Наследник Драконов - Карина Розенфельд

Эллиотт почувствовал, как живот скручивает страх. Он старался оставаться спокойным, не поддаваться эмоциям, но эти твари были поистине омерзительными, и их было много. И несмотря на все усилия, несмотря на мнимый контроль, который он демонстрировал, Эллиотт чувствовал, как его накрывает паника. Как обычно, вместе с ней пришёл обжигающий вены жар. Мальчик придвинулся к окну, чтобы посмотреть на своё отражение в стекле, и, к своему ужасу, увидел, что в его глазах горит яркое пламя. Он снова отступил назад, чтобы слиться с царившим полумраком. Комнату освещал только огонь в камине, и Эллиотт пошёл туда, где было темнее всего.

Тамара заметила это и повернулась к другу.

– Эллиотт, что с тобой?

– Мне… Мне нехорошо.

Чем быстрее жар поднимался по телу, тем сильнее колотилось его сердце. Доносящиеся снаружи крики двугидр казались ему всё более громкими, всё более пронзительными. От тревоги звенело в ушах и пульсировало в висках. Эллиотт знал, что вот-вот потеряет контроль, и не хотел, чтобы друзья видели его таким.

Гулливер тоже повернулся к нему. В три шага он дошёл до Эллиотта, схватил его за плечи и заставил поднять голову. А затем посмотрел ему в глаза. Мальчик знал, что великан увидел в них: пламя, бурлящий поток лавы.

Но Гулливер не испугался. Напротив, в его густой бороде показалась широкая улыбка, и он воскликнул:

– Мы спасены!

– Что? Как? – спросил Гедеон, который снова уселся в кресло, чтобы не видеть бегающих вокруг дома чудовищ.

– Лишь одно может остановить двугидр.

– Что же?

– Сила Драконов.

– Я думал, у Эллиотта нет силы.

Гулливер рассмеялся.

– Она у него есть. И он нам поможет.

Эллиотт вырвался из хватки великана и отступил назад.

– Я не могу, я не знаю, что делать!

Гулливер замолчал, а потом серьёзным голосом ответил:

– Прости, Эллиотт, я не хотел, чтобы всё произошло так, но у нас чрезвычайная ситуация.

Сказав это, великан скрылся в одной из комнат, что были весь день заперты, а потом вернулся с деревянной, украшенной изящной резьбой шкатулкой.

Он поставил её на стол. Снаружи продолжали бесноваться двугидры, но великан словно забыл о них, сосредоточившись на содержимом шкатулки. Он вытащил какой-то предмет, но в полумраке комнаты ребята не смогли его разглядеть. Затем Гулливер повернулся к Эллиотту и быстро сунул ему в руку то, что только что достал.

Эллиотт машинально схватил предмет и поднял его, чтобы получше рассмотреть.

Это была фигурка, вырезанная из того же дерева, что и шкатулка, в форме изящного дракона. Эллиотт вытаращенными глазами посмотрел на Гулливера, а тот, схватив мальчика за руку, потащил его к двери, чтобы вытолкнуть наружу…

Глава 11. Сила Драконов

– Нет, нет, вы не можете этого сделать! – воскликнул Эллиотт, борясь, как молодой лев.

Конечно, это было бесполезно: Гулливер был гораздо, гораздо сильнее его. Его друзья не понимали, что происходит, но осознавали одно: тот, кого они считали другом в этом мире, собирался бросить Эллиотта на улицу, прямо в лапы ужасных двугидр! Такого они допустить не могли: Гедеон и Тамара с криком набросились на великана и схватили его за руки, пытаясь удержать. Но всё тщетно: он отмахнулся от них, точно от комаров, севших на его кожу, и потащил Эллиотта за собой.

– Мне жаль, Эллиотт, правда жаль. Всё должно было произойти иначе. Но если бы ты раньше сказал мне, что обладаешь силой, я бы за ужином всё тебе объяснил и мне бы не пришлось этого делать.

Гулливер покачал большой светлой головой, бормоча одному ему нужные оправдания.

Наконец великан отворил дверь и, решительно вытолкнув Эллиотта в ночь, к чудовищам, вновь закрыл её за мальчиком.

– Нет! Что вы наделали? – завопила Тамара.

Слёзы ярости и страха текли по её щекам. Она бросилась на Гулливера и начала до изнеможения бить его кулаками.

– Вы убьёте его! Вы сошли с ума!

– Хватит, малышка, хватит, – мягко сказал ей великан. – Мне жаль, но я знаю, что делаю. С Эллиоттом ничего не случится, обещаю, поверь мне.

– Как я могу вам верить? Ему ещё и десяти нет, он не умеет драться, а вы бросаете его этим ужасным монстрам…

На этот раз Тами зарыдала. Она перестала бить Гулливера и, совершенно обессилев, осталась стоять посреди комнаты. Гедеон же всё это время молчал, а потом подбежал к окну и попытался открыть его, но безуспешно. Щеколда была плотно закрыта. Потерпевшему поражение мальчику оставалось лишь наблюдать за драмой, которая разыгрывалась на улице.

Вытолкнутый из дома Эллиотт изо всех сил прижался к двери. Ошеломлённый, он не сводил глаз с фигурки дракона, которую по-прежнему держал в руке. Статуэтка, как Эллиотт и думал, ожила в его ладони и встряхнулась, словно очнувшись от долгого сна. Она раскинула крылья летучей мыши и забила ими, чтобы проверить их гибкость.

Испугавшись, Эллиотт почувствовал, как по венам поднимается жар. Кровь побежала быстрее, сердце забилось чаще. Ему казалось, что он сейчас сгорит. Бегающие вокруг двугидры приблизились и начали наблюдать за ним, царапая землю большими когтистыми лапами. Эллиотт чувствовал их зловонное дыхание, ощущал, какое напряжение овладевало ими, когда они готовились наброситься на него. Однако их жертва не обращала на них никакого внимания. Когда опасность была так близко, когда его в любой момент могли разорвать на куски, Эллиотт неотрывно, точно под гипнозом, смотрел на дракончика. И наконец, крошечное создание повернуло голову в его сторону. В его глазах плескались два озера лавы, совсем как у мальчика. Их взгляды встретились. В этот момент огонь, горящий у него внутри, сосредоточился в ладони, на которой лежала фигурка дракона. Эллиотт не мог отвести взгляда от глаз существа, так похожих на его собственные. Ему казалось, что дракон рос, становился тяжелее. А потом в голове вспыхнул красный свет. Тело стало странным, как будто его тащили за руки и за ноги в разные стороны, стараясь растянуть до предела, как резинку.

Мальчику хотелось закричать, но голос превратился в какое-то невнятное рычание, а горло жгло и болело. В глазах помутнело. Становилось всё жарче. Эллиотту хотелось упасть на землю и корчиться от боли, но земля под ногами стремительно отдалялась. Он видел по-прежнему окружавших его двугидр, но, как ни странно, они казались ему совсем маленькими, как будто он взлетел и смотрел на них сверху вниз. Но ведь это невозможно: Эллиотт по-прежнему чувствовал землю под ногами.

И тут он осознал, что это не двугидры были крошечными, а он сам стал