Дризелла - Дэя Лим

Сердце словно превратилось в камень, такая тяжесть была в груди. Я не знала, как рассказать маме и сестре, хотя… сначала я должна поговорить с Эдуардом. Вдруг… но что «вдруг»? Он — принц, а я всего лишь дочь графа. Его жена должна быть королевских кровей; раз мы не смогли найти таинственную принцессу, он будет вынужден жениться по рангу. Не станет же он перечить отцу из-за меня. Кто я для него? Помощница? Подруга? Ага — подруга, помогающая в надежде на награду.

Я надеялась, что к своим годам усвоила основные жизненные уроки. Что уже не столь наивна и глупа, чтобы тратить время на пустые надежды. Но в глубине души, как только мерзкая леди Присцилла озвучила свой шантаж, я представила… я и Эдуард вместе у алтаря, он улыбается мне так, что я забываю обо всех обидных словах матушки, сказанных в мой адрес. И весь мир становится незначительным.

Было бы чудно.

Живи мы в сказке.

Вместо этого суровая реальность заставляет меня искать очередной предлог, чтобы покинуть дом и подать сигнал Его Высочеству, что нам нужно встретиться. И это в тот день, когда моей сестре вот-вот официально сделают предложение! Впрочем, именно на этом я и решила сыграть: сказала маме, что для такого события обычное шампанское не подходит и нам нужно отметить его бутылкой Louis Roederer как минимум.

— Я схожу к виноторговцу. Он не посмеет отказать мне, в отличие от Марджери или миссис Бэгшоу.

— Хорошо, только не задерживайся. Думаю, что присутствие сестры для Анастасии важнее, нежели марка вина, которым будут отмечать помолвку!

Очевидно, вселенная решила быть со мной немного милосердней за вчерашнее, потому что я успела подать сигнал, купить шампанское и вернуться до прихода мистера Фредерика. Так что я держала Анастасию за руку, когда ее молодой человек скрылся в мамином кабинете, чтобы получить заветное благословение от нашей матушки. И была рядом, когда палец сестры украсило помолвочное кольцо из розового золота.

Все были счастливы и веселы в тот день, за одним исключением. Я старалась как могла, чтобы никто не заподозрил моего истинного настроения. Не хотелось омрачать счастье сестры. Однако я боялась, что скандал, связанный со мной, вынудит мистера Фредерика расторгнуть помолвку, и часть меня настойчиво твердила, что нужно все рассказать маме и сестре. Хотя бы Анастасии, чтобы разорванная помолвка не унизила ее еще больше. К счастью, мама настояла, чтобы о счастливом событии сообщили официально на приеме у графини Торрингтон, который должен был состояться через неделю. Маме хотелось, чтобы о триумфе Анастасии было заявлено с размахом, — и это дало мне время хотя бы на встречу с принцем.

Забавно. Помнится, как сильно я переживала, когда думала, что мама все узнает из-за показательного урока танцев. И вот теперь перед нами встала настоящая угроза, а я все надеюсь, что прекрасный принц сумеет спасти нас.

* * *

Утро на следующий день выдалось хмурым. Мама и Анастасия отправились на чай к леди Аргайл, я же сказалась больной. Поскольку я проворочалась всю ночь, изредка проваливаясь в дремоту, вид у меня и правда был далек от цветущего.

Отчаянье — надежда — снова отчаянье. Всю дорогу до дома № 19 мой разум метался между этими крайностями. Я не могла ни на чем сосредоточиться, хотя порепетировать речь для принца было бы самое то. С другой стороны, никакое красноречие не сможет исправить горькую правду: наша миссия по поиску красавицы с бала потерпела сокрушительный провал. И теперь угроза леди Присциллы… Ох уж эта дочь герцога! При одной только мысли о ней меня охватывала настоящая ярость; не ожидала, что буду испытывать подобные чувства к кому-либо. «Ангел» — как же. Скорее, чудовище!

Гнев на леди Присциллу отвлек меня от грустных мыслей ровно до того момента, пока я не оказалась на пороге дома № 19. Мной снова овладел страх.

Дверь, как всегда, была не заперта. Эдуард вышел мне навстречу, верно, услышал, как я подъехала.

— Леди Элла, что случилось?! На вас лица нет.

«Ох-х, Эдуард».

— Ваше Высочество, я позвала вас сегодня… я должна сказать, — от волнения у меня перехватило горло.

— Это как-то связано с балом у герцога? Мне донесли, что леди Присцилла о чем-то говорила с вами, — Эдуард жестом пригласил меня присесть на тахту и сам сел следом. — Не бойтесь, говорите прямо, что она сделала?

— Да, хорошо. Леди Присцилла, встретив меня на балу, догадалась — узнала во мне королевского пажа! И… это просто невообразимо, но она… она сказала… — слова застревали в горле. Как сообщить такое принцу?

— Я знаю натуру Присциллы и догадываюсь, что имел место… шантаж?

— Да, — я удивилась прозорливости Эдуарда, впрочем, теперь рассказать все будет легче. — Леди Присцилла сказала, что узнала меня и что о моих поездках в мужском обличии может узнать весь свет, и тогда моя семья станет изгоями. Общество отвернется от нас…

— И всего этого можно избежать, если я женюсь на ней? — закончил за меня принц.

Я кивнула, избегая смотреть ему в глаза. Мне было страшно увидеть, как он воспринимает даже гипотетическую возможность нашего брака. В этот момент я вдруг прониклась состраданием к Грегори: потерять надежду, пусть даже призрачную, на союз с любимым человеком действительно больно.

— Элла, взгляните на меня, — Его Высочество придвинулся ближе и взял меня за руку. — Вы не сделали ничего плохого, я могу ругать лишь себя и подлую душу герцогини за это. Мне претит мысль о женитьбе из-за угроз, но если этому суждено случиться, я рад, что моей женой станет такая женщина, как вы.

— Как я… подождите, то есть вы хотите… вы собираетесь…

— Вы же не думали, что я женюсь на леди Присцилле? — улыбнулся Эдуард.

«Улыбнулся? Он должен быть вне себя! Что происходит? Неужели это все взаправду?!»

— Но как же девушка с бала? Мы же должны были отыскать ее. Я должна была найти ее! Маги обещали, и мы… после стольких усилий откажемся от поисков?

— Знаете, Элла, я уже не уверен, что мои чувства к той девушке были взаимными. Вы правы — столько усилий, а от нее ни единого знака! Может, для нее наша встреча не была такой… судьбоносной?

— Но вы любите ее? — спросила я. Не могла не спросить.

— Да, по крайней мере, мне так казалось, ведь, знаете, мы с ней в чем-то похожи. Я имею в виду наши судьбы.