Дризелла - Дэя Лим

Я запретила родным провожать меня до пристани — боялась, что так у меня не хватит решимости сесть на пароход. К тому же крики и суматоха, сопровождающие отплытие столь большого судна, явно не пришлись бы маме по душе. Но мне даже нравилось. Напряженная атмосфера плюс свежий морской бриз рождали радостное волнение: перемены — вот они, уже здесь и сейчас.

Вещи были погружены, каюта осмотрена (вполне приличная за свои деньги). Мы вот-вот должны были отплыть, и я решила помахать оставшимся на берегу вместе с остальными пассажирами. На палубе первого класса было совсем мало народу, куда веселее было ниже: люди кричали, подпрыгивали — так отчаянно размахивали руками на прощание, что одного мужчину пришлось ловить: бедолага чуть не упал за борт.

Медленно, но верно мы удалялись от берега.

«Прощайте, мама, Анастасия — не знаю, когда я смогу приехать к вам.

Прощай, Золушка, надеюсь, вы с принцем будете счастливы…

Эдуард. Прощай, мой принц».

При мысли об Эдуарде глаза предательски защипало, я крепко зажмурилась. Хватит слез! Но как же хочется увидеть его. Услышать его голос… еще хоть один раз…

— Элла.

«Ну вот, уже галлюцинации начались».

— Элла, обернись, пожалуйста.

«НЕ. МОЖЕТ. БЫТЬ».

Обернувшись, я открыла глаза, снова закрыла. Проморгалась. Эдуард, стоящий прямо передо мной, никуда не исчез.

— Это правда ты? — не самый умный вопрос, но чудо, что я вообще смогла сказать нечто внятное. Эдуард улыбнулся.

— Кофе с сиропом манго действительно плохо сочетаются. Прости, что так долго не мог осознать это.

«Что?!»

— Получив твое письмо, я… все встало на свои места. Я так сильно был поглощен поисками Золушки, что не заметил, как путь стал важнее цели. Наша с ней встреча была волшебной во всех смыслах, но что могут люди узнать друг о друге при первой встрече? Когда Золушка снова оказалась во дворце, я не мог понять, почему нам так тяжело дается общение друг с другом? Ведь мы легко разговаривали в тот вечер. А затем осознал, что ищу в ней… тебя, твои черты, твой смех. Золушка — прекрасная девушка, и из нее выйдет не менее замечательная королева, но я хочу быть с тобой, Элла. Если ты позволишь.

Это действительно был он. Мой принц. И он фактически только что признался мне в любви, только… стоп.

— Королева? Из Золушки? Я не…

— Я отрекся от престола, — поспешил разъяснить Эдуард, очевидно, заметив двусмысленность своего признания. — Так что Золушка станет королевой, но только в качестве жены моего кузена — бывшего герцога Абернкорна.

— Вы отказались от трона в его пользу? Но почему?!

Принц (или уже не принц?!) улыбнулся мне с нежностью и, сделав шаг, оказался совсем близко.

— Я отрекся по нескольким причинам, — проникновенно начал он. — Во-первых, я уверен, что моей любимой не понравилась бы жизнь в водовороте бесконечных дворцовых интриг.

Эдуард медленно, словно робея, взял мои руки в свои.

— Во-вторых, я сам устал от всего этого и хочу свободной жизни: с путешествиями и приключениями. И наконец, в-третьих, кузен справится с правлением намного лучше. Я уверен!

— ДА! Не про королевство, а про то, приму ли я тебя. Да, я… хочу быть с тобой, — либо мы не заметили, как начался шторм, либо у меня закружилась голова от всего этого. Эдуард притянул меня поближе и… в общем, если бы в этот момент судно падало в водоворот — мы не заметили бы.

Зато нас заметили две матроны, которых очень возмутило столь неподобающее поведение. Настолько возмутило, что одна из них ловким выпадом зонтика преградила путь капитану судна.

— Господин капитан, вы видите это безобразие?! Попрошу вас немедленно удалить этих двоих с корабля, ну или хотя бы пересадить в класс ниже. А вдруг дети увидят?

Капитан обернулся на целующуюся парочку, ухмыльнулся своим мыслям, но, отвечая разгневанным женщинам, был предельно учтив:

— Прошу прощения, миледи, но я не вправе указывать его светлости герцогу Абернкорну, как себя вести. А теперь разрешите пройти — мне надо на капитанский мостик.

— Но… герцогу Абернкорну? — дама с зонтиком, обескураженная таким поворотом событий, отошла в сторону, и ее знакомая принялась с жаром шептать, дескать, репутация у герцога такова, что лучше отступить и сделать вид, будто ничего такого не произошло. Да и парочка перестала целоваться и теперь просто стоит обнявшись, улыбаясь как умалишенные.

Эпилог

«Дорогая Элла!

Очень жаль, что вы с принцем пропустили официальное объявление о нашей с Фредериком помолвке. Я опять написала «принц»! Сложно привыкнуть к тому факту, что Эдуард отрекся в пользу кузена. И поверь, высшее общество лихорадит до сих пор, поэтому вам действительно не стоит торопиться с возвращением.

Уверена, что ты не сильно расстроишься, если не будешь присутствовать на королевской свадьбе. Мадам Лебур вне себя от восторга, что ей доверили шить платье Золушки. А мама теперь в раздумье: с одной стороны, ей не хочется связываться с «королевской» швеей, а с другой — может, Золушка именно этого и добивалась?

Представляешь, мама сдружилась с герцогиней Ратленд! На почве ненависти к Золушке, я думаю. Правда, леди Присцилла куда-то пропала, наверно, уехала подальше, чтобы залечить разбитое сердце. Шучу!

Надеюсь (и настаиваю!), что вы вернетесь к нашей свадьбе. Отец Фредерика будет счастлив видеть чету герцогов Абернкорн у себя в родовом поместье. Странно, что вы сами выбрали такую маленькую резиденцию, как дом № 19: он же чуть больше нашего. Ну ладно, вы все равно собираетесь проводить больше времени в разъездах, нежели дома.

Мама все так же тебе не отвечает? Не обращай внимания, она злится, что вы поженились за границей. Я тоже не в восторге, но свадьба на борту корабля — это так романтично! И, кстати, мама всем вокруг хвастается, что ты увела Эдуарда у Золушки, так что будь готова.

Очень-очень по тебе скучаю!

С любовью, Анастасия».