Дризелла - Дэя Лим

Спустя пару часов стало немного легче, и я решила попробовать поговорить с домашними еще раз. Мама так и не открыла мне дверь. Сестра молча выслушала мои сбивчивые объяснения, не высказав ни гнева, ни прощения.

— Мне очень жаль, что так сложилось, Анастасия. Прости меня! Я не думала, что моя помощь принцу может как-то отразиться на вас с мамой. Может, если вы публично отречетесь от меня…

— А что толку? Теперь проблема в наших отношениях с Золушкой. Мне что, отречься и от мамы заодно? Теперь уже ничего не исправить, Дризелла.

— Но ты простишь меня? — этот вопрос волновал меня больше всего.

Сестра, чуть помедлив, кивнула. Что уже внушало надежду, однако я понимала: испытания нашей семьи еще не закончились. Справедлива обида родных или нет, но чувствовать себя изгоями в обществе — это одно, а быть изгоем в собственной семье… Такое мне не выдержать.

Утро подтвердило мои опасения: мама и сестра угрюмо молчали. Даже между собой не разговаривали. Блюда принесла Марджери; пожалуй, она выглядела веселее нас всех. Наверное, ей надоела роль тюремщицы Золушки.

Даже наряды родных напоминали траурные: мама была в темно-сером платье, Анастасия — в бледно-лиловом. Я в своем пастельно-желтом выглядела вызывающе жизнерадостно на их фоне.

Гнетущую атмосферу завтрака прервал звонок в парадную дверь, после чего дворецкий доложил, что за мной из дворца приехала карета.

Эта новость вызвала во мне целую бурю чувств: от ужаса, что король хочет поговорить со мной о поисках Золушки, до радости, что это принц хочет поговорить со мной, раз мы расстались столь сумбурно.

— Что это значит? Я поеду с тобой, — маму тоже встревожил неожиданный вызов во дворец.

— Все в порядке, мама, я уже ездила ко двору одна. Возможно, Его Высочество хочет поблагодарить меня за помощь в поисках, только и всего.

— Поблагодарить? В смысле заплатить вознаграждение? Не думала, что ты так нуждаешься в деньгах, что готова поставить на кон репутацию семьи, Дризелла, — мамой вновь овладел гнев. Анастасия молча смотрела в свою тарелку, и я почувствовала, что сестра по большей части согласна с мамой. Впрочем, как я могу винить ее за это? Она только начала верить в счастливое будущее с мистером Фредериком, а тут...

— Я поела, пойду переоденусь для дороги.

Надо было еще раз попросить прощения, но у меня не было на это сил. Желание вновь увидеть Эдуарда жгло изнутри. В нашу последнюю встречу я была растеряна, раздавлена нахлынувшими эмоциями, но сейчас я смогу поговорить с ним нормально. Мы вряд ли увидимся скоро, а может, вообще больше не увидимся! Поэтому так важно сердечно попрощаться.

Как бы мне хотелось иметь его портрет. К моему стыду, я несколько раз пыталась изобразить принца на бумаге, но результат не имел ничего общего с оригиналом. Странно, другие люди у меня получались хотя бы отдаленно похожими.

Я ожидала, что карета привезет меня к тому же входу во дворец, к которому я приезжала с туфелькой, однако возница обогнул дворец, и мы кружили еще полчаса, пока не подъехали к неприметному каменному зданию.

«Что это за место? Почему Эдуард решил встретиться здесь?» — тревога вновь проснулась внутри. «Надо было ехать с мамой», — промелькнуло в голове.

— Прошу, миледи, — лакей помог мне выбраться из кареты. В это время из двери показался стражник, чем вверг меня в состояние, близкое к панике.

— Леди Тремейн, вас ожидают, — страж раскрыл передо мной дверь. Подавив желание забраться обратно в карету, я отважно вошла в незнакомую дверь.

Внутри была всего одна комната, она напоминала кабинет матушки: огромный стол у окна, все стены заставлены книжными полками. Самой примечательной деталью был гигантский глобус: полтора метра в диаметре — не меньше! Возле него стоял молодой мужчина. Сердце сделало кувырок — сначала мне показалось, что это Эдуард, но я быстро поняла, что передо мной не он. Мужчина чем-то напоминал принца, но его черты были более грубыми, даже в чем-то простыми. Пожалуй, если бы не дорогой сюртук, я бы приняла его за человека из рабочей среды.

— Леди Тремейн! Рад приветствовать вас во дворце, впрочем, вы ведь уже бывали здесь и неоднократно, — незнакомец говорил вроде бы дружелюбно, но я все равно почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом.

— Да, милорд, извините, я не знаю вашего имени.

— Ох, где мои манеры? Позвольте представиться — Джеймс Гамильтон, к вашим услугам, — кузен Эдуарда сделал приветственный поклон, мне ничего не оставалось, как присесть в ответ. Значит, вот как он выглядит, герой виконта Кроунберри.

Джеймс Гамильтон, он же герцог Абернкорн, был главным советником короля и тем самым гениальным кузеном, с которым Эдуард пытался соревноваться в юности. Почему один из самых влиятельных людей в королевстве захотел встретиться со мной? Понятно, что причина в Золушке, точнее — в том, что я помогла найти ее. Король сомневается, что она — та самая красавица с бала? Думает, что мы, сговорившись, решили обмануть принца?

Словно услышав мои мысли, герцог спросил, давно ли я знаю Золушку.

— Почти семь лет, Ваша Светлость. Мы познакомились, когда переехали жить в дом мистера Дарема.

— Тогда девушка не была служанкой в собственном доме, — кузен принца не спрашивал, это скорее было замечание-приманка; наверное, он ожидал, что я начну все отрицать или буду оправдываться. Но я промолчала. Мне не хотелось говорить банальные вещи вроде «все не так просто», а вдаваться в подробности нашей семейной жизни — тем более.

— Что ж, — сказал герцог, не дождавшись моей реакции, — не самая красивая история, однако какой фееричный финал: бедная красавица сбегает от тирании мачехи под венец с наследником престола. Чудеса, да и только!

— Вы сомневаетесь, что Золушка — та самая незнакомка с бала? — я решилась спросить напрямик.

— О нет. Магистр Вилард подтвердил, да и именная магия туфельки никуда не делась, так что — нет. Ее появление на балу — это факт. Я сомневаюсь, что ваша, хм-м, родственница подходит моему кузену.

Я не знала, что ответить на подобное заявление. Своей прямолинейностью герцог застал меня врасплох. Конечно, с точки зрения политического деятеля, брак принца и дочери торговца — это страшный мезальянс, который, к тому же, не несет короне никаких благ вроде поддержки соседнего государства. Однако как же чувства Эдуарда? И король вроде бы ему обещал, что если он сможет найти таинственную красавицу, то сможет взять ее в жены. Или нет,