Дризелла - Дэя Лим

— Не бойтесь, этот спуск только кажется таким крутым. На самом деле здесь легко спуститься, и это самый быстрый способ выйти к амбулатории магистра Виларда.

«Легкий», как же! Может, в удобных мужских туфлях он легкий, но не с этими каблучками. Как назло, я надела самую неудобную (и, что естественно, самую красивую) свою пару туфель. На ногах они смотрелись прекрасно, но вот идти в них больше сотни метров было настоящей пыткой.

Носили ли вы когда-нибудь туго зашнурованный корсет? Ради эффектного образа сегодня я попросила сестру затянуть корсет потуже, и теперь крутой спуск давал о себе знать. Принц легко перепрыгивал со ступеньки на ступеньку — ни одышки, ни испарины, — я же сползала со скоростью улитки (и с хрипами умирающего медведя). Не прошло и пяти минут, как я споткнулась и чуть не скатилась с лестницы, словно в дурно написанном романе, но принц успел подхватить меня на руки (да, тоже как в дурно написанном романе). У меня перехватило дыхание — это случилось так быстро: р-раз — и я уже в надежных руках принца.

— С-спасибо! Извините за беспокойство, Ваше Высочество, я в порядке, можете меня опустить.

— Вы уверены? — принц внимательно осмотрел мое красное потное лицо (исключительно из-за пробежки в корсете!). — Вы выглядите уставшей.

«Неужели?!»

— Это я должен просить у вас прощения, леди Дризелла. Торопясь, совсем не подумал, каково тут спускаться леди. Может, все-таки спустить вас на руках? Тут осталось совсем немного.

— НЕТ! Уверяю, в этом нет нужды.

— Хорошо, — принц улыбнулся и бережно опустил меня на ноги.

Он не шутил: до конца лестницы было всего два завитка. Мы вышли на тенистую дорожку — башни дворца перекрывали ей все солнце. Недалеко виднелась большая круглая хижина.

— Это амбулатория Виларда. Он ночует там чаще, чем во дворце, хотя у него есть отдельные покои.

Заходить в хижину колдуна было жутко, но при этом и интересно. Я никогда не сталкивалась с кем-то, владеющим магией (хотя матушка была уверена, что Золушка — ведьма). Я представляла себе пыльную комнату с чучелами животных и многочисленными банками со всякой жутью, но реальность оказалась куда прозаичнее.

Когда колдун открыл дверь на стук принца и тот галантно пропустил меня вперед, передо мной предстала стерильно чистая комната с большим столом возле окна. Повсюду лежали книги, было несколько шкафов с закрытыми дверцами, а также полки, на которых и впрямь были банки, но из темного стекла, так что их содержимое оставалось тайной.

— Добрый день! — сам знаменитый колдун внешне очень походил на моего учителя французского: те же кустистые седые брови, небольшие темные глаза, вот только господин Асселино был высоким, тогда как магистр Вилард был ниже меня на голову. — Вы, очевидно, прибыли свидетельствовать о гостье Его Высочества?

— Да, я видела ее на лестнице, мы столкнулись, когда она убегала из потайного сада — она обронила туфельку, и я… принесла ее.

— Замечательно!

— Это поможет найти ее?

— Мне надо изучить материал, вы позволите?

Принц передал туфельку колдуну, тот зачем-то взвесил туфлю в руке. Затем подошел к столу и прочел над ней какое-то заклинание. Ничего не произошло, я невольно ощутила разочарование — мне казалось, что вот-вот откуда-нибудь появится дым и мы услышим, как безликий голос назовет имя обладательницы туфельки. Похоже, принц тоже был разочарован результатом осмотра:

— Ты что-нибудь почувствовал? Или надо больше времени?

— Нет, — колдун провел пальцем по гладкой поверхности удивительной туфельки. — Всего времени мира не хватит, чтобы найти магический след по этой туфельке — это именное колдовство, ваше высочество.

— То есть? — нахмурился принц.

— Это значит, что туфельку создали специально для ее обладательницы, а это, в свою очередь, несет ряд последствий: никто, кроме ее хозяйки, не сможет надеть данную туфельку, даже если кажется, что размер совпадает, а еще у такой магии нет следа, так что найти хозяйку туфли я не в силах.

— И это все? Ты ничем не можешь помочь?

— Почему же! Я сказал, что мы не сможем определить хозяйку по туфельке, но у нас есть нечто более ценное — свидетель, — при этих словах колдун посмотрел на меня.

— Но ее видело полкоролевства и сам принц…

— Я уже пытался поработать с памятью принца, но чувства его высочества мешают переносу образа.

— Ты считаешь, что леди Дризелла может стать донором для портрета? — принц с восторгом посмотрел на меня, отчего по спине сразу побежали мурашки.

— Конечно! Она видела ее достаточно близко — нос к носу, можно сказать, похоже, ближе чем кто-либо на балу, кроме вашего высочества, так что из нее должен получиться прекрасный донор.

— О чем вы говорите? — спокойно спросила я, стараясь не выдать своего желания выбежать из хижины и не останавливаться, пока не окажусь дома.

— О! Не беспокойтесь, это несложная процедура и совсем безболезненная.

— Совсем безболезненная?

— Магистр Вилард может перенести образ из памяти человека на холст, то есть по вашим воспоминаниям у нас будет портрет незнакомки, и это облегчит нам поиски.

— Хорошо, а что для этого требуется?

— Ничего особенного, просто присядьте сюда, в удобное кресло. Вам комфортно?

Мне не было комфортно! Нет, кресло, в которое меня усадил колдун, было вполне мягким, но вот сама ситуация вызывала сильный дискомфорт.

— Да, — пискнула я в ответ: все-таки подвергаться магическому воздействию было боязно.

— Замечательно! Теперь расслабьтесь, закройте глаза. Вернитесь мысленно в вечер бала, в то место, где вы столкнулись с девушкой.

Я почувствовала, как воздух в помещении начал сгущаться, запахло сильно нагретой медью.

— Как она выглядит? Постарайтесь вызвать ее образ максимально четко.

— Она… она очень красивая, настолько, что захватывает дух, ее платье переливается голубым и синим, в золотых волосах искорки, глаза… глаза… у меня кружится голова!

— Это нормально, сосредоточьтесь на ее лице. Вы начали говорить о глазах, какого они цвета?

Но слова колдуна о «норме» меня не успокоили: голова кружилась все сильнее, и при этом я не могла открыть глаза — они словно перестали мне подчиняться. Карусель ярких картинок завертелась передо мной в бешеном темпе: «Все волнами, от нее исходят волны, она искажает мир вокруг, глаза… глаза голубые».

И наступила тьма.

Меня подташнивало… да что уж там, я отчаянно нуждалась в посещении уборной, и немедленно! Голова будто налилась свинцом, где-то вдалеке звучали голоса:

— Ты говорил, что это легко!

— У девушки, похоже, плохая переносимость магии, поэтому ее так скрутило, ничего сейчас минуточку…

В ноздри ударил едкий запах обыкновенного нашатырного спирта. «Как прозаично!», — в