Наследник Драконов - Карина Розенфельд

– Как ты? Нужно много всего переварить, да?

Эллиотт пожал плечами.

– Мне пока сложно разобраться в том, что я чувствую. Слишком много всего. Может быть, через несколько дней я посмотрю на это с другой стороны и всё пойму, но сейчас…

– Ты хотя бы осознаёшь, что ты будущий король и что у тебя есть суперсилы?

Эллиотт усмехнулся.

– Нет, думаю, что не осознаю. Ещё вчера я был обычным учеником четвёртого класса, которого задирал Эдуар. Я был сиротой, который боялся снова оказаться в приюте или в другой приёмной семье. Мне трудно связать это с тем, что происходит сейчас.

– Как ты и сказал, со временем привыкнешь.

Чуть позже они вернулись в дом. Наконец проснувшийся Гулливер готовил им тосты с мёдом и разливал по стаканам сок из яблок, которые собрал в своём саду.

– Ребята, я тут подумал, – объявил он, глядя на то, как трое друзей за обе щёки уплетают завтрак, – нам нельзя здесь оставаться, это небезопасно. Двугидры нашли нас: значит, Киан скоро узнает, что Эллиотт в Драконии. А это очень плохо.

– Он захочет убить меня так же, как убил моих родителей, – просто сказал мальчик, стараясь не выдать волнения в голосе.

– Именно. Нам нужно уйти, чтобы замести следы и найти способ вернуть Эллиотту трон.

Гедеон поднял руку высоко над головой, словно был на уроке. Гулливер удивлённо посмотрел на него, а потом неуверенно спросил:

– Да, Гедеон?

– То есть вы привели сюда Эллиотта, а заодно и нас, не придумав заранее никакого плана?

– Эм… нет. Я не знал… Я не думал…

Гулливер начал нервно почёсывать бороду.

– Ничего страшного! Потому что у вас есть мы: Тами, Эллиотт и я. А мы мастера по части планов. Мы смотрели ВСЕ существующие фильмы, действие которых происходит в космосе, в другой вселенной, в параллельных мирах, в прошлом (ага, даже с динозаврами), и каждый раз мы придумывали план получше, чем герои. Так что можете на нас положиться.

– Эм… Спасибо! Не уверен, что понял все слова, которые ты только что протараторил, но думаю, что звучит хорошо…

– Хорошо? Да это гениально!

Гедеон вскочил со стула и снова начал демонстрировать приёмы из карате, смешанные с кунг-фу, попутно издавая соответствующие крики. Он сделал вид, что ребром ладони разломил спинку стула на две части, и изобразил звук ломающегося дерева.

– Мы их всех победим, а потом посадим Киана в пространственную тюрьму, из которой он не сможет сбежать, потому что она будет находиться в другой плоскости реальности, и станем героями! Эллиотт сделает меня принцем, а Тами – принцессой. У нас троих будут мечи, мы будем скакать на лошадях и убивать всех монстров. Это будет круто!

Гулливер понаблюдал за тем, как Гедеон вертится, едва не сбивая с носа очки, а потом наклонился к Тами и Эллиотту:

– Он всегда такой?

– Обычно ещё хуже, – хихикнула Тамара.

После завтрака, когда Гедеон успокоился, Гулливер начал собирать вещи. Он нашёл свою старую одежду, которую носил, когда ему было года два-три – ребятам она оказалась впору. Одевшись так, они станут более неприметными, чем в джинсах и футболке со стразами, в которую была одета Тами, или футболке с портретом Брюса Ли, которая была на Гедеоне.

– Вы были таким в два-три года? – воскликнул Эллиотт, забирая одежду для себя. – Я знаю, что я не очень высокий, но это почти унизительно!

– У нас в семье все высокие, а я ещё расту, – смущённо напомнил Гулливер.

Приведя себя в порядок и переодевшись, они запихнули в рюкзак Эллиотта свои земные вещи и еду. Больше всего тяжестей предстояло нести Гулливеру, но, учитывая его телосложение, складывалось ощущение, что он мог тащить на плечах и весь свой дом.

Наконец, в середине дня Гулливер объявил, что они готовы.

Но перед выходом он протянул Эллиотту потрёпанную кожаную сумку. Кожа под пальцами мальчика была мягкой. В некоторых местах сумка была потёрта.

– Это сумка твоей матери, Эллиотт. Она взяла её с собой, когда сбежала. Моя двоюродная сестра отправила мне её вместе с письмом перед тем, как её убили. Все фигурки пропали: Киан позаботился о том, чтобы в мире не осталось ни одной, ведь тогда он никогда не встретится с тем, кто сможет его победить. Только той фигурке, которую я дал тебе вчера, удалось избежать его разрушительного безумия. Она была у твоей матери, когда Киан украл у неё остальные. Теперь сумка твоя. Ты уже можешь положить туда свою статуэтку. И, может быть, однажды, если всё будет хорошо, ты сможешь добавить к ней и другие.

Эллиотта переполняли эмоции. С колотящимся сердцем он надел на шею ремешок и погладил кожу, представляя, что его мать, должно быть, делала то же самое. Он ещё никогда не чувствовал такую близость с мамой, и его глаза наполнились слезами. Эллиотт медленно открыл сумку и увидел несколько десятков отделений, предназначенных для фигурок драконов. Мальчик положил свою статуэтку в один из таких кармашков и аккуратно закрыл своё новое приобретение.

– Спасибо, Гулливер, – взволнованным голосом сказал Эллиотт. – Я буду беречь её до самой смерти.

Великан с серьёзным видом кивнул и ласково потрепал Эллиотта по волосам. Потом он откашлялся и объявил, что пора уходить.

Они вышли из маленькой хижины и закрыли за собой дверь. Великан с грустью повернулся к своему жилищу.

– Прощай, мой уютный дом. Надеюсь, что когда-нибудь увижу тебя снова.

– Конечно, вы вернётесь! – подбодрила его Тамара. – Не надо быть таким пессимистом.

Гулливер без особой уверенности кивнул и повёл ребят через луг к долине, которую показывал им накануне. Чуть дальше вырисовывалась скала, круто нависавшая над невероятным пейзажем с текущей над склоном горы рекой.

– Нам нужно спуститься к деревушке Кроличья Нора.

– Кроличья? – переспросил Эллиотт.

– Да, поймёте, когда окажетесь там.

– И как мы спустимся? – спросил Гедеон. – Попросим Эллиотта превратиться в дракона и полетим у него на спине? Было бы круто!

– Эм… Нет, мы спустимся по лестнице.

Гулливер указал налево. Там ребята увидели выдолбленный в скале проход, внутри которого прямо из горной породы была вырезана лестница, ведущая вниз. Её соорудили для того, чтобы можно было спускаться с горы. В стенах прохода располагались широкие балконы, выходившие на долину. Их украшали увитые плющом колонны с изображением птиц с длинными клювами и всевозможных насекомых. Выглядело это поистине волшебно.

Гулливер пошёл по лестнице первым, а за ним, онемев от восхищения, начали спускаться ребята. Спустя десяток ступеней Эллиотт спросил:

– Кто же проделал такой удивительный проход? Он просто великолепен.