у неё был взволнованный.

– Да, всё хорошо. Ну, я так думаю. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Это немного странно.

– Не «немного», – добавил Гедеон, проглатывая большой кусок сэндвича, который он собрал сам. – Если бы мы втроём не стояли рядом со светящимся шаром, мы бы не оказались здесь.