Наследник Драконов - Карина Розенфельд

большим, очень большим, даже больше дома, черепичную крышу которого он видел несколькими метрами ниже. А ещё Эллиотт понял, что теперь держит в руках вовсе не фигурку дракона. В его ладони, ставшей огромной и покрывшейся тёмно-зелёной чешуёй, вместо неё лежала другая статуэтка. Мальчик догадался, что это уменьшенная копия его самого, в одежде, которую он только что носил. Фигурка была жёсткой, деревянной.

Наконец, Эллиотт смог закричать:

– ГУЛЛИВЕР! На помощь!

Его голос разнёсся в ночи подобно раскату грома. Эллиотт повернулся вокруг своей оси. Двугидры отступили и теперь притаились в траве сада. Что-то огромное и тёмное следовало за его движением, и уголком глаза Эллиотт увидел, как хлопнула чёрная перепонка. Ещё он заметил огромные лапы, стоявшие на земле и сминавшие траву. Выпустив впечатляющих размеров когти, лапы поднимались и опускались, и под их весом дрожала земля.

И тут Эллиотт понял: он стал драконом. А маленький мальчик, которым он только что был, лежал теперь, превращённый в деревянную статуэтку, между его пальцами, больше похожими на когти.

Осознав эту трансформацию, Эллиотт снова закричал, и крик этот, вырвавшийся из его горла, был подобен ужасному рёву. Двугидры заскулили. Некоторые бросились бежать, но другие, по-прежнему сидя в траве, ощетинились и зарычали, оскалив острые клыки.

Сделав над собой усилие, Эллиотт отогнал страх и сосредоточился на своём превращении. Он старался утихомирить бешеный стук сердца, градом отдающийся в ушах, и прислушаться к своим ощущениям. Он осознавал, что был огромным и очень тяжёлым. Его свистящее в ночи дыхание было горячим, а внутри пылал огонь. Но на этот раз больно не было. А наоборот – умиротворённо, тепло, спокойно.

Теперь Эллиотт сделал шаг осознанно. Его большая лапа потянулась в сторону двугидр, и те дружно отступили. Тогда он сделал второй, более широкий, шаг, и конец его «ноги» с острыми кривыми когтями задел одно из кошмарных существ. Оно заорало и отскочило назад. Для других это стало сигналом: лая и хихикая, они кинулись на Эллиотта, чтобы атаковать его. Он чувствовал, что его пытаются укусить, но зубы чудовищ не могли проткнуть чешую.

«Я дракон. Я огромный дракон и я гораздо сильнее всех этих жалких нелепых двугидр!»

Осознание этого очевидного факта внезапно поразило его. Эллиотт всё ещё был шокирован своим совершенно неожиданным превращением, но сейчас ему нужно было разобраться с тварями, которые угрожали ему и его друзьям. Только он один мог спасти Тами и Гедеона. Не раздумывая, Эллиотт ещё раз сильно махнул лапой и отбросил на несколько метров двугидр, которые пытались взобраться на его ногу. Чудовища завизжали. Некоторые больше не встали. Другие дали дёру, но оставшаяся часть стаи бросилась во вторую атаку. Эллиотт повернулся и ударил их хвостом, заставив отступить. Внезапно ему захотелось смеяться. Чувство паники ушло, а двугидры с высоты его роста казались просто ничтожными. Как только он мог их бояться?

Эллиотт не смог сдержать смеха. Но в тот момент, когда он должен был расхохотаться, вместо привычного «ха-ха-ха» из его пасти вырвалась струя огня.

«Ого! – подумал Эллиотт. – Я ещё и извергаю огонь!»

Он хотел направить струю пламени на двугидр, но контролировать все способности этого странного тела, огромного и незнакомого, пока не получалось, так что ему удалось выплюнуть лишь горстку искр. Тем не менее некоторые их них попали на спины двугидр, и те бросились наутёк, вопя от боли.

Эллиотт ещё несколько раз махнул ногой, представляя, что играет в футбол, и все двугидры исчезли. В саду наконец-то воцарилась тишина. Безумный смех чудовищ смолк. Луна, по-прежнему огромная, теперь сияла высоко в небе, точно большой шар света, и озаряла окрестности. Вновь стало спокойно. Нерешительно, словно желая сначала убедиться в том, что опасность миновала, закричали ночные птицы. Застрекотали сверчки. Эллиотт стоял на месте, заключённый в громадное тело дракона, и рассматривал свои большие пальцы, заканчивающиеся острыми когтями. Сначала у него плохо получалось, но потом ему всё же удалось расправить крылья – тонкие кожаные перепонки, разрезанные, как у летучей мыши. Он хлопнул ими и почувствовал сопротивление воздуха. Значит, он может летать? Эллиотт не стал пробовать. Пока что он едва мог двигаться и управлять разными мышцами, новыми частями незнакомого тела. Понимание того, что происходит, приходило постепенно. Он отбросил от себя двугидр неосознанно, потому что они напали на него, а ему было страшно. Удивление и восторг от превращения вытеснили страх, но теперь Эллиотт чувствовал, как его снова накрывает паника. Он не мог остаться таким! Он мальчик, человек, а не огромный дракон!

В этот момент дверь дома открылась, и в прямоугольнике света, который очертился на плоских камнях крыльца, показался Гулливер. Он поднял голову и вытянул шею. Эллиотт с удивлением обнаружил, что человек, совсем недавно казавшийся ему таким внушительным, теперь стал совсем маленьким. Это напомнило ему викингов из конструктора «Плеймобиль», которые плавали на драккаре.

– Всё хорошо? – крикнул Гулливер, чтобы его услышали.

Эллиотт не знал, что ответить. Он прогнал двугидр, но превратился в дракона. Была ли ситуация, в которой он оказался, нормальной?

А ещё он злился на Гулливера. Великан без раздумий вытолкнул его из дома и оставил разбираться с этими мерзкими тварями, ни о чём не предупредив и ничего ему не объяснив. Ему вдруг захотелось щёлкнуть по нему, чтобы он отлетел, но Эллиотт сдержался. Он знал, что, несмотря ни на что, злодеем был вовсе не Гулливер, да и сам он был немного виноват в том, что отказывался признавать свои силы. Но всё же.

Потому мальчик-дракон просто ответил:

– Как мне стать собой?

– Статуэтка в виде тебя! Ты должен посмотреть на неё!

Тогда Эллиотт вспомнил о фигурке, которую держал в ладони своей лапы. Он посмотрел на свою руку – фигурка исчезла. Посмотрел на другую – тоже пусто.

Кровь, кипящая в способном извергать огонь теле, теперь застыла в жилах.

– Я не могу! Я её потерял!

Глава 12. Метаморфоза

– Что мне делать? – закричал Эллиотт.

Его голос был очень тихим, даже глухим, а к горлу подступали рыдания, несущие за собой потоки бурлящей лавы.

– Я не могу остаться таким, не могу!

– Я знаю, знаю, – ответил ему Гулливер. – Успокойся, мы найдём её. Наверное, ты её уронил и она лежит где-нибудь здесь.

Он наклонился к земле, но, несмотря на то что луна более яркая, чем на Земле, заливала всё вокруг серебряным светом, было довольно темно.

– Хм, – буркнул Гулливер, поднимаясь, – это будет сложнее, чем я думал.

Позади него из-за двери нерешительно выглянули Тамара и Гедеон. По сравнению