Дризелла - Дэя Лим

— ВОТ И СЛАВНО, — подытожила маркиза. — НЕ ТЕРПИТСЯ ПОКАЗАТЬ ВАМ ИХ РОСКОШНОЕ ПОМЕСТЬЕ. ДОЧЬ ГЕРЦОГА НЕДАВНО ВЕРНУЛАСЬ ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ. МАТЬ ОТСЫЛАЛА ЕЕ К СВОЕЙ СЕСТРЕ, ДЕСКАТЬ, МАНЕРЫ ЗДЕШНИХ ДАМ НЕДОСТАТОЧНО УТОНЧЕННЫ ИЛИ ЧТО-ТО ВРОДЕ ТОГО. КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, ГОВОРЯТ, ЧТО ЮНАЯ ГЕРЦОГИНЯ — НАСТОЯЩИЙ АНГЕЛ: УМНА, КРАСИВА, ИЗЯЩНАЯ, В ОБЩЕМ ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ВСЕХ БАРЫШЕНЬ.

Мы с Анастасией и дочерьми маркизы мрачно переглянулись — только этого «ангела» нам не хватало до полного счастья.

Ужин затянулся, хоть это и противоречило правилам хорошего тона; однако возможность наконец-то появиться на балу у герцогини захватила умы матушки и леди Аргайл: они строили планы, обсуждали фасон подходящих нарядов, а заодно (в тысячный раз!) обсудили приличных холостяков (т. е. подходящих для дочерей графини и маркизы). Анастасия и Аннабель с Элизабет перемывали косточки злосчастной леди Ратленд (по слухам, за ее прекрасной внешностью скрывалась крайне неприятная личность).

Домой мы вернулись около полуночи и сразу разошлись по спальням. В какой-то мере мне повезло, что все так утомились, — иначе Анастасия явно заглянула бы ко мне перед сном и увидела большой конверт с королевской печатью. Он лежал прямо на столике возле кровати. Такой… официальный. Печать была цела; наверное, его доставили, когда мы были на ужине.

Дрожащими пальцами я вскрыла конверт:

«Досточтимая леди Де Тремейн!

Я прошу вас удостоить меня визитом не далее как завтра пополудни по данному адресу: Аскот, 19, Королевский тракт.

С уважением, Его Высочество Эдуард Ольденбургский».

И все.

Более ни строчки.

Что за Королевский тракт, 19? Где это? Я не слышала раньше об этом месте. И как прикажете туда добраться?

Полночи я провела, ворочаясь в постели, пытаясь придумать повод для столь долгого отсутствия: дорога до загадочного адреса, разговор с принцем (сколько бы он ни занял… но вряд ли долго, да?), возвращение домой. На это уйдет полдня! Что мне сказать матушке? Стоит ли рассказать правду сестре? А вдруг она разболтает девицам Аргайл? И мне ведь надо снова нанять экипаж. Ох, столько всего надо продумать. И зачем принцу понадобилась еще одна встреча со мной? Ясно же, что я не могу ему помочь.

Задремав лишь под утро, я встала с ощущением разбитости, но, по крайней мере, мне удалось придумать повод уйти из дома.

За завтраком (горелые тосты и, ммм… гусиный паштет?) я как бы невзначай обронила, что сегодня хочу съездить к учителю танцев, которого вчера посоветовала Элизабет.

— Он недавно приехал из Франции, говорят, что все леди, которых он обучал, — само воплощение грации. Я думаю, мне не повредят его уроки. Ты не против, мама?

— Разумеется, нет. Давно пора было взять несколько дополнительных уроков, хотя, видит небо, мы с вашим отцом столько вложили в ваше образование, что и подумать страшно. Может, этот чудесный мастер бальных танцев сможет то, чего не удалось вашим прежним учителям. Грации в вас столько же, сколько в прыгающих коровах.

— Я тоже могу посетить его? — Анастасия, похоже, тоже загорелась идеей дополнительных уроков, и я в ужасе представляла, что теперь придется посвятить ее в тайну (а значит, сестер Аргайл и половину светского общества). Однако спасение пришло, как это неожиданно, со стороны матушки, которая в своей категоричной манере заявила, что сначала схожу я, а потом она уже решит, стоит ли тратить деньги сразу на двух бездарных учениц («И, возможно, месье сам не сможет вынести ваш двойной удар mouvement dégoûtant» [фр. отвратительных движений]).

Я не стала задерживаться за столом: в конце концов, мне еще предстояло найти экипаж для поездки во дворец. Наряжаться тоже особо не нарядилась (к тому же слишком пышный наряд мог вызвать подозрения в моей легенде про учителя танцев). Простое темно-синее платье и накидка в тон.

Когда я выскользнула из дома, матушка еще пила чай, а Анастасия удалилась в музыкальный зал — порепетировать (заодно отомстить маме за то, что не отпустила ее со мной). К счастью, окна столовой выходили не на улицу, так что мама не могла увидеть картину, представшую передо мной, как только я вышла за порог.

Карета. Наверное, это была карета, только слишком уж большая. И с королевским гербом. Прохожие останавливались, чтобы разглядеть этого деревянного монстра. О боги, кто-нибудь явно расскажет об этом матушке!

Я почему-то не сомневалась, что карета ждет меня. Но это же… безумие! На мгновение я представила, что мама узнает о моем э-э общении с принцем и тут же начнет давить на меня с идеей, что из этого следует извлечь пользу. По спине пробежали мурашки: уж мама бы нашла, как извлечь пользу из этой ситуации, можно не сомневаться.

Не без опаски я подошла к карете и даже не заметила, откуда возник грум, отворивший передо мной дверцу. Все это напоминало сюжет приключенческого романа: поездка неизвестно куда ради встречи с прекрасным принцем. Вспомнив свой сон, я зарделась — хорошо, что никто не видел меня в тот момент. Надо думать не о глупостях, а о предстоящей встрече с принцем. Может, ему удалось что-то выяснить? Или магистр Вилард хочет вновь попытаться создать портрет? И как долго продлится эта поездка? Мама сказала, что захочет посмотреть на результат уроков, — а вдруг уже завтра?

Стараясь успокоиться, я обдумывала фасон платья для бала герцога Ратленда — мама сказала, что мы сходим к модистке на днях. Может, попробовать что-нибудь поярче? Незамужние девушки должны придерживаться пастельных тонов в одежде, но мы с Анастасией фактически «старые девы», так что можно рискнуть. Думаю, мне бы подошел алый. Так, в размышлениях, является ли шляпка со страусиными перьями перебором, я сама не заметила, как мы доехали до загадочного адреса из записки принца.

Это было старое имение с большим садом. Похоже, хозяева были в отъезде за границей либо вовсе отсутствовали — дорожки уже начали зарастать травой. Кругом не было ни души, отчего я почувствовала себя крайне неуютно. Приключенческий роман стал больше походить на историю про призраков. Наконец карета остановилась, и, когда возница, он же грум, открыл дверь, передо мной возник, наверное, самый необычный дом из всех, что я видела. Первое, что бросалось в глаза, — огромная ротонда; она составляла центральную часть дома и была не меньше ста футов высотой, с куполообразной крышей. Первый и второй этажи, а также третий этаж и парапет с балюстрадой были разделены фризами барельефов. Фасад из кирпича, покрытого